Ли Цзинчжи наблюдал, как старик Ван без малейших колебаний проглотил пилюлю, и невольно улыбнулся:
— Старик Ван, вы поистине человек, способный на великие дела. Должно быть, вы уже чувствуете, как это лекарство исцеляет ваше тело?
В самом деле, из-за преклонного возраста Вана прежнее лечение лишь продлевало ему жизнь, но не могло по-настоящему исцелить недуг. Однако лекарство, которое принес Ли Цзинчжи, действительно было на это способно.
Старик Ван прислушался к изменениям в своем организме: его извечно ледяные колени сейчас казалось, заметно согрелись. Вместе с тем сердце, которое раньше не переставало болеть без лекарств и капельниц, постепенно наполнялось жизненной силой.
— Говорите, при каких условиях вы отдадите мне остальное лекарство?
Эта единственная пилюля принесла старику Вану огромные перемены. Даже без осмотра врача он чувствовал, как меняется его тело, но одной пилюли было мало.
Ли Цзинчжи улыбнулся и произвел:
— Старик Ван может справиться об этих лекарствах: некоторое время назад на аукционе одна такая пилюля ушла за пятьдесят миллионов. Вы — мой старший товарищ, и я всегда уважал вас. Если вы согласитесь продать мне тот участок земли, я отдам эту пилюлю бесплатно, а остальные вы сможете купить по аукционной цене. Идет?
Все эти лекарства прислал Мо Саньюй, так что Ли Цзинчжи вовсе не собирался вести убыточную торговлю — в любом случае нужно было сберечь немного денег для своего босса. Даже при том, что за спиной старика стоял клан Ван, лишняя экономия никому не повредит.
Старик Ван посмотрел на него с улыбкой, а затем произвел:
— Ты сегодня потратил столько сил только ради того, чтобы купить этот мой участок земли?
Он-то думал, что покупка земли — лишь предлог, а у парня к нему какое-то личное дело. Похоже, он зря накрутил лишнего.
Старший господин Ван взглянул на Ли Цзинчжи и слегка прищурился:
— Неужели господин Ли докатился до того, что ему понадобилось искать инвестиции у моего отца?
Старик Ван громко рассмеялся. Сделав при поддержке дяди Фу несколько кругов по комнате, он уже мог ходить как совершенно здоровый человек, и это приводило его в восторг.
Вошедшая ранее дама из высшего света тоже поспешно заговорила. По их мнению, состояние старика уже подошло к краю пропасти, и нельзя было допустить, чтобы богатство старейшины досталось какому-то чужаку.
— Без проблем, дяди Фу, позовите адвоката Чена.
Дяди Фу кивнул и тут же позвонил, чтобы вызвать адвоката Чена.
Среди людей клана Ван было не так уж много по-настоящему выдающихся умов. Если бы этот старик вдруг протянул ноги, то не прошло бы и много времени, как имущество семьи Ван разорвали бы на куски рыночные лисицы.
Тот участок земли находился в самом центре города Хайлун: превосходное расположение, удобная экология, а главное — огромный поток людей. Именно поэтому Ли Цзинчжи и Старший брат Мо сошлись на том, что это место подходит идеально.
Круг общения в городе Хайлун узок, и о том, как бывший первый богач Ли Цзинчжи ушел из семьи с пустыми руками, знали абсолютно все.
— Папа, умоляю, не поддавайся на уловки этого мальчишки! Он ведь нищий банкрот, неужели он принесет тебе что-то хорошее?
Ли Цзинчжи безмятежно улыбнулся и произвел:
— Старик Ван — самый известный магнат недвижимости во всем городе Хайлун. Было бы большой честью получить инвестиции от него, не так ли?
— Вы, кхе-кхе-кхе, вы все...
Глядя на входивших людей, старик Ван едва не рассвирепел от смеха. Подумать только, он всего лишь велел позвать адвоката, неужели эти люди решили, будто он собрался писать завещание?
— Разве это не господин Ли?
Красивая женщина средних лет с заметной тревогой вошла снаружи и обратилась к сидевшему на диване старику Вану.
Ли Цзинчжи кивнул:
— Именно. На этот раз я пришел к вам с единственной целью — выкупить тот участок земли в центре города.
Стоило родственникам старика Вана услышать, что в дом пригласили адвоката Чена, как они один за другим примчались со всех концов.
Этим людям было не под силу удержать богатство.
Старика Вана от этого сборища непутевых потомков пробрал яростный кашель. Едва вернувшийся с игры в мяч Ван Чэнцюнь вошел в дом и увидел толпу, обступившую деда, как в бешенстве растолкал их и закричал:
— Дядя, тетя, третий дядя, вы совсем совесть потеряли! Разве не видите, что дедушка кашляет? У вас в глазах одни только деньги!
Не успела женщина средних лет раскрыть рту, как снаружи одно за другим появились еще несколько человек.
— Отец, говорят, ты вызывал адвоката Чена?
Ван Чэнцюнь жил с дедом с десяти лет, и для него здоровье старика было важнее всего на свете.
Взгляд старика Вана сузился:
— Никаких манер! Разве не видишь, что я разговариваю с гостем?
— Сяо Цюнь, со мной все в порядке.
Глядя на младшего внука, старик Ван тяжело перевел дыхание и похлопал его по тыльной стороне ладони.
Ван Чэнцюнь в упор уставился на остальных:
— В будни что-то не было заметно вашего рвения заглянуть в дом, а тут прибежали! Я не побоюсь сказать вам в лицо: если дедушка от ваших расспросов и криков сыграет в ящик, я подниму премию и выверну наружу всю вашу грязь!
Рано потерявший родителей Ван Чэнцюнь был воспитан самим стариком Ваном. Он с детства знал этих дядей и теток: все они были стяжателями, не видевшими ничего, кроме денег.
— Ах ты, паршивец...
Старший господин Ван вспыхнул от гнева при виде Ван Чэнцюня, но сметь ничего не предпринимал.
Как говорится, голый не боится потерять штаны. У этого племянника ни отца, ни матери, и если он полезет в драку не на жизнь, а на смерть, они же сами в убытке останутся.
Ван Чэнцюнь презрительно смотрел на них, не выказывая ни капли страха.
Взгляд старика Вана смягчился от проблеска душевного тепла — как раз в этот момент дяди Фу привел адвоката Чена.
— Хозяин, адвокат Чен прибыл. — Дяди Фу почтительно замер в стороне, закрыв собой деда с внуком от остальных с видом защитника. — При дальнейших делах вам присутствовать не к месту, прошу всех выйти.
Заметив поданный дедом знак, он сразу понял волю хозяина.
— Папа.
Старший господин Ван с нахмуренным видом посмотрел на собственного отца.
Он опасался, что семейные деньги будут украдены тем парнем. В конце концов, адвокат Чен был личным юристом старика Вана, и любые будущие завещания объявлял именно он.
Видя, что эти люди уходить не собираются, старик Ван улыбнулся и приказал:
— Дяди Фу, собери всех членов семьи. Сегодня я буду составлять завещание.
Раз уж эти люди так жаждут его завещания, он удовлетворит их желание.
Вот только вздыхать над этим документом им придется впустую — в конце концов, ему суждено прожить еще очень долго.
Ли Цзинчжи сидел в стороне, не вмешиваясь.
— Прошу прощения, что господину Ли приходится это наблюдать.
Старик Ван с горьким вздохом устало прикрыл глаза.
Ли Цзинчжи с улыбкой покачал головой:
— После туч всегда сияет солнце. Иметь рядом столь искреннего внука — великое благословение для вас, старик Ван.
Пусть Ван Чэнцюнь еще мал, но к деду он относился по-настоящему искренне, совсем не так, как остальные, кого интересовали лишь деньги клана Ван.
Адвокат Чен явно не ожидал, что старик Ван решится на составление завещания прямо сейчас. Раньше он и сам намекал на это окольными путями: здоровье старика было слабым, а активы клана Ван — столь огромными, что если бы тот оставил все как есть, в будущем непременно разразился бы хаос.
Поскольку завещание требовало нотариального удостоверения, вскоре сюда подтянулась целая толпа.
— Сегодня перед лицом всех присутствующих я, Ван Шоуцзин, составляю завещание.
— Заявляю, что нахожусь в ясном уме и твердой памяти, присутствующий здесь врач только что проверил мое состояние.
Старик Ван говорил очень серьезно, обращаясь и к собравшимся, и к направленной на него камере.
У семьи Ван было много ветвей, но решающее слово всегда оставалось за стариком — в конце концов, все это состояние он сколотил собственными тяжелыми трудами.
Хотя родственники и зарились на его деньги, они все же оставались его детьми, поэтому при разделе имущества каждый так или иначе получил свою долю.
— Что касается акций моей компании, львиную долю вы уже получили. Все остальное движимое и недвижимое имущество, записанное на мое имя, полностью перейдет к моему внуку Ван Чэнцюню.
Бросив холодный взгляд на притихших детей, старик Ван продолжил:
— Свои доли в акциях вы получили, после моей смерти они станут вашими. А теперь я требую, чтобы каждый из вас перед лицом всех собравшихся и миллионов интернет-пользователей поклялся, что после моей кончины вы никогда не посмеете притеснять или обижать Ван Чэнцюня.
Всё верно: помимо обычной записи на видео, старик Ван по наитию запустил прямую трансляцию, дополнительно купив для нее просмотры.
К этому моменту в прямом эфире уже находилось несколько десятков миллионов человек, и все они с любопытством наблюдали за тем, как богатые семьи делят наследство.
Проживший долгую жизнь в мире бизнеса старик Ван обладал глубоким умом и продумывал всё на несколько шагов вперед. Из стольких детей и внуков искренне любил его лишь один, поэтому он должен был заранее вымостить для него дорогу.
Хотя акции были получены, лица у родственников сделались кислыми.
— Отец, да как вы можете! Разумеется, мы не станем обижать Чэнцюня.
Старшая тетушка улыбнулась сквозь зубы — ей тоже достался солидный пакет акций. Пусть меньше, чем у старшего и младшего братьев, но все равно неплохо для женщины, выданной замуж в другую семью.
С этими акциями ее положение в доме мужа станет куда прочнее.
Старик Ван ничего не ответил, лишь молча и непреклонно потребовал, чтобы они произнесли клятву.
Делать было нечего, и в конце концов каждый из них поклялся. Стоявший рядом с дедом Ван Чэнцюнь залился слезами, но не смел вставить ни слова.
— Адвокат Чен, забирайте бумаги.
Покончив с этим, старик Ван посмотрел на стоявшего рядом юриста.
Адвокат Чен кивнул и уточнил:
— Господин Ван, а участок земли, о котором вы говорили... Продаем его господину Ли прямо сейчас или как?
— Прямо сейчас.
Старик Ван не забыл о просьбе Ли Цзинчжи и тут же подписал договор о передаче прав.
— Деньги не к спеху, отдадите, когда появятся.
Ли Цзинчжи улыбнулся и протянул заготовленную шкатулку:
— Благодарю вас, старик Ван. Для меня большая честь стать свидетелем этого момента. Берегите свое здоровье, вы нужны вашему внуку.
Ван Чэнцюнь был слишком юн. Даже если старик хитростью заставил остальных принести клятву под прицелом камер и на глазах у интернет-пользователей, стоило деду уйти из жизни, как парень не смог бы защитить свое имущество. Лучшей гарантией оставалось то, что внук будет находиться под защитой самого старика как можно дольше.
— Обязательно. Спасибо вам, господин Ли.
Старик Ван улыбнулся и лично проводил гостя до выхода.
С уходом Ли Цзинчжи с лица старика Вана исчезла всякая улыбка. Бросив взгляд на сборище корыстолюбцев, он сухо бросил:
— А теперь можете катиться на все четыре стороны.
Ли Цзинчжи был прав: лучший способ защитить внука — прожить как можно дольше.
Старший господин Ван и остальные вовсе не собирались обижаться на слова старика — они были слишком довольны сегодняшним исходом. Раз уж старик пообещал, что имущество их, с его характером он своего слова не нарушит.
http://bllate.org/book/18631/1794029
Готово:
