Цуй Цзюэ вышел из Отдела осмотрительности и поднял взгляд на Сына Неба Инь.
— Ха, — Сын Неба Инь, не мигая, наблюдал за тем, как он приближается, и едва заметно усмехнулся. — Господин Судья так любезен с подчиненными, что их близкие отношения даже вызывают у меня удивление.
Цуй Цзюэ уловил в этих словах язвительный тон и поспешил объяснить:
— Мы же коллеги, нет нужды разыгрывать из себя важного начальника. У главы отдела хорошие личные отношения с Е Шэнем, вот он и решил разузнать у меня обстановку ради старого друга, это вполне естественно.
Сын Неба Инь холодно отрезал:
— Отдел осмотрительности — это силовой орган, разве там допустимы личные привязанности?
— А. — Цзюэ словно очнулся от долгого сна, невольно отступил на шаг и, опустив голову, криво усмехнулся: — Виноват, мой промах.
Сын Неба Инь осекся. Глядя на его покорный вид, он с досадой стиснул зубы:
— Ты нарочно меня злишь.
— Нет.
— Ты именно что нарочно меня злишь.
Уголки губ Цуй Цзюэ поползли вверх, и он, пытаясь скрыть это, изо всех сил прикусил нижнюю губу.
— Ну точно, нарочно злишь.
Двое людей, у которых не было мобильных телефонов, обменялись многозначительными взглядами.
— М-м, — безразлично отозвался Сын Неба Инь.
— Похитить тебя, что ли?
— А что, слабо?
— Ладно-ладно, молчу.
Что это вообще за ответ?
Сын Неба Инь распахнул дверцу машины:
— Не болтай, садись.
Цуй Цзюэ опешил:
— Я приехал на своей, господин Быкоголовый со мной…
— Мгм-м… — Цзюэ неловко поерзал, устраиваясь поудобнее, и заглянул ему в лицо. — Мой телефон в прошлый раз упал в море, позвони господину Быкоголовому, а то он приедет, а меня там нет… Ой, твой телефон…
Он ведь не обычный человек.
Сын Неба Инь хмыкнул:
— Я уже велел ему возвращаться.
Цуй Цзюэ проследил за его взглядом, открыл бардачок и невольно рассмеялся.
При виде этой вещи ему захотелось вызвать полицию: пропуск для особого транспорта восьмисотлетней давности, затертый до блеска. Где он только откопал это? Неужели автомобиль тоже считается… кажется, действительно считается особым транспортом.
Он долго смотрел на сияющее лицо перед собой, а потом внезапно поднял руку и щелкнул его по лбу.
Он повертел в руках телефон, осматривая его со всех сторон, и предположил:
— Ты специально приехал, чтобы привезти мне телефон?
— Ай! — Цуй Цзюэ чуть не заработал сотрясение мозга, прикрыл лоб и уставился на него: — Ты вообще зачем приехал?
— Нельзя, этот пропуск не заменяет водительские права. — Цзюэ протянул руку и конфисковал его.
— …Ну ладно. — Цуй Цзюэ так и не понял, зачем тот вообще притащился.
— С чего бы? — мягко возразил Цзюэ. — Ваше Величество, не нужно строить догадки насчет меня, я всегда был чист помыслами…
Сын Неба Инь рассмеялся. Опираясь рукой о дверную раму, он слегка наклонился, приподнял уголок губ и неторопливо произнес:
— Угадай.
— Вон там. — Сын Неба Инь едва заметно повел глазами.
Когда-то он промчался три тысячи ли, чтобы доставить кувшин вина, выпил его за ночь и вернулся обратно. Цуй Цзюэ не удивился бы ничему, что мог выкинуть его господин. Какие-то жалкие пятьдесят с лишним километров…
Цуй Цзюэ невольно выпал из реальности.
Вскоре он опомнился:
— Постой, а у тебя есть водительские права?
Цуй Цзюэ поднял лицо, его глаза лучились улыбкой.
Сыну Неба Инь эта улыбка показалась одновременно очаровательной и раздражающей: она словно высмеивала его беспричинную вспышку гнева, но в то же время была наполнена долей подобострастия, отчего внутри все кипело, а выплеснуть раздражение было некуда.
Сын Неба Инь закрыл ему рот ладонью и, надавив на плечо, втолкнул в машину:
— Опусти голову, не ударься о дверцу.
— Ну что, — Сын Неба Инь потянул за цепочку его очков и со злодейской усмешкой спросил: — Рискнешь прокатиться, господин Судья?
— Не балуйся!
— Ой, постой, — вспомнил кое-что Цзюэ. — А где твой водитель?
Два новых телефона, одинаковых по модели, но разных по цвету.
Сын Неба Инь молча смотрел на него.
— А что такое водительские права?
— Ха.
Кхе… Цуй Цзюэ деликатно прочистил горло. Конечно, он понимал, что проехать пятьдесят километров ради телефона — поступок ненормального, но… Сын Неба Инь ведь…
Телефон Сына Неба Инь вчера был раздавлен им самим в порыве ярости.
Цуй Цзюэ взял белый аппарат и включил его. Это была модель, специально изготовленная Управлением Небесных Ремёсел: крупный шрифт, яркие цвета — очень бережно по отношению к его плачевному зрению.
— Эта штука должна сойти за замену, — сказал Сын Неба Инь, выуживая из кармана тонкую бамбуковую табличку.
Его холодное, прекрасное лицо, освещенное лишь отблесками ночи, казалось ослепительным.
— Подними голову.
— Ого, спасите!
— Еще чего!
— Тогда выдай мне права прямо сейчас.
Цуй Цзюэ сдержал дыхание.
Сын Неба Инь с небрежным изяществом захлопнул дверцу, обошел машину и сел на водительское место.
— Серьезно, не балуйся, — Цуй Цзюэ положил руки на руль. — Я попрошу Управление Уголовных Наказаний прислать водителя.
— Не надо.
Ага, конечно, транспортная инспекция не станет тебя штрафовать!
Сын Неба Инь с уверенным видом отверг предложение, схватился за рычаг переключения передач и пробормотал:
— Кажется, сначала нужно включить передачу… нет… двигатель не заведен…
— Ой!!!
Сын Неба Инь расхохотался.
Цуй Цзюэ смотрел на его профиль и невольно усмехнулся:
— Когда успел сдать на права? Кто был инструктором? Почему я не знаю?
— Многого ты не знаешь. — Сын Неба Инь бросил ему водительское удостоверение.
Цуй Цзюэ посмотрел на суровое лицо на фотографии и испытал странное чувство. В день их первой встречи он и представить не мог, что однажды увидит официальный документ Сына Неба Инь.
Да еще и такой красивый.
— Теперь спокоен?
— Не факт, — улыбаясь, Цуй Цзюэ повертел права в руках. — Это лишь базовое требование. Разве у Белого Неотвратимого нет прав?
Сын Неба Инь искоса взглянул на него с легкой усмешкой:
— Ты сравниваешь меня с ним?
— Мы же коллеги…
Насмешливый взгляд мгновенно стал ледяным.
— Сын Неба, занимающий высший престол, — поспешно исправился Цуй Цзюэ, — разве может сравниться с каким-то мелким призрачным чиновником?
— Мое отличие от него только в должности?
— Во всем.
Сын Неба Инь холодно хмыкнул.
Цуй Цзюэ склонил голову, разглядывая его.
Сын Неба Инь забрал права и небрежно бросил их в бардачок. Заметив взгляд Цуй Цзюэ, он насупился:
— В мире говорят, что ты проницателен, но, по-моему, тебя сильно переоценили. Ты же откровенно бестолков. Твой ответ звучит гладко, но на деле — лишь отговорка, в нем нет ни капли искренности…
Голос внезапно оборвался. Сын Неба Инь увидел, как в темноте к нему подался Цуй Цзюэ, и прикусил кончик языка.
Цуй Цзюэ, опустив голову, вытянул ремень безопасности и помог ему пристегнуться.
Сын Неба Инь сам не заметил, как выпрямился. Он крепко сжал руль, глядя на танцующие в луче света пылинки, и сохранял каменное выражение лица. Несколько мягких прядей волос коснулись его щеки, и этот едва уловимый контакт пронзил его тело электрическим разрядом, вызывая странную дрожь.
— Ты прав, и в то же время неправ, — негромко сказал Цуй Цзюэ, поправляя ремень. — У меня действительно нет проницательности, но я был абсолютно искренен. Очень искренен.
— Хм.
Сын Неба Инь вдавил педаль газа, и машина рванула с места, словно ракета.
— Ой!!!
Цуй Цзюэ мгновенно понял, кто был инструктором у Сына Неба Инь.
Проклятый Белый Неотвратимый!
Ночь в Мире Мертвых была лишена звезд и луны, лишь вдоль горной дороги от горы Бэйинь к Юду горели фонари, напоминая извивающегося в темноте огненного дракона.
По радио играла музыка, диджей с приятным голосом объявлял один хит за другим из списка популярнейших песен Преисподней. Цуй Цзюэ с удовольствием слушал музыку, подложив под голову подушку и листая ленту в новом телефоне.
Стоило аккаунту Судьи Дворца Яньло появиться в сети, как на него посыпались сотни сообщений: главы двенадцати управлений снова затеяли спор в чате.
Все началось с того, что Управление призрачных дел обвинило Управление Небесных Ремёсел в нарушении пожарной безопасности. Те ответили, что лучше бы они посмотрели на бардак у себя. Управление Уголовных Наказаний вставило, что в Управлении реинкарнации еще больший хаос, на что те возмутились, какое им дело до них. Управление культуры и охраны поддержало мнение, что Управление Уголовных Наказаний лезет не в свое дело, а те ответили, что Управление культуры и охраны слишком распустилось…
В итоге все двенадцать управлений ввязались в ссору, пока Господин Быкоголовый не рявкнул, чтобы все проваливали, и не заблокировал чат.
Теперь все главы управлений жаловались Судье.
Цуй Цзюэ давно привык к этим склокам. Парой слов он успокоил всех, а закончив, написал в личку начальнику Живой Тюрьмы Моря Бедствий.
Сын Неба Инь молча вел машину, изредка бросая взгляд на Цуй Цзюэ. Каждый раз их глаза встречались.
Они лениво перебрасывались фразами. Большую часть времени болтал Цуй Цзюэ, а Сын Неба Инь лишь изредка отзывался.
Закончив с делами тюрьмы, Цуй Цзюэ отложил телефон. Глядя в окно на бесконечную, безмолвную ночь, он вдруг ощутил невыразимое спокойствие и счастье.
Во всей Вселенной были только они двое, мчащиеся сквозь необъятную, уютную тьму.
Он был так счастлив, что ему не хотелось, чтобы эта дорога когда-нибудь заканчивалась.
Вдали показались яркие огни.
— Мы почти в Юду? — пробормотал Цуй Цзюэ.
Сын Неба Инь что-то невнятно буркнул в ответ.
За окном промелькнул дорожный указатель: Переправа Чжигуань — 30 км.
— ??? — Цуй Цзюэ нахмурился. — Мы свернули не туда?
Переправа Чжигуань была одной из шести переправ Моря Кармы и находилась с другой стороны горы Бэйинь. Это был не просто неверный поворот — они ехали в прямо противоположную сторону.
— Нет, — ответил Сын Неба Инь.
— М?
— Мы едем смотреть на море.
— …
Сын Неба Инь повернул голову:
— Я видел твое расписание. На этот вечер у тебя ничего не запланировано.
Цуй Цзюэ нахмурился:
— Ты, должно быть, ошибся. У меня как минимум две рабочие задачи.
— Не ошибся. Только одна.
— И ты еще говоришь, что у меня нет планов!
Сын Неба Инь понял, что проговорился. Он некоторое время сохранял невозмутимость, а потом негромко произнес:
— Сегодня в час ночи начинается Ночное шествие ста духов.
Цуй Цзюэ молча смотрел на него, думая: Да ладно? Ты тоже в курсе? Это же мое важнейшее событие на сегодня! Я обязан присутствовать в Преисподней до и после начала мероприятия, а ты вот так запросто похитил меня, чтобы везти смотреть на море?
— В это время сотни тысяч душ отправятся с переправы в мир живых. Говорят, что над Морем Кармы вереницы фонарей тянутся бесконечной лентой — это один из десяти видов Юду.
— …
Цуй Цзюэ хотел было сказать, что это он сам выдумал для рекламы туризма, а остальные девять видов — это поля цветов Хиган, врата Призрачного города, персиковый сад на горе Душо… Впрочем, неважно.
Не дождавшись ответа, Сын Неба Инь помрачнел и замолчал.
Оба затихли. Музыка в колонках стихла, и в салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом двигателя.
Сын Неба Инь крепко сжал руль.
Радио переключилось на следующую песню, и диджей нежным голосом произнес:
— Спасибо, что остаетесь с Радио Берега. Любить кого-то и не получить ответа — это поражение, но любить и бояться признаться — это печаль.
— Я…
— Ты…
Они начали одновременно и одновременно замолчали, глядя на освещенный фарами клочок дороги и плотно сжав губы.
Диджей:
— Любовь — это первое чувство, это случайная встреча, это румяные щеки и алые губы… Следующая песня посвящается тем, кто заблудился в любви. От повелителя Ада, песня «Утраченная любовь».
Звук суо-на разорвал ночную тишину.
Сын Неба Инь одним движением выключил радио.
В машине стало совсем тихо. Спустя несколько секунд оба внезапно рассмеялись.
— Что ты хотел сказать? — спросил Цуй Цзюэ.
— Я читал руководство по Ночному шествию. Главный командующий — Байгу Сяо, я подумал, ты сможешь отдохнуть, — Сын Неба Инь повернулся к нему и тихо добавил: — Прости.
— Тебе не за что извиняться.
— Я проявил самоуправство…
— У тебя есть власть распоряжаться мной.
Сын Неба Инь едва заметно нахмурился.
— Не как Владыка Мира Мертвых, — Цуй Цзюэ смотрел на его плотно сжатые губы, — а как… друг.
— Друг. — Сын Неба Инь тихо повторил это слово, пробуя его на вкус.
Цуй Цзюэ кивнул:
— Мы друзья уже тысячу лет. И как друг, ты, конечно, имеешь полное право пригласить меня посмотреть на море.
— Ха, — Сын Неба Инь издал неопределенный звук.
— Ты прав, главный командующий — Белый Неотвратимый, я могу позволить себе отдохнуть, — медленно проговорил Цуй Цзюэ. — Я тоже призрак, нет ничего предосудительного в том, чтобы принять участие в шествии. Слышал, ночной рынок у переправы Чжигуань очень оживленный, там продают вкусные засахаренные плоды на палочке.
Сын Неба Инь не удержался и посмотрел на него. Цуй Цзюэ улыбался, и его ямочки на щеках то появлялись, то исчезали в полумраке.
— Следи за дорогой! — сказал Цуй Цзюэ.
— Ха. — Сын Неба Инь снова усмехнулся и перевел взгляд на бесконечную ленту шоссе. Он неосознанно прикусил язык, внезапно захотев попробовать те самые засахаренные плоды.
В Мире Мертвых свет был тусклым, лишь несколько часов в сутки пробивались слабые солнечные лучи, и призраки не могли определять время по солнцу, как в мире живых.
В долгие века до изобретения часов самым надежным инструментом в Юду была Медная клепсидра Хуэймин на вершине горы Чжумин.
С приходом современной эпохи часы стали повсеместными, и клепсидра утратила свое практическое значение, став скорее символом.
Например, прямо сейчас — час ночи.
Бесчисленные секундные стрелки указали на север.
В клепсидре на горе Чжумин капля чистой воды упала в сосуд.
Тик-так.
Хуанцюань бурлит, врата призраков открыты, Неотвратимые указывают путь — Ночное шествие ста духов началось.
На дозорной башне самой высокой горы Юду Белый Неотвратимый стоял у окна, скрестив руки за спиной, и смотрел на величественный, таинственный город.
Бесконечная ночь. Город был окутан тьмой, и тысячи тысяч душ выплывали из своих призрачных жилищ на улицы.
На стене позади него экраны транслировали записи с камер наблюдения.
В наушнике раздался строгий голос Черного Неотвратимого:
— В мире живых все спокойно, поток призраков в порту Байе стабильно растет, ожидается пик к часу ночи. Как у тебя?
— Как и ожидалось, поток на улице Дуаньчжан… — Белый Неотвратимый скользнул взглядом по экрану и вдруг замер. — Хм?
— Что такое?
Белый Неотвратимый уставился на один из экранов, медленно открыл рот, поднял руку, поправил поля шляпы и, часто моргая, всмотрелся в изображение.
— Что там? Что случилось? — спросил Черный Неотвратимый. — Байгу Сяо, отвечай! А Сяо?
Голос в наушнике прозвучал уже раз семь, прежде чем Белый Неотвратимый наконец закрыл рот и выдавил сквозь зубы:
— Обалдеть…
На улице, заполненной призраками, Сын Неба Инь и Цуй Цзюэ, смешавшись с толпой, шли бок о бок и о чем-то весело беседовали.
Мы тут пашем до изнеможения, даже поесть некогда, а вы…
Вы еще и едите засахаренные плоды!!!
Твою мать…
Это уже перебор.
http://bllate.org/book/18633/1794173
Готово:
