На улице дождь усилился, с шумом барабаня по карнизам.
Любивший звук дождя, он прислушался, и его беспокойное, мятущееся сердце постепенно успокоилось.
Тан Линъянь обошел угол и осмотрелся: в дальнем конце стены стоял зонт — на удивление редкий масляный зонт со старинным куполом, но без единой дыры. На ощупь он казался вещью с богатой историей.
Прикрываясь зонтом, он побежал под дождем, бережно прижимая к груди древнюю книгу.
Было еще светло, настоятель наверняка должен был принимать гостей в гостевой зале.
Если повезет, встреча, возможно, уже подошла к концу.
Крепко прижимая к себе старинную книгу, мужчина поднялся по сотне ступеней и вышел к зданию гостевой кумирни.
Дверь кумирни была приоткрыта, и сквозь щель смутно виднелся чей-то силуэт.
Тан Линъянь осторожно толкнул дверь и увидел худую спину.
Хм, сегодняшним гостем оказалась на вид совсем юная девушка.
Она была зачесана в высокий хвост, одета в молодежное, яркое розовое худи и белые спортивные штаны; на вид ей едва ли дашь больше двадцати — ровесница Сяо Юй.
Для храма это была большая редкость, ведь обычно он видел здесь в основном пожилых людей.
Девушка сидела ровно, сложив руки на коленях, и слушала с полнейшим погружением.
Улыбаясь, наставник терпеливо отвечал на ее вопросы.
Тан Линъянь бесшумно вошел в комнату, но, несмотря на всю его осторожность, девушка заметила его присутствие.
Она тревожно оглянулась, увидела Тан Линъяня и в тот же миг стремительно отвернулась обратно.
Похоже, присутствие здесь третьего лица ее совсем не радовало.
Проявив чуткость, Тан Линъянь удалился из этой комнаты и, обойдя двоих, вошел в соседнюю кумирню.
Он шел быстро и потому не заметил, как в тот момент, когда он проходил мимо девушки, она до боли впилась пальцами в подолы своей одежды, едва не вонзая ногти в плоть.
Она в упор смотрела на удаляющуюся спину Тан Линъяня.
— Тан, Цун, И!
— Ты ошиблась человеком.
Наставник легко улыбнулся, возвращая ее внимание к себе.
— Невозможно, это ведь…
Наставник подвинул к ней томик буддийских сутр: Прежние кармические связи остаются в прошлом. Раз уж тебе выпала такая возможность, к чему цепляться за прошлое?
Девушка опустила голову, выражение ее лица было нечитаемым.
Лишь руки ее по-прежнему были крепко сжаты в кулаки и не разжимались.
Тан Линъянь опустился на круглый соломенный коврик-путан.
Будучи свободен от дел, он перелистал первую историю от начала до конца. Если поначалу он читал это просто как роман, то теперь слова на бумаге казались обретающими жизнь.
— Ши Ши? Ты еще здесь?
Из соседней комнаты доносились обрывки беседы наставника с девушкой, но среди них не было того самого знакомого голоса.
Его пальцы невольно принялись тихонько постукивать по полу, издавая едва слышный стук.
История Страны Юньчжун подошла к концу, но за ней скрывалась еще целая стопка плотных страниц.
Что будет, если он перевернет страницу вперед? Снова ли его затянет в эту книгу?
Размышляя об этом, Тан Линъянь остановил пальцы и всё же закрыл книгу.
Ожидание обычно тянется долго, особенно когда на душе тревожно.
Наставник и девушка нашли друг в друге родственные души и проболтали до тех пор, пока небо за окном не погрузилось во тьму.
Тан Линъянь задремал, прислонившись к высокой деревянной колонне.
До тех пор, пока издалека не донесся чей-то милосердный голос, а затем кто-то мягко коснулся его плеча.
Обрывки сновидений рассыпались, словно мыльные пузыри.
Тан Линъянь потряс головой, поднял взгляд и увидел стоящего перед ним наставника с улыбкой на лице:
— Молодой человек, возвращайся в реальность.
Тан Линъянь ошеломленно смотрел на улыбающееся лицо наставника, и в памяти всплывал облик улыбающегося Майтрейи у храмовых ворот — такой же близкий и мягкий.
Он резко выпрямился, приоткрыл рот, но, произнеся пару слов, внезапно замолк.
— Наставник, я…
Наставник смотрел на него без малейшего признака нетерпения, просто ожидая продолжения.
Он снова открыл рот, но с языка не сорвалось ни звука. Внутри у него всё похолодало: судя по всему, передать словами случившееся было невозможно.
Взгляд наставника опустился ниже, упав на его руки.
Тан Линъянь торопливо поднял руку, намереваясь протянуть старинную книгу наставнику.
Но не тут-то было: наставник лишь слабо улыбнулся и вложил в его раскрытую ладонь леденец.
Конфета на глазах у Тан Линъяня прошла сквозь книгу и опустилась прямо на его ладонь.
Неужели эта книга не может существовать одновременно с вещами из реального мира, и трогать ее может только он один?
— Ты — первый, кто открыл эту древнюю книгу.
Слова Ши Ши прозвучали в ушах, и Тан Линъянь мгновенно сник, с силой сжав в кулаке и конфету, и книгу.
Наставник дал ему леденец и присел рядом на ступеньки. Над головами раскинулось исполинское дерево, а с карнизов срывались тончайшие нити дождя.
Он жестом пригласил Тан Линъяня сесть рядом и похлопал его по тыльной стороне ладони:
— Молодой человек, в тебе есть благодать, и то, о чем ты тревожишься, в конце концов найдет свое разрешение.
— Благодать?..
— Да, причем величайшая. Всё, что происходит ныне — это причинно-следственная связь, дорожи этим.
Тан Линъянь поджал губы. Пройдя через смертельную опасность и перенеся столько боли, он тоже обрел благодать?
В книге ему приходилось сохранять холодный рассудок, но, вернувшись в реальность, он неизбежно предавался панике.
Обладающий милосердным ликом настоятель поднялся на ноги, отряхнул рясу, и в его глазах по-прежнему теплилась мягкая улыбка:
— Не у каждого есть такая возможность, и не у каждого есть такое упорство. Ты молодец.
Пальцы Тан Линъяня, сжимавшие старинную книгу, напряглись. К чему было это напоминание?
Это путешествие по книге в конце концов вымотало все его силы.
Вернувшись в гостевую комнату, он прижал к груди книгу и погрузился в тяжелый сон.
Ранним утром, едва открыв глаза, Тан Линъянь уперся взглядом в лежащую у изголовья старинную книгу: вчерашние следы от дождя высохли, и теперь страницы с жестким хрустом свернулись в трубку, торча вверх огромным завитком, словно заявляя безмолвный протест.
Он запихнул книгу под подушку и ушел, не оглядываясь.
Утро в храме наступало раньше, чем в городе; к этому часу сюда уже сплошным потоком тянулись паломники, и вокруг царило необычное оживление.
Мимо него промелькнул алый силуэт, и лишь одного беглого взгляда хватило, чтобы узнать в нем ту самую молодую девушку, что вчера навещала наставника.
Вот только, в отличие от вчерашнего дня, сегодня она выглядела совершенно иначе.
Девушка была облачена в скромные традиционные ханьские одежды чистейшего белого цвета, а в волосы была вплетена красная лента.
С тремя ароматическими палочками в пальцах она направилась к еще не достроенному главному Залу Великих Героев.
Тан Линъянь проводил ее взглядом и заметил, как перед Залом Великих Героев она отвесила поклон духам всех четырех сторон света.
Девушка, казалось, почувствовала его пристальный взгляд, слегка кивнула ему и удалилась.
Умывшись, Тан Линъянь вернулся в комнату.
Едва переступив порог, он тут же увидел старинную книгу — она лежала на самом видном месте.
Разве уходя из комнаты, он оставлял книгу на столе?
Тан Линъянь озадаченно нахмурился.
Сгрызнув пару приготовленных самими монахами паровых булочек, он раскрыл вторую историю.
Чего Тан Линъянь не знал, так это того, что за секунду до того, как он перевернул страницу, чьи-то невидимые руки бесшумно сомкнулись на его горле, готовые в любую секунду лишить его жизни.
Если бы он бросил дело на полпути, Ши Ши пришлось бы его убить.
Пока он жив, не появится следующий избранный с кармической связью.
К счастью, пока она колебалась, молодой мужчина открыл ту книгу.
Ши Ши услышала, как с облегчением выдохнула сама себе.
—
(Дополнительная глава о двойном бамбуке: Прошлое Царицы)
Чун Ин была стеблем бамбука с Горы Юнь, тысячелетиями постигавшим искусства самосовершенствования.
Она отличалась от прочих духов: с самого рождения она была редким сросшимся двойным бамбуком, а обретя человеческий облик, получила две совершенно разные души.
Одна была наивной и не ведающей житейских забот, вторая — умудренной опытом и насквозь видящей человеческие сердца.
Они жили вместе и никогда не ссорились. Наивный бамбук вечно подтрунивал над рассудительностью своей половины, говоря, что та совсем не похожа на молодого духа.
Опытный бамбук никогда не оправдывалась — в конце концов, им исполнилось уже по тысяче лет, так что юными их назвать было нельзя.
Изначально в бамбуковой роще обитало множество духов, деливших с ними общую судьбу. Но поскольку наивный бамбук постоянно становился жертвой обмана, опытный дух просто повышвыривала всех этих созданий за пределы рощи.
Вдобавок она наложила на бамбук заклятие закрытых дверей, запретив кому бы то ни было входить внутрь.
И надо же было такому случиться, что нашелся один глупый смертный, который отыскал лазейку и приблизился к ним.
Наивный бамбук влюбилась в мужчину с первого взгляда, а наслушавшись свадебных обычаев государства Юнь, и вовсе уперлась рогом — она во что бы то ни стало решила выйти замуж за Юнь Чжиина.
Увидев, что та снова норовит угодить в ловушку, опытный бамбук попыталась ее остановить, но наивный бамбук оттеснила ее назад.
Когда она пришла в себя в следующий раз, она уже находилась в теле трагически погибшей знатной девицы.
Она даже не представляла, как наивный бамбук ухитрилась сотворить подобное.
Она ведь всего лишь прилегла вздремнуть, а проснувшись, обнаружила, что ведет себя с благопристойной строгостью благородной барышни.
Лишь позже она поняла, что наивный бамбук начисто забыла о своем истинном происхождении, искренне возомнив себя той самой девицей.
Они страшно разругались, но поскольку они всё же оставались единым стеблем бамбука, в конце концов они помирились. Правда, наивный бамбук была уверена, что она — всего лишь дух, испытывающий угрызения совести за то, что захватил чужое тело.
Сама же она великодушно решила не сводить с той счетов.
Видя, что рассудок той окончательно поврежден, опытный бамбук махнула рукой и перестала вмешиваться, появляясь на людях крайне редко — лишь бы эта дурочка была счастлива.
Поначалу ей было невероятно трудно привыкнуть к жизни простых смертных. Быт знатных девиц казался до предела унылым и даже мучительным.
Она же была горным бамбуком, жаждавшим свободы, — как ее угораздило пасть до такого?
Чем дольше она пребывала в мире смертных, тем более далекими казались те счастливые дни на Горе Юнь. Она очерствела и в конце концов просто перестала об этом думать.
Стоя на церемонии возведения в ранг Царицы, она увидела, как наивный бамбук ставит свою подпись, и лишь закрыла лицо руками.
Договор на всю жизнь, а подписала не задумываясь.
Даже если захочешь уйти, вернуться в те горные леса уже не удастся.
Во дворце наивный бамбук проявляла крайнюю осторожность, и каждый ее шаг был подчинен лишь одной цели — приблизиться к правителю государства Юнь.
Она боялась, что малейшая ошибка пустит все ее усилия прахом.
Однако после входа во дворцы бесчисленные своды дворцовых правил и холодность монархавергли наивный бамбук в отчаяние, и она спряталась глубоко внутри себя.
Ради этого она даже выставила на передний план опытный бамбук.
Впрочем, та всё равно не была наивным бамбуком: мужчины для нее не имели никакого значения, а отсутствие мужа сулило лишь долгожданный покой.
Но поскольку они с наивным бамбуком составляли единое целое, в глубине души все же сохранялись некие остатки симпатии, так что она не противилась редким проявлениям близости со стороны Юнь Чжиина.
У них даже родился ребенок. Она бесконечно жалела глупый бамбук, вечно попадавшийся на удочку — каждая ее оплошность происходила по ее вине.
Изначально опытный бамбук планировала при удобном случае покончить с монархом, но, к ее удивлению, вскрылась одна крайне любопытная деталь.
Подобно тому, как она сама не была той девицей, мужчина, как выяснилось, в какой-то момент тоже был подменен.
Понаблюдав за ним несколько раз, она подметила всё: и мемориалы, которые он просматривал, и письма, которые писал, и даже позу, в которой он спал.
Все бамбуковые листья в столице служили ей глазами.
Сначала она думала, что он — помощник, которого правитель отыскал неизвестно где, и намеревалась уничтожить его вместе с остальными.
Но в конце концов этот человек преподнес ей официальное свидетельство о разводе.
То самое желанное освобождение, о котором она тосковала долгие годы.
Какой же странный человек.
Она отпустила Юнь Чжиина и с тех пор больше никогда не возвращалась в мир людей.
http://bllate.org/book/18607/1791702
Готово:
