Когда он только начинал выполнять задания, из-за низкого уровня и отсутствия денег на подкуп чиновников, распределявших поручения, ему приходилось несладко. Он брался за самую простую работу: играть роль пушечного мяса, которое унижают, или богатого наследника, об которого вытирают ноги. Появление таких персонажей по сути бессмысленно — они нужны лишь для того, чтобы подчеркнуть величие главного героя. Обычно после того, как их эффектно «ставят на место», они бесследно исчезают, и никто не обращает на них внимания.
Именно таким существом и был Се Сяофэй в этом мире.
Он — негласный лидер Первой средней школы города А. Стоило ему лишь подать голос, как тысячи подростков-бунтарей тут же откликались на призыв. У подобных персонажей обычно имеется внушительная поддержка, и Се Сяофэй не был исключением: его отец — богатей города А, который при поступлении сына в школу разом пожертвовал ей четыре лабораторных корпуса. Поэтому директор и учителя всегда оказывали Се Сяофэю знаки особого уважения.
По сценарию Се Сяофэй обязан постоянно идти наперекор главному герою.
А главный герой этого мира — Чжо Ичэнь, школьный красавец, скрывающий свое истинное происхождение и могущественное влияние семьи. С первого же дня в школе он стал кумиром всех учеников благодаря своей ослепительной внешности. Он был из тех, на кого все девочки в классе обязательно оглядывались во время утренней гимнастики.
Прошлый визит Се Гуаньцзюя в этот мир можно описать одной фразой: «Притеснял Чжо Ичэня, но в итоге сам попал в ловушку, когда тот притворился слабым и жестоко поставил его на место».
Поскольку позор был слишком велик, вскоре после этого Се Сяофэй перевелся в другую школу — на самом деле, это просто Се Гуаньцзюй завершил задание и вернулся в основной мир.
Вспомнив основные детали этого мира, Се Гуаньцзюй взглянул на дату на своих часах и приподнял бровь: похоже, он переместился как раз в тот момент, когда Чжо Ичэнь уже успел его проучить. Впрочем, неважно. Он полагал, что нынешнее задание никак не будет связано с Чжо Ичэнем.
— Говори, кто на этот раз цель для покорения? — спросил Се Гуаньцзюй.
502 ответил: — Посмотри на последнее место в ряду, рядом с мусорным ведром.
Се Гуаньцзюй откинулся на спинку стула, повернул голову и взглянул туда, куда указал 502. Там сидел юноша, который выглядел совершенно чужим в шумном классе. Он был полностью поглощен книгой, а его профиль казался застывшим и безжизненным. Солнечный свет, падавший из окна, ложился на половину его лица, окрашивая длинные изогнутые ресницы в золотистый цвет. В то же время свет освещал его бледные, но идеально очерченные губы.
Одним словом, очень красивый парень.
Каждые пять секунд он переворачивал страницу, держа спину ровно и совершенно не обращая внимания на окружающих. Должно быть, он крайне дисциплинированный и замкнутый человек.
— Помнится, когда я был здесь в прошлый раз, этого мальчишки не было, — заметил Се Гуаньцзюй.
502 пояснил: — Это младший брат Чжо Ичэня, внебрачный сын. Ты же понимаешь: он перевелся в эту школу уже после того, как ты уехал. Поэтому ты его и не видел.
Снова внебрачный сын. У Се Гуаньцзюя слегка разболелась голова: неужели эти дяди и отцы не могут держать свои инстинкты в узде?
Се Гуаньцзюй разглядывал юношу в углу, небрежно дернул за плечо своего соседа по парте и спросил: — Ты знаешь, как его зовут?
Сосед проследил за взглядом Се Гуаньцзюя и тут же усмехнулся: — Брат Сяофэй, ты чего это вдруг заинтересовался Чжун Чжи? Это же тот новенький, что перевелся пару дней назад. Сначала все думали, что он очередной богатенький наследник, как ты, а оказалось — нищий как церковная мышь. Интерес к нему быстро угас, к тому же он такой уродливый, никто не хочет с ним связываться. Вот его и загнали в угол, сидит теперь один рядом с мусоркой…
Се Гуаньцзюй уцепился лишь за одно слово и удивленно спросил: — Уродливый? Кто уродливый?
— Чжун Чжи, — ответил сосед.
Се Гуаньцзюй указал на Чжун Чжи, сидящего в углу: — Ты называешь это уродством?
Он снова повернул голову к юноше у мусорного ведра: прямая, как сосна, спина, плотно сжатые губы, высокий и красивый нос — где здесь уродство?
— Да его еще до того, как он пришел в нашу школу, официально признали первым уродом параллели! Он настолько страшный, что девчонки из соседнего класса даже в туалет обходят наш класс стороной, лишь бы не видеть его и не портить себе зрение! — сосед Ван Си был известным болтуном. — Ты же сам вчера говорил, что он урод, что с тобой сегодня? Неужели тебя так задел тот случай с Чжо Ичэнем…
Разговор становился все более нелепым. Се Гуаньцзюй нахмурился и снова присмотрелся к Чжун Чжи.
В этот момент юноша, словно почувствовав на себе взгляд, машинально повернул голову. Се Гуаньцзюй был застигнут врасплох: он увидел красный шрам на левой щеке Чжун Чжи, тянущийся от скулы до самого подбородка, что придавало его лицу пугающий, свирепый вид.
Оказалось, правая сторона лица была безупречно красива, а левая — обезображена.
Стоило Чжун Чжи повернуться, как высокий парень, сидевший рядом с ним, резко вскочил, с отвращением пнул стул и выругался: — Ну и не повезло же мне, сидеть рядом с тобой! Я же просил тебя не поворачиваться лицом, а ты все равно повернулся! Опять мне кошмары будут сниться!
Две девочки с передних парт оглянулись, прикрыли рты руками и что-то зашептали.
Остальные ученики вокруг тоже начали издевательски смеяться.
Тело Чжун Чжи напряглось. Пытаясь сделать вид, что ему все равно, он отвернулся и снова уткнулся в книгу.
Выражение его лица оставалось равнодушным, но он не переворачивал страницу уже очень долго.
Се Гуаньцзюй понял, почему Ван Си назвал Чжун Чжи уродливым. Если бы это был вчерашний Се Сяофэй, он, несомненно, также насмехался бы над шрамом. Но, к счастью, Чжун Чжи перевелся всего несколько дней назад, и прежний Се Сяофэй не успел вступить с ним в тесный контакт.
Се Гуаньцзюй спросил: — Посмотри, какой у Чжун Чжи уровень симпатии ко мне.
502 ответил: — Минус десять.
Се Гуаньцзюй: — …Почему в этом мире стартовый уровень симпатии снова отрицательный?! Что Се Сяофэй успел сделать в этом мире? Он же еще даже не успел к нему подойти! За что Чжун Чжи меня недолюбливает, если я ничего не сделал?
502 чуть не рассмеялся: — Потому что твоя репутация школьного хулигана уже давно гремит на всю округу. Вполне естественно, что новенький не питает к тебе теплых чувств.
Се Гуаньцзюй безмолвно вздохнул: — Дай мне подробное досье на Чжун Чжи и Чжо Ичэня.
Чжо Ичэнь — главный герой этого мира, законный наследник семьи Чжо. Как и в любом типичном романе о «непобедимом герое», он по определенным причинам скрывал свою личность и учился в обычной школе. Одноклассники считали его парнем из простой семьи. Однако из-за его невероятной внешности он пользовался огромной популярностью.
В то же время у него был единокровный брат, которого родная мать сразу после рождения выбросила в приют из-за уродливого родимого пятна на лице. Спустя много лет после смерти матери приют также выставил Чжун Чжи на улицу.
Узнав о своем происхождении, Чжун Чжи всеми правдами и неправдами добился встречи с отцом Чжо Ичэня, Чжо Хаем. Он сделал так, чтобы Чжо Хай случайно узнал, что этот юноша — его сын.
Видно, что, несмотря на бедность, у Чжун Чжи были свои методы, иначе он не выжил бы в таких условиях.
Семья Чжо дорожила своей репутацией и, конечно, не могла допустить, чтобы внебрачный сын стал достоянием общественности, поэтому дело решили уладить втайне. Чжо Хай не испытывал теплых чувств к сыну со шрамом, но, поскольку тот был его кровью, он все же выделил ему жилье и устроил в эту школу.
Дальше судьбы Чжо Ичэня и Чжун Чжи разошлись как небо и земля. Чжо Ичэнь, как главный герой, шел по пути «притворства слабым ради победы над сильными», постоянно повышал свой уровень, собирал верных последователей и гарем.
Чжун Чжи же стал будущим злодеем этого мира. Его ждали бесконечные насмешки, предательство единственного друга, кража результатов его исследований университетским наставником. В конце концов, когда семья Чжо узнала о его существовании и отказалась признавать, он был вынужден скрываться и влачить жалкое существование, подобно нищему.
После десяти лет бесконечных унижений и презрения Чжун Чжи сломался и переродился. Спустя пять лет он вернулся из-за границы, став главным злодеем. Он не только тайно разорил семью Чжо, но и сделал так, чтобы все, кто хоть раз обидел его, лишились всего и пожалели о том, что живут на свете.
Не нарушая закон, он жестоко отомстил всем своим врагам. Его действия затмили даже того главного злодея, которого изначально планировала система. Он заменил его, став настолько опасной фигурой, что даже Чжо Ичэнь не мог с ним справиться.
Мир пришел в хаос.
Так здесь появился Се Гуаньцзюй.
Его задача в этом мире: во-первых, покорить злодея Чжун Чжи, не дать ему стать главным антагонистом и помочь вернуться на правильный путь. Во-вторых, наказать отца Чжо за его беспорядочные связи — за это, как и раньше, полагалось десять тысяч баллов.
502 спросил: — Брат Се, будешь покупать в этом мире «ауру всеобщего любимца»?
Се Гуаньцзюй задумался: — В следующий раз, в этом мире обойдусь. В конце концов, здесь одни школьники, такая аура вряд ли поможет в выполнении задания. Десять тысяч баллов достались мне с таким трудом, их нужно приберечь для самого критического момента.
502 приуныл: он столько лет был системой, но еще ни разу не видел, чтобы его подопечный воспользовался этой функцией.
Пока Се Гуаньцзюй, скрестив руки на груди, размышлял, как подобраться к Чжун Чжи, прозвенел звонок. В класс вошел мужчина средних лет с учебниками под мышкой. Он обвел взглядом учеников и, остановившись на Се Сяофэе, слегка улыбнулся и кивнул ему.
— Тише, ребята. Прошло уже три дня с начала семестра, давайте пересядем, — сказал классный руководитель Ли Юньюй.
Класс продолжал шуметь, старшеклассники никак не могли успокоиться.
Ли Юньюй ударил треугольной линейкой по столу, издав громкий звук, и крикнул: — Тихо! Второй год обучения — важнейший период, вы должны прилежно учиться! Сейчас мы меняемся местами. Есть ли кто-то, у кого плохое зрение и кому нужно пересесть?
Произнося это, он снова посмотрел на Се Сяофэя.
Вчера семья Се передала директору просьбу, чтобы классный руководитель присмотрел за учебой Се Сяофэя и не давал ему вести себя так вызывающе. Между строк читалось, что лучше всего посадить его рядом с отличником, чтобы он сосредоточился на занятиях.
Бизнес семьи Се был огромен, отцу было не до сына, поэтому все поручения передавали через помощников. Конечно, отца не особо волновали оценки, просто Се Сяофэй не обладал никакими талантами, что позорило его в кругу деловых партнеров.
— Сяофэй, тебе удобно на нынешнем месте? Хочешь пересесть вперед? — мягко спросил Ли Юньюй.
Се Гуаньцзюй, уже освоившийся в роли Се Сяофэя, закинул ногу на ногу, откинулся на спинку стула и произнес: — Да, действительно, не очень удобно. Хочу пересесть.
Ли Юньюй улыбнулся: — Если хочешь пересесть — говори, куда именно. Если это поможет учебе, я не против. Ребята, берите пример с Сяофэя.
— Пересяду к… — Се Гуаньцзюй встал, задрал подбородок и окинул взглядом весь класс, пока его глаза не остановились на месте у мусорного ведра. — Пересадите меня туда.
К парте рядом с Чжун Чжи.
Ли Юньюй замер. В классе, где только что воцарилась тишина, снова зашептались.
— Се Сяофэй всегда сидел со своей компанией, с чего это он вдруг решил пересесть? Да еще и к этому уроду?
— Наверняка хочет поиздеваться над ним.
— О боже, неужели Чжун Чжи чем-то его задел? Бедняге не поздоровится…
— Ты что, сочувствуешь ему?
— Еще чего!
— Тихо! — Ли Юньюй снова ударил по столу. — Сяофэй, почему ты решил пересесть именно туда?
Он должен был выполнить просьбу директора и посадить Се Сяофэя рядом с лучшим учеником, но не мог открыто перечить ему. Он знал, насколько Се Сяофэй дерзок — ходили слухи, что тот даже бил учителей.
Се Гуаньцзюй взглянул на Чжун Чжи, который уткнулся в книгу, делая вид, что всё происходящее его не касается, и ответил с легкой улыбкой: — Потому что Чжун Чжи хорошо учится. Разве у нас не было проверочного теста в начале семестра? Я видел результаты, их еще не объявили, да? Он лучший в классе, пять предметов на высший балл.
Эти слова вызвали в классе настоящий шок. Особенно отличники с первых парт — они в недоумении уставились на Се Сяофэя, а затем на Чжун Чжи. Что? Лучший в классе? Значит, он один из лучших во всей школе! Новенький, проучившийся всего пару дней, уже сдал всё на высший балл! Неужели теперь он будет выше них?
— Не может быть, тест был невероятно сложным, как он мог получить высший балл по всем пяти предметам?
— Он целыми днями сидит тихо, я думал, он ничего не знает! Может, он скрытый гений?
— Да ну, даже если он гений, он такой уродливый, что мне противно.
Ли Юньюй не знал, что делать. Он собирался было отговорить Се Сяофэя, но тот уже легко подхватил парту и стул, перенес их через голову соседа и направился прямо в дальний угол. Учитель окликнул его пару раз, но Се Сяофэй словно не слышал.
— Ну… тогда пусть будет так, — вытирая пот со лба, сдался Ли Юньюй.
Се Гуаньцзюй дошел до последней парты, высокий парень, сидевший рядом с Чжун Чжи, поспешно уступил место. Чжун Чжи сидел, за спиной у него висел застиранный холщовый рюкзак, спина была идеально прямой, короткие темные волосы, безупречный профиль правой стороны лица и болезненная бледность из-за недоедания. На лице не дрогнул ни один мускул, даже когда кто-то подошел, он не поднял глаз.
Се Гуаньцзюй, не отрывая от него взгляда, поставил парту, отодвинул стул, бросил на него рюкзак и сел.
Чжун Чжи уже начал решать задачи по высшей математике на следующей странице.
На кафедре Ли Юньюй начал урок. Се Гуаньцзюй, скрестив руки, положил голову на парту и наблюдал за Чжун Чжи. Спустя некоторое время он порылся в своем рюкзаке, достал бутылку молока, положил её на парту Чжун Чжи и тихо сказал: — Эй, это тебе.
Чжун Чжи нахмурился, бросил взгляд на молоко, но выражение его лица осталось равнодушным.
Он смахнул бутылку локтем и продолжил писать.
Се Гуаньцзюй усмехнулся, словно не обиделся. Он взял молоко обратно, небрежно вскрыл трубочку и, покусывая её, сделал глоток. Он немного подремал, а через десять минут, подперев голову рукой, от нечего делать послушал урок, после чего снова переключил всё внимание на Чжун Чжи.
Он разглядывал его со всех сторон, словно у него был синдром дефицита внимания, и время от времени махал рукой перед лицом Чжун Чжи, конечно, не привлекая его внимания.
Ему стало скучно, и он начал рисовать свинок на краю парты Чжун Чжи.
Чжун Чжи, не выдержав, мельком взглянул на парту и замер. На краю была нарисована маленькая свинка — не злобно, а даже мило, а рядом кривыми буквами было написано: почему мой новый сосед Чжун Чжи не хочет со мной разговаривать? QAQ
Когда Се Гуаньцзюй поднял на него взгляд, Чжун Чжи быстро отвел глаза.
Так прошли два урока.
Следующим был урок литературы.
Пока Чжун Чжи менял учебники, Се Гуаньцзюй внезапно протянул два пальца, выхватил сборник задач с его парты, прижал его локтем и, приподняв бровь, спросил: — Почему ты так быстро решаешь? Даже черновик не используешь, считаешь в уме?
Пальцы Чжун Чжи, сжимавшие ручку, напряглись, но он не стал отбирать сборник.
Прозвенел звонок. Уроки закончились.
Ученики гурьбой высыпали из класса. Несколько человек подошли позвать Се Сяофэя, но тот даже не взглянул на них, не отрывая глаз от Чжун Чжи. Чжун Чжи встал, собрал учебники в свой потертый рюкзак, взял зонт и направился к выходу через заднюю дверь.
Се Гуаньцзюй: — М-да, этот парень крепкий орешек. Не знаю, нравятся ли ему властные типы или нежные и ранимые.
502: — Брат Се… только что его уровень симпатии к тебе упал до минус двадцати.
Се Гуаньцзюй: — …Черт возьми, да ладно.
Должно быть, Чжун Чжи подумал, что он тоже хочет поиздеваться над ним, как и остальные.
Се Гуаньцзюй посмотрел в окно: Чжун Чжи уже шел к велопарковке под учебным корпусом. Его фигура в полумраке казалась такой хрупкой. Каждый, кто встречался ему на пути, реагировал одинаково: сначала испуг, а потом отвращение, люди старались не смотреть на левую сторону его лица.
Чжун Чжи молча дошел до парковки и начал разблокировать велосипед.
Вскоре он замер: похоже, обнаружил, что шина проколота. Такое в школе случалось часто: то ли кто-то из одноклассников решил поиздеваться, то ли парням из соседнего класса стало скучно.
Се Гуаньцзюй помедлил и пошел следом.
Когда он спустился, Чжун Чжи уже вел велосипед, безразлично глядя перед собой.
Се Гуаньцзюй следовал за ним на небольшом расстоянии. Чжун Чжи, должно быть, заметил это, но не обернулся, лишь раздраженно нахмурился. Се Гуаньцзюй внезапно ускорился, разбежался и запрыгнул на багажник велосипеда Чжун Чжи, с усмешкой произнеся: — Эй, сосед, подбрось меня, а?
Чжун Чжи не удержал руль, и от неожиданного толчка они оба завалились на газон.
Чжун Чжи оказался внизу, между ними был велосипед, а Се Гуаньцзюй придавил его своим телом — лица оказались совсем рядом, нос к носу.
Чжун Чжи вздрогнул и машинально поднял руку, чтобы прикрыть лицо.
Се Гуаньцзюй, не меняясь в лице, смотрел на него. Он бесцеремонно щелкнул его по носу и с нагловатой улыбкой спросил: — На лице же ничего нет, чего закрываешься? Ты что, девчонка, боишься, что посмотрят?
На белоснежном лице Чжун Чжи было полно грязи, а губы стали еще бледнее. Только сейчас он поднял глаза и впервые посмотрел на Се Гуаньцзюя прямо. Его ресницы дрогнули, в глазах все еще читались настороженность и защита, но теперь в них было больше легкого недоумения и неверия.
Человек перед ним, кажется, совсем не обращает внимания на шрам на его лице?
За свои семнадцать лет Чжун Чжи встречал только одного человека, который, увидев его родимое пятно, не проявил отвращения или брезгливости — это был директор приюта.
http://bllate.org/book/18587/1790322
Готово:
