Печка не была протоплена так жарко, как в предыдущую ночь, и когда пришло время спать, Линь Чэнь, как и желал, обнял Бо Цзяцзэ, а поднявшееся в глубине души чувство удовлетворения достигло точки, которую он уже не мог игнорировать.
Разве так проявляется товарищеская выучка братьев, сошедшихся в драке? — мысленно спросил себя Линь Чэнь.
Интуиция подсказывала, что что-то здесь не так, но он не мог выразить словами, что именно. А те отношения спонсора и содержанца, о которых говорил Бо Цзяцзэ, и вовсе давным-давно испарились в той ночной взаимной возне, оставшись лишь пустой формальностью, существующей лишь на бумаге.
В то же время незримая связь по-прежнему соединяла их двоих — словно благодаря этому негласному статусу любые их поступки получали оправдание, что, однако, неминуемо вступало в противоречие с той братской дружбой, о которой он думал.
Линь Чэнь умолк, мысленно пытаясь подставить на место Бо Цзяцзэ уже погрузившегося в глубокий сон Хэ Тао. С Хэ Тао у него тоже были чисто братские отношения, так что это отлично подходило для проверки. Но стоило только попытаться, как брови Линь Чэня глубоко нахмурились.
Греть ноги Хэ Тао? Массировать живот Хэ Тао? Приносить Хэ Тао завтрак и воду для мытья ног? Спать вповалку под одним одеялом?
Стоило только представить это, как лицо Линь Чэня мгновенно потемнело. Он — станет греть ноги Хэ Тао? Да не успел бы он вытянуть ногу, как тот отбросил бы её подальше, не говоря уже о том, чтобы сначала положить её себе на колени, а потом на живот.
Это совершенно не укладывалось в голове!
Смутные догадки шевельнулись в сознании Линь Чэня, его дыхание на миг пресеклось, а кожа на подбородке, соприкасавшаяся с макушкой Бо Цзяцзэ, стала невероятно чувствительной. В нос то и дело проникал нежный аромат шампуня.
Он не смел продолжать мысли, но в то же время не мог удержаться от прикосновений.
Кадык Линь Чэня слегка качнулся, дыхание участилось. Места соприкосновения с телом Бо Цзяцзэ под не самым жарким одеялом покрылись испариной, но он не смел сделать ни малейшего движения.
Долгое время спустя он осторожно выпростал руку, взял лежавший у подушки телефон, открыл Баду и опубликовал пост.
【Грею брату ноги своим животом, ношу завтрак, укутываю в одеяло, боюсь, что он замёрзнет, постоянно липну к нему, мне не нравится, когда кто-то другой привлекает его внимание — это нормально?】
Опасаясь, что пост утонет, Линь Чэнь даже закинул на счёт денег для продвижения. Сделав это, он отложил телефон, чуть подтянул одеяло повыше и обнял прижавшегося к нему человека, продолжая спать.
Вот только рука, лежавшая на талии Бо Цзяцзэ, стала заметно напряжённее. Больше не расслабленная и небрежная, как раньше, она едва касалась его тела, и в просторном одеяле вдруг отчётливо ощутилось странное чувство: руку совершенно некуда было деть.
Из-за того, что в сердце таился секрет, а в телефоне, возможно, крылся ответ на него, Линь Чэнь проснулся ровно в четыре часа утра, когда на улице ещё даже не рассвело.
Бо Цзяцзэ во сне куда-то полностью исчез, целиком закопавшись в одеяло так, что наружу не выглядывало ни единого волоска, и спал самым сладким сном.
Линь Чэнь попытался повернуться, чтобы достать телефон у подушки, но одна его нога оказалась зажата сидевшим верхом на ней Бо Цзяцзэ, из-за чего дотянуться до аппарата не представлялось возможным.
Он попробовал вытащить ногу так, чтобы не потревожить сон Бо Цзяцзэ, но стоило ему сделать малейшее движение, как Линь Чэнь замер, а по всей ноге разлилась сладость.
Пока он неподвижно лежал, ощущения были едва заметными, но теперь, при трении, всё стало ощущаться предельно чётко.
Что-то упиралось в него — твёрдое и горячее.
Будучи мужчинами, Линь Чэнь прекрасно понимал, что это такое. Он вытянул руку за телефоном, застыв всем телом и не смея шевельнуться: подумаешь, утренняя эрекция, у него она тоже бывает, к чему поднимать такую панику?
Чем сильнее он пытался игнорировать ощущение на ноге, тем отчётливее оно становилось. Пылая ушами и сосредоточенно хмурясь, Линь Чэнь открыл пост, опубликованный перед сном.
Пост появился не сказать чтобы рано, но и не поздно, к тому же в него были вложены деньги, так что к моменту, когда Линь Чэнь открыл приложение, под ним уже скопилась целая гора комментариев.
【Я к тебе как к брату, а ты ко мне с какими чувствами??】
【Я хоть и мал лицом, но с трепетом выслушаю рассказ мастера!】
【Братская любовь крепка! Крепка! Крепчайшая!! Аааа!!!】
【Сдаётся мне, это ненормально, в конце концов, я к собственной жене так не отношусь.】
【Автор по парням?】
【Брат, ты до того докатился со своим бромансом? Какой смысл это выкладывать? У тебя в голове хоть капля понимания осталась?】
【Греть одеяло? Как греть? Вы вдвоём в одежде?】
【Автор — единичка или нолик? Если единичка — стучи в личку, добавимся в WeChat, обсудим всё детально～】
【Ненормально, крайне ненормально.】
【Разве все эти поступки и странное чувство собственничества не доказывают, что он тебе нравится?】
【Мои уголки рта сами собой поползли вверх～～】
【Охренеть? Нравятся парни? Ты в своём уме? Сходи к врачу проверься?】
…………………
……………
……
Комментарии подобного рода сыпались один за другим, иные особо броские реплики вызывали неприятное отвращение, так что Линь Чэнь вручную жаловаться на них и отправлял в чёрный список. Отвечать он не стал — ругани в адрес тех авторов и без него хватало за глаза.
Он выбрал парочку относительно приличных комментариев и ответил на них.
【……Мы просто нормально греем постель. Сначала спали в обычной пижаме, потом со временем ему стало неудобно, он сказал, что и раньше не любил пижамы, надевал их только из-за моего приезда, а теперь, когда мы привыкли, он снова перестал их носить. Эти два дня мы спали на одной печке у друга: ложились в пижамах, а когда друг засыпал, втихаря снимали их. Теперь спим под одним одеялом… ни капли не противно.】
【В некоторые моменты он кажется мне невероятно милым, а когда злится — ещё милее.】
【М-м, мне не нравится, когда он слишком долго смотрит на других или слишком долго с кем-то разговаривает.】
【Наверное, есть… мы проводим много времени вместе, а когда изредка расстаемся — скучаю.】
Чем больше Линь Чэнь отвечал на эти сообщения, тем яснее становился ответ в его собственном сердце, и, глядя на напечатанные им строки, он невольно улыбнулся.
Даже обретя ответ в душе, он всё равно не мог удержаться от того, чтобы не перепроверить себя, и лишь убедившись, что этот ответ именно такой, какого он и хотел, Линь Чэнь с довольным видом выключил телефон.
Хотя этот пост был отчасти избыточным — он и без всяких публикаций прекрасно во всём бы разобрался, проснувшись утром, — ему просто нравилось сам этот процесс.
Притянув к себе сладко спавшего под одеялом Бо Цзяцзэ и заключив его в объятия, он закрыл глаза, собираясь немного доспать.
Бо Цзяцзэ проснулся от его внезапного движения, с закрытыми глазами поморщился, бессильно отмахнулся рукой куда-то назад и недовольно пробормотал:
— …М-м… чего ты делаешь…
Линь Чэнь перехватил его руку, легонько прижался к ней губами и сунул обратно под одеяло:
— Спи.
Прижавшись спиной к его груди, Бо Цзяцзэ что-то невнятно пробормотал себе под нос и снова провалился в сон.
В спальне вновь воцарилось ровное, размеренное дыхание.
Утром Бо Цзяцзэ проснулся от сильных позывов в туалет. Спросонья он кое-как смахнул обнимавшую его за талию руку, приподнялся на локте, а в его глазах еще плеился туман сна.
Приоткрыв глаза, он глянул в окно: на улице уже рассвело, и золотисто-оранжевые лучи утреннего солнца падали на керамическую плитку пола сквозь неплотно задернутые с вечера занавески.
И вот тогда, когда затуманенный сном взгляд Бо Цзяцзэ упал на улицу сквозь щель в занавесках, он увидел двух человек, стоявших у ворот двора и пытавшихся их отворить.
Он прищурился, и на этот раз разглядел всё гораздо отчётливее: у ворот возились двое пожилых людей, мужчина и женщина. Пока он вглядывался, тот из стариков, что повыше ростом, уже просунул руку внутрь через ажурную щель в створке.
Точно так же, как Хэ Тао делал это раньше, он откинул засов.
Бо Цзяцзэ широко распахнул глаза. Озазарённый внезапной догадкой, он резко толкнул спавшего рядом Линь Чэня, схватил валявшиеся в стороне пижамные штаны и стремительно натянул их.
Затем он перелез через только что проснувшегося Линь Чэня и от души толкнул мирно храпевшего на той стороне Хэ Тао.
— Быстро-быстро вставай!! Не спи!! Твои дед с бабкой вернулись! Поднимайся давай!!! — громко закричал Бо Цзяцзэ, продолжая на ходу застёгиваться.
Услышав это, Хэ Тао подорвался так, будто его подбросило пружиной! Схватив первую попавшуюся одежду, он начал её натягивать, но Линь Чэнь тут же выхватил вещь из его рук:
— Эй, твоя одежда вон там, не отбирай мою!
— Ой-ой, со сна одурел совсем. — Хэ Тао ещё толком не проснулся, но одеяние уже напялил.
Он никак не ожидал, что дедушка с бабушкой вернутся так рано.
Заметив, что дедушка и бабушка Хэ Тао уже вошли во двор, Бо Цзяцзэ в пижаме соскочил с печки, схватил в охапку свои вещи с тумбы и бросился в западную комнату, на ходу выкрикивая:
— Вы двое быстрее заправляйте постель и убирайте её!
Заперевшись в западной комнате, он начал переодеваться, а из спальни в восточной доносился глухой топот и шуршание расправляемых одеял.
Пока Хэ Тао соскочил с печки, чтобы встретить бабушку, уже дошедшую до порога, Линь Чэнь как раз успел захлопнуть дверцу тумбы.
Обед готовила бабушка Хэ Тао, и Бо Цзяцзэ выпала великая честь миновать баклажанный фестиваль. За столом бабушка без устали нахваливала то, какими ладными и красивыми выросли он и Линь Чэнь.
От этих похвал Хэ Тао надул губы и недовольно заворчал, чем вызвал у бабушки новый приступ смеха, после чего та принялась на все лады расхваливать уже собственного внука.
Затем она поинтересовалась, есть ли у парней пары. Бо Цзяцзэ густо покраснел и ответил, что никого нет, отчего у Линь Чэня на душе стало тяжело и душно.
Дедушка Хэ Тао достал купленное недавно пиво и предложил им выпить по чуть-чуть.
Бо Цзяцзэ пить почти не умел, так что в итоге бо́льшая часть алкоголя перекочевала в стаканы Линь Чэня и Хэ Тао.
Покончив с обедом и убрав со стола, они с Линь Чэнем устроились на табуретках в сторонке. Бо Цзяцзэ слушал, как Хэ Тао с воодушевлением и громким звонким голосом отчитывался перед бабушкой о своих вчерашних подвигах.
Он рассказывал, как не просто вылущил весь маис, но еще и выкопал картошку. В его гордом, хвастливом голосе так и сквозило ожидание бабушкиной похвалы.
В голове у Бо Цзяцзэ вдруг возникла картинка: несовершеннолетний дворовый щенок поймал воровавшую зерно мышь и приволок добычу хозяину, виляя хвостом в надежде на награду.
— Пф. — Он не удержался от смешка, находя сходство Хэ Тао с этой картинкой забавным.
Линь Чэнь, перебиравший что-то в телефоне, услышал его смех и бросил косой взгляд:
— Чего смеешься?
— Ничего. — Бо Цзяцзэ покачал головой и, видя, что тот даже не поднимает головы, с подозрением переспросил: — Ты чем занята весь божий день? Кому это строчишь?
Он протянул руку:
— А ну дай посмотреть!
Но Линь Чэнь ловко увернулся.
Судя по тому, с каким видом он прятал телефон — будто совершил нечто запретное, — в их нынешнем положении любые попытки что-то скрыть говорили сами за себя.
Бо Цзяцзэ прищурился, а его голос прозвучал холодно:
— А ну-ка дай сюда!
В его тоне сквозила непреклонность, не допускающая возражений. Линь Чэню пришлось завести руку за спину, чтобы быстренько скрыть тот самый пост, где его расспросы сменились хвастовством, после чего на экране автоматически выскочило окно чата в WeChat.
— Быстрее! Не пытайся водить меня за нос дешёвыми трюками!
В самом посте ответы Линь Чэня пылали уверенностью, он даже мысленно воображал развитие событий, но суровая реальность показывала, что никакого прогресса в их отношениях не наблюдалось.
Сжав губы и с покрасневшими ушами, он вытащил телефон из-за спины:
— Да я ничего… ничего не удалял.
Ну, разве что стер пару фраз, на которые тебе пока рано смотреть.
Не обращая на него внимания, Бо Цзяцзэ отобрал аппарат, в котором всё ещё открывалась история переписки в WeChat.
Он тут же вбил в строку поиска ключевые слова.
【Дорогой】 — нет ничего.
【Малыш】 — пусто.
Его пальцы на миг замерли: неужели ничего? Он ошибся в догадках? Поразмыслив, он ввёл другое слово.
【Солнышко】 — ничего.
Наблюдавший за этим со стороны Линь Чэнь расхохотался прямо в голос:
— Ты что вообще туда вбиваешь?! У тебя у самого мурашки по коже не пробежали?
— Да отвяжись ты! — Бо Цзяцзэ отвернулся в сторону.
Наслаждаясь тем, как тот ревнует, Линь Чэнь перехватил у него телефон, сразу вернулся на страницу сообщений и пролистал её вверх и вниз:
— Сначала надо проверять вот это, понимаешь? А уже потом лезть в записную книжку искать подорозрительных личностей, усек?
С этими словами он сунул телефон обратно ему в руку, слегка подтолкнув снизу:
— Понял? Давай теперь проверяй по науке.
Бо Цзяцзэ бросил на него ледяной взгляд, после чего углубился в изучение переписки.
У Линь Чэня не было привычки удалять чаты: кроме закреплённого диалога, там имелся лишь один пользователь с точкой вместо имени. Не спеша вчитываться в историю сообщений, он прокрутил её вниз.
Первое, что бросилось в глаза — сообщения от главной героини Ся Жаньжань. Он заглянул внутрь: её весточка была отправлена в тот самый вечер, когда они приехали, а Линь Чэнь ответил на неё только сегодня ближе к полудню.
Ответом послужило: «В горах плохая связь, не пиши без дела».
Чуть ниже шли автоматические уведомления от официальных аккаунтов. Самое свежее датировалось недельной давностью — какой-то однокурсник просил поделиться конспектами. Более ранние тянулись с интервалом в полмесяца, три месяца, полгода, год и даже два года назад.
— На кой чёрт ты хранишь весь этот хлам?
На что Линь Чэнь ответил:
— Я их не храню, просто лень удалять. Вдруг в один прекрасный день понадобятся? Заодно можно освежить в памяти, о чём раньше болтали.
Бо Цзяцзэ не стал больше забивать себе голову этими просроченными сообщениями и перевёл взгляд на закреплённый чат с пользователем по имени Точка.
Это был единственный человек помимо него самого, чьё имя красовалось в самом верху.
Стоило провалиться внутрь переписки, как в глаза бросился допрос с пристрастием от собеседника.
.。：Ты какого чёрта влюбился??
.。：Не успел великий предок основать империю, как посреди пути ударился в романтику? Так дело не пойдет, парень!!!
ЛиньЧэнь: Где ты вообще нацеплял столько дурацких словечек?
.。：Влюбился-то или нет?
ЛиньЧэнь: Меня взяли на содержание.
.。：？
.。：？？？
.。：[удар молнии][испуг]
.。：И как мне теперь смотреть в глаза твоему дэди и мами!!!
.。：[тягостное раздумье] Неужели это из-за того, что я не мог поддержать тебя материально, ты и сбился с праведного пути?? Дитя моё!
ЛиньЧэнь: Ага, именно так.
Перечитывая эту переписку с неким знакомым, Линь Чэнь виновато и смущенно кашлянул. В тот момент он не придавал этому никакого значения, но теперь, под пристальным взором Бо Цзяцзэ, у него возникло странное ощущение, будто его труп выкапывают для надругательства.
Звук его покашливания долетел до ушей Бо Цзяцзэ, который, глядя на легкомысленные и скачущие с темы на тему реплики, почувствовал, как у него нервно дёрнулся уголок глаза.
.。[хватается за сердце] Сколько ему лет? Как мне величать старшего?
ЛиньЧэнь: 18
.。：Ого? Ровесники?
.。：Неплохо, парень!
.。：Красивый?
ЛиньЧэнь: Красивый.
.。：Белый?
ЛиньЧэнь: Белый!
.。：А ноги длинные?!
ЛиньЧэнь: Чуть короче моих.
.。：……… Да ты больной, с собой сравнивать.
Как ни крути, этот собеседник вовсе не походил на воображаемого им третьего лишнего — скорее уж напоминал парочку свихнутых дураков, клюющих друг друга.
Не став читать переписку дальше, он вернул телефон Линь Чэню и подозрительно прищурился:
— Переписка как переписка, чего ты тогда прятал телефон?
Линь Чэнь принял аппарат, его взгляд слегка заскользил в сторону, а голос стал тише:
— Он… он только что спрашивал, тонкая ли у тебя талия… я не хотел, чтобы ты это видел, поэтому и спрятал…
В ту же секунду Бо Цзяцзэ почувствовал, как волна жара подступила к самым ушам:
— Да как… как ты вообще мог болтать с ним о таком?!
Разве об этом можно болтать с кем попало?!
Заметив, что тот рассвирепел от смущения, Линь Чэнь поспешил оправдаться:
— Нет-нет, я ничего такого не говорил! Тонкая у тебя талия или нет, знаю только я! Клянусь!
— Ты ещё и продолжаешь?!..
http://bllate.org/book/18627/1793481
Готово:
