Шэнь Янь принёс домой изящно упакованное пирожное. Размером оно было с ладонь, и даже вместе с деревянным поддоном и стеклянным колпаком казалось ему совсем лёгким, однако на душе от этой ноши почему-то было тяжело.
Он хотел выбросить лакомство. Возле мусорного бака за пределами внутреннего двора Шэнь Янь на мгновение засомневался, не решился сделать это сразу и упустил момент. Возвращаться назад по той же дороге он не любил, поэтому ему пришлось принести пирожное домой.
Стоило открыть дверь, как в нос ударил резкий запах рыбы. Морвянкой пахло так сильно, что Шэнь Янь поморщился. Приложив руку к носу, он прошёл вглубь квартиры: на журнальном столике в гостиной у праздничного блюда с узором из дракона и феникса не хватало головы и хвоста, а в крыло феникса была воткнута вилка.
— Юэ Хай? Что ты делаешь?
Юэ Линь выглянул из кухни:
— Это я. У Малыша Хая сегодня свидание, он попросил меня прийти и присмотреть за Жемчужиной.
Выглядел он непривычно застенчиво и старался не смотреть Шэнь Яню в глаза. После того как в прошлый раз он побывал в доме Шэнь Яня и узнал, что тот прошёл вторичную дифференциацию в Омегу, у него изменилось всё мировосприятие. Хотя он и наказывал младшему брату заглядывать к Шэнь Яню и общаться с ним, сам он теперь чувствовал, будто ему больше не следует переступать порог этого дома.
Сейчас, пойманный Юэ Хаем на подмене, он чувствовал себя не в своей тарелке, не зная, станет ли Шэнь Янь придавать этому значение.
Сердце Юэ Линя тревожно ёкнуло. Подняв глаза, он увидел, что Шэнь Янь уже спокойно сидит на диване и, судя по всему, нисколько не задет его появлением. Немного остекленевший от напряжения, Юэ Линь наконец с облегчением выдохнул и расслабился.
Шэнь Янь оставался прежним Шэнь Янем — его действительно невозможно было выбить из колеи какими бы то ни было обстоятельствами. Похоже, он и вправду накрутил себя лишнего.
— Эм… Малыш Хай сказал, что Жемчужина не любит кошачий корм, и попросил не забыть сварить ей немного рыбы. Я сварил кусок рыбы, но она всё равно не стала есть, так что я заказал через доставку ещё кое-каких продуктов.
С этими словами Юэ Линь вышел из кухни, держа в руках большое фарфоровое блюдо. На нём горами были навалены самые разные кусочки рыбы, виднелся даже кальмар, устрицы, а по краям тарелки валялись осколки расколотых устричных раковин. Судя по всему, всё это привезли свежим, неудивительно, что по всей квартире стоял запах морской воды.
Он поставил тарелку на журнальный столик и, подняв глаза, заметил, что перед Шэнь Янем стоит пирожное. Домашний робот-помощник уже привычно, по заложенному в него алгоритму, аккуратно развязал шёлковую ленту, достал из салфетки десертную вилку и красиво разложил всё перед Шэнь Янем.
Посмотрев на изысканное угощение, а затем на огромную тарелку с хаотичной горой рыбы в собственных руках, Юэ Линь неловко почесал в затылке, чувствуя, что только что испортил кухню Шэнь Яня:
— Ты уже поужинал? Принёс сладкое на десерт после еды?
Шэнь Янь слегка опустил взгляд на десерт, но ответить Юэ Линю не успел — раздался звонок в дверь.
Юэ Линь вздрогнул от неожиданности и поднялся, направляясь к прихожей: — Я открою.
Он забыл, что обычно Шэнь Янь не принимает гостей, а лишь открывает доступ по внутренним правам. Когда он потянул дверь на себя, дневной свет снаружи казался уже тусклым, а среди кустарников горело несколько разноуровневых светильников. Лучи падали из-за спины вошедшего, смешиваясь с ярким светом из прихожей, и падали гостю прямо на лицо.
У Юэ Линя от испуга закровоточило на сердце. Неведя на себя ужас, он уставился на вошедшего:
— Пя… Пятый принц?
Гу Цинхэ знал, что Шэнь Янь привык держаться надменно и холодно. Теперь, когда тот стал Высшей Омегой, принц сохранял внутреннее спокойствие и вовсе не ждал, что Шэнь Янь поднимется ему навстречу. Он лишь дождался, пока откроются внутренние системные права, однако дверь ему отворил незнакомец. Гу Цинхэ слегка прищурился, переводя взгляд на Юэ Линя, и мягко, с дежурной вежливостью улыбнулся:
— Это я.
Юэ Линь торопливо отступил в сторону, освобождая проход, и испуганно произнёс:
— Пожалуйста, проходите.
Глядя на его суетливость, Гу Цинхэ ощутил лёгкое презрение, но вместе с тем не смог заглушить и укол недовольства. Ему самому ещё не удавалось добиться с Шэнь Янем такой близости; за последние дни возможности видеться с Шэнь Янем были ограничены, и даже когда он сам искал подходящего повода, проводить время вместе у него получалось реже, чем у Си Гуюаня.
И вот теперь в доме Шэнь Яня находится какой-то Бета, способный находиться рядом с ним и делить с ним кров. Этот факт пробуждал в нём неприятное чувство поражения.
Хотя выражение лица Гу Цинхэ оставалось мягким, Юэ Линь всё равно отчего-то покрылся мурашками. Он держался нательном расстоянии, не смея подходить близко: хотя он был всего лишь Бетой, если могущественный Альфа примет его за врага, ничем хорошим это не кончится.
Шэнь Янь, свернувшись калачиком на диване, увидев вошедшего, опустил закинутые ногу на ногу ноги и сунул ступни в мягкие тапочки.
Взгляд Гу Цинхэ упал на его бледные щиколотки. Пакет, который он держал в руке, принц поставил на журнальный столик, после чего его глаза зацепились за огромную тарелку с варёными морепродуктами и рыбой — куча беспорядочно сваренных в простой воде продуктов никак не могла быть едой Шэнь Яня. Бета явно старался изо всех сил угодить хозяюшке.
Заметив принесённый подарок и не понимая, зачем Гу Цинхэ пожаловал сюда под вечер, Шэнь Янь произнёс:
— Садитесь.
Одновременно с этим он посмотрел на Юэ Линя, заметив его испуганный и затравленный вид:
— Юэ Линь, присядь.
Гу Цинхэ не возражал и даже выглядел дружелюбно. Юэ Линь никогда не учился вместе с Гу Цинхэ и видел это лицо лишь на голографических проекциях — давящая аура и пропасть между их социальными классами заставили его забиться в самый дальний угол дивана. Он молча сжимал в руках стакан с водой, боясь издать хоть звуком, способным помешать их беседе.
— Что-то случилось? — спросил Шэнь Янь.
Гу Цинхэ достал из пакета принесённое и показал Шэнь Яню:
— Действительно, есть кое-какие вопросы, которые нужно обсудить с тобой. Раз уж всё равно собирался заехать, заодно прихватил кошачий корм. Я консультировался со специалистами по животным: если прежний ей был не по вкусу, с этим, пожалуй, дела пойдут лучше.
Шэнь Янь тихо поблагодарил его, ожидая, когда тот перейдёт к делу.
Гу Цинхэ поднял на него глаза и на секунду замялся. Этот взгляд заставил Шэнь Яня насторожиться.
— Это касается меня?
— Чжоу Уюй.
Эти три заставили лицо Шэнь Яня слегка измениться:
— Что с Чжоу Уюем?
Заметив его реакцию, Гу Цинхэ почувствовал лёгкий укол в груди: Шэнь Янь действительно очень дорожил Чжоу Уюем, ровно так, как он и предполагал.
Самый ценный подчинённый Шэнь Яня, его бывший адъютант и преданный последователь на протяжении многих лет. Возможно, в глазах Шэнь Яня Чжоу Уюй значил куда больше, чем Си Гуюань. Однако сейчас влияние и власть Си Гуюаня стали слишком велики, да и находился он слишком близко к Шэнь Яню.
Если говорить о человеке, которого Гу Цинхэ ненавидел больше всего, то это был Си Гуюань. Но и сам Си Гуюань больше всех ненавидел Чжоу Уюя. Пусть они с Шэнь Янем и находились в состоянии постоянного противостояния, их можно было назвать хотя бы друзьями детства.
А вот Чжоу Уюй был настоящим другом детства.
Отец Чжоу Уюя служил под началом покойного Командующего. После гибели старика отец отправил Уюя в Имперскую столицу к Шэнь Яню. Тот всегда подчинялся исключительно приказам Шэнь Яня, оставаясь его самым ценным и преданным подчинённым.
Многие не раз поговаривали, что Чжоу Уюй похож на верную собаку Шэнь Яня.
Сам Чжоу Уюй оставался совершенно равнодушен к подобным оценкам и по-прежнему шёл за Шэнь Янем своей дорогой.
За линзами очков взгляд Гу Цинхэ стал мягким, утешающим:
— Он отлично справляется в системе A4k6, никаких ЧП не произошло, можешь не переживать.
— Просто в военном министерстве вышел новый приказ, не знаю, дошло ли до тебя.
Услышав, что с Чжоу Уюем всё в порядке, Шэнь Янь успокоился:
— Какой приказ?
— Ему предписано продолжать марш и выдвигаться к следующему аванпосту. Возвращать его не планируют.
Шэнь Янь на мгновение умолк, его взгляд скользнул по стоявшему рядом пирожному. Обычно после окончания войны отличившихся военачальников возвращали в Имперскую столицу, где после награждения они могли насладиться спокойной жизнью, оставаясь в столице или отправляясь на родные земли до следующего призыва. Никого не оставляли бесконечно нести службу на внешних рубежах; если военачальника не отзывали назад, в глазах окружающих это ничем не отличалось от ссылки.
И это неизбежно сказалось бы на его дальнейшей карьере и продвижении по службе.
А человеком, в чьих руках находилась эта власть, был клан Си.
— Я понял.
Выражение лица Шэнь Яня оставалось спокойным. Его полуприкрытые глаза и густые ресницы скрывали большую часть эмоций, казалось, эта новость не произвела на него сильного впечатления.
Поняв, что Шэнь Янь услышал его, Гу Цинхэ перевёл разговор на Жемчужину. Они немного поболтали, но заметив по лицу Шэнь Яня лёгкую усталость, Гу Цинхэ проявил такт и откланялся.
Юэ Линь всё это время сидел в углу ни живой ни мёртвый и только после ухода Гу Цинхэ смог тайком выдохнуть.
— Я начинаю понимать, почему ты не хочешь никого выбирать…
— Что?
— Ну, твоих кандидатов для пары… — все они происходили из знатных семей, обладали безупречными манерами, но стоило им улыбнуться, как от них веяло жутчайшим, кровожадным ужасом.
Шэнь Янь понял его мысль, но возражать не стал:
— Положение, которое они занимают, требует от них именно этого.
— А как же быть с Уюем? — Юэ Линь знал Чжоу Уюя. В те короткие дни их подростковой близости Чжоу Уюй тоже был частью той компании. Он всегда ходил тенью за Шэнь Янем, и хотя они почти не общались, Юэ Линь мысленно занёс его в список своих школьных товарищей.
— Я разберусь с этим.
Юэ Линь неопределённо кивнул, чувствуя, однако, что при всей невозмутимости Шэнь Яня в глубине его глаз скрывается какое-то невысказанное напряжение. Было ли это проявлением скрытой боли?
В конце концов, среди четырёх S-классных Альф Чжоу Уюй был самым послушным. Исходя из характера Шэнь Яня, в душе он наверняка хотел выбрать именно его.
А этот проклятый клан Си… У них в роду тоже был Альфа S-класса, судя по всему, они опасались именно этого, а потому и удерживали Чжоу Уюя, не давая ему вернуться в Имперскую столицу.
Юэ Линь вдруг зябко поёжился: а что будет, если Чжоу Уюй всё-таки вернётся? Как изменится расстановка сил?
Об этом он даже боялся думать.
Юэ Линь разложил большую тарелку с рыбой и морепродуктами по мискам Жемчужины, вскрыл пачку принесённого Гу Цинхэ корма и насыпал в отдельное блюдечко. Жемчужина лениво съела пару кусочков, спрыгнула с кошачьего комплекса и, виляя хвостом, забралась Шэнь Яню на колени.
Когда Юэ Линь ушёл, Шэнь Янь рассеянно гладил кошку, опустошённым взглядом глядя на стоявшее перед ним маленькое пирожное, к которому так и не прикоснулся.
Клан Си чинил препятствия возвращению Чжоу Уюя вовсе не просто так — они преграждали путь к дальнейшему расширению его собственной клики.
Сколько бы раз Си Гуюань ни повторял «потому что тебе это нравится», пока тебе это нравится, Си Гуюань преподнесёт ему дорогой десерт, но он никогда не позволит Шэнь Яню вырваться из-под своего контроля.
Независимо от того, нравилось это самому Шэнь Яню или нет.
Шэнь Янь внезапно горько усмехнулся, тонкая линия губ сгладилась:
— Убери это.
Домашний робот тут же приблизился. Десерт вместе с фруктовницей смахнули в мусорную корзину, после чего быстро упаковали и вынесли из дома.
Открыв список контактов на световом мозгу, Шэнь Янь выбрал строку с именем Чжоу Уюя и набрал всего одну строку:
«Готовься к возвращению».
Сообщение ушло. Шэнь Янь устремил взгляд куда-то в пустоту перед собой: ему не терпелось посмотреть, как именно Си Гуюань собирается объясняться с ним по этому поводу.
http://bllate.org/book/18568/1787109
Готово:
