9
О том, что произошло в теплице, Гу Цинчэнь и Чжуан Шисун, уже уехавшие на рабочем каре, ничего не знали. Су Цы, хотя и почувствовал неладное, не придал этому значения.
Только что, сдерживая буйный рост новорожденного духовного растения, он заодно даровал маленькому существу благословение духа Земли.
Теперь в течение долгого времени хрупкое растение не будет страдать от болезней. При наличии достаточного количества питательных веществ оно должно благополучно пережить весь период прорастания.
Будучи истинным духовным растением, оно не выделяет токсинов, каким бы сильным и резким ни был его запах. В конце концов, от этого никто не умрет, а немного покапризничать даже полезно – так оно сможет привлечь к себе больше внимания людей.
Ребенок, который громче всех плачет, всегда получает больше молока – кажется, человечество испокон веков обладало такой особенностью.
Впрочем, если подумать об этом… Су Цы перевел взгляд на А Яня, который всё это время сидел рядом тихо и спокойно, не создавая ни шума, ни лишних хлопот. На лице юноши невольно отразилось задумчивое выражение.
Теплица, где находилось больное растение, была совсем неподалеку.
Вскоре они прибыли на место. Чжуан Шисун попросил Су Цы подождать в каре, пообещав, что они с Гу Цинчэнем быстро закончат дела и вернутся, чтобы отвезти его к самому выходу из сада культивации.
Су Цы, разумеется, не возражал.
Наблюдая, как двое мужчин скрылись в теплице, Су Цы достал из пространственной пуговицы пачку чипсов и вскрыл её. Он даже не потянулся к упаковке: чипсы сами, один за другим, вылетали из пакета и отправлялись прямо ему в рот.
Он лишь открывал рот, чтобы принять угощение, и с аппетитом хрустел, кусочек за кусочком утоляя нарастающее чувство голода. Хотя он недавно применил благословение духа Земли, до этого был сыт не до конца, поэтому стоило немного подвигаться, как голод вернулся с новой силой.
Пряный аромат чипсов начал распространяться вокруг, но, к счастью, рабочий кар был открытым, и запах быстро рассеивался под порывами легкого освежающего ветра.
Сидевший рядом А Янь, почувствовав манящий аромат, невольно сглотнул слюну. Однако, даже несмотря на сильный голод, он послушно сидел на месте, не шевелясь.
Малыш опустил голову, сосредоточив всё внимание на маленьких ботиночках. Вчера он ходил в них по дождевой воде, и на некогда новенькой обуви остались некрасивые красные пятна. Хотя этого было не избежать, А Янь всё равно очень расстроился.
Вернувшись, он обязательно придумает способ очистить эти следы. Ведь это подарок от воспитателя, у него есть только эта единственная пара, и он должен беречь её пуще всего на свете.
Су Цы, который до этого был полностью поглощен поеданием чипсов, случайно бросил на него взгляд. Увидев, что ребенок понуро опустил голову, он вспомнил, как в приюте для детенышей на него с нескрываемой надеждой смотрел номер восемь, пока он ел чипсы.
«А Янь не любит чипсы?» – подумал он.
Хм, ну и пусть не любит, так даже лучше.
Су Цы продолжил хрустеть, съев еще несколько штук подряд. Но, продолжая жевать, он вдруг ощутил эмоции того маленького духовного растения, которое всё еще источало глубокую печаль и гнев.
Если маленький росток чеснока – это ребенок, который громко плачет, то А Янь… вероятно, тот самый послушный и рассудительный ребенок, которого из-за этого легче всего обделить вниманием?
Су Цы снова посмотрел на А Яня. Ребенок всё так же сидел, опустив голову, и выглядел совершенно равнодушным.
Юноша взглянул на чипсы в руке. В его глазах промелькнуло колебание, но в конце концов он поднял руку.
И вот А Янь, сидевший с опущенной головой, вдруг увидел перед собой пачку чипсов. Открытый край пакета манил аппетитным пряным ароматом. Он невольно сглотнул слюну и медленно повернул голову к Су Цы.
Юноша, небрежно прислонившись к борту кары, подпирал подбородок одной рукой, а в другой держал пакет. Заметив взгляд ребенка, он слегка качнул запястьем, предлагая угоститься. Его выражение лица было ленивым, а жест – совершенно непринужденным.
А Янь посмотрел на него несколько раз, убеждаясь, что правильно понял молчаливый намек, и лишь тогда послушно запустил руку в пакет, выудив оттуда один целый ломтик.
– Хрусть.
Когда Су Цы с довольным видом убрал пакет, он услышал, как ребенок осторожно разломил чипс пополам.
Су Цы невольно поднял взгляд и увидел, как А Янь, стараясь дотянуться, подался вперед худеньким тельцем и, вытянув руку, поднес боольшую половинку к его губам.
Даже всегда невозмутимый Су Цы был ошеломлен этим неожиданным и трогательным поступком.
А Янь, крепко сжимая чипсу пальчиками, прижал её к красным красивым губам юноши. Видя, что тот не ест, малыш сам открыл рот и сделал показательный жест: «А-а-а», демонстрируя, как нужно принимать еду.
Его глаза, казалось, умели говорить сами по себе; черно-красные зрачки сияли, позволяя Су Цы почувствовать всю его искреннюю чистую привязанность.
«Этот ребенок…» – Су Цы смотрел на него и вдруг почувствовал, как в глубине сердца, в каком-то очень скрытом и запертом уголке, что-то тихонько дрогнуло.
Он на мгновение заколебался, но в итоге всё же слегка приоткрыл рот, принимая предложенный ребенком кусочек, и с удовольствием его прожевал.
Чипс был ароматным и хрустящим, но теперь в нем словно появился какой-то новый, особенный привкус.
Заметив, что воспитатель съел угощение, А Янь довольно улыбнулся. Только тогда он убрал маленькую ручку и осторожно отправил в рот оставшийся крошечный кусочек размером с ноготь.
Как же вкусно!
Уголки глаз ребенка светились от счастья, а маленькие короткие ножки в воздухе весело заболтали.
Су Цы внимательно разглядывал его. Видя, что малыш так искренне радуется даже одной маленькой крошке, он понял, что тот на самом деле очень любит чипсы, и снова протянул пакет к ребенку.
А Янь захлопал ресницами и поднял взгляд на Су Цы. «Можно еще?» – читалось в его глазах.
Су Цы кивнул. Тогда А Янь с радостью снова выудил чипс, но на этот раз не стал ломать его пополам, а сразу поднес к губам воспитателя, коснувшись ими ароматной, приправленной специями поверхности.
Неожиданный поступок А Яня заставил Су Цы растеряться. Он-то хотел, чтобы ребенок продолжал есть сам, а не кормил его. В конце концов, это был редкий случай, когда малыш проявил такую щедрость…
Однако, глядя в кристально чистые сияющие глаза А Яня и видя в них искреннее, почти молитвенное ожидание, Су Цы всё же снова открыл рот и принял чипс.
Затем малыш просто обхватил пакет с чипсами маленькими ручками и принялся кормить Су Цы по одному ломтику за раз. А Яню нравилось кормить воспитателя даже больше, чем есть самому.
Он заметил, что воспитатель выглядит особенно красиво, когда ест: в его мягких и спокойных черных глазах вспыхивали живые искорки, а красивые красные губы слегка изгибались в нежной, едва заметной улыбке.
К тому же так он мог оказаться совсем близко к воспитателю, настолько, что даже крошечные пушистые волоски на его лице были видны отчетливо. А Янь считал такого воспитателя необычайно прекрасным, и ему хотелось смотреть на него вечно…
Жаль только, что этому желанию не суждено было сбыться.
Со стороны теплицы донеслись голоса Гу Цинчэня и Чжуан Шисуна – они заканчивали дела и готовились к возвращению.
А Янь разочарованно надул губы. Хотя ему очень не хотелось этого делать, он послушно достал из кармана платок, тщательно вытер пальцы и лишь тогда вернул воспитателю пакет с остатками чипсов, чтобы тот мог убрать его в пространственную пуговицу.
Су Цы посмотрел на него, но не стал сразу забирать пакет. Он смотрел на маленького А Яня, и в его голове невольно промелькнула мысль, с которой он уже не смог совладать.
Су Цы решил последовать зову своего сердца.
Он запустил руку в карман рабочей одежды, достал две пространственные пуговицы, взял А Яня за маленькую, уже немного вытертую ладошку и вложил одну из них в руку.
– Умеешь пользоваться? – тихо спросил он.
А Янь был немного сбит с толку. Он смотрел на эту «пуговицу» и знал, что это ценный пространственный аксессуар, в который можно складывать вещи, но он…
Он только хотел покачать головой, признаваясь в своем неумении, как в следующее мгновение перед его взором возникло огромное, необъятное пространство, а пакет с чипсами, что был в руке, мгновенно переместился в один из его углов.
А Янь замер, но не выказал ни капли испуга, потому что почувствовал теплое дыхание воспитателя. Точнее говоря, это была духовная энергия Су Цы.
Конечно, если выражаться языком межзвездной цивилизации, это была ментальная сила. Ментальная сила Су Цы мягко направляла А Яня, позволяя ему увидеть внутреннее пространство пуговицы. Их энергии переплелись, и хотя это длилось всего мгновение, А Янь ощутил величие, подобное бескрайнему космическому пространству.
По сравнению с силой воспитателя он казался совсем крошечным, почти незаметным. А в следующее мгновение Су Цы уже вывел его из этого пространства.
– Хорошенько тренируйся, – прошептал Су Цы прямо над его ухом.
А Янь невольно сжал руку – пространственная пуговица была для него всё еще великовата, и маленькая ладонь не могла полностью её обхватить. Он поднял голову, глядя на воспитателя. Несмотря на то что они стояли так близко, он вдруг почувствовал, что на самом деле они очень и очень далеко друг от друга. В сердце ребенка вновь с новой силой вспыхнуло жгучее желание поскорее вырасти и стать сильным.
Су Цы видел выражение лица ребенка. На самом деле, коснувшись духовной энергии А Яня, он и сам был весьма удивлен. Хотя энергия малыша была слабой, она оказалась невероятно стойкой, словно прошла через бесчисленные испытания и суровую закалку.
Такие особенности и скрытые таланты предопределяли, что будущее А Яня не будет обычным. Су Цы всё больше мучило любопытство: что же это за существо, из которого мог родиться такой уникальный дух, как А Янь?
– Заставили вас ждать! – в этот момент голос Чжуан Шисуна прервал раздумья Су Цы.
Юноша открыл дверцу кары, виновато улыбнулся Су Цы и сел на водительское кресло. Гу Цинчэнь последовал за ним, однако вид у него был крайне встревоженный. Он обратился к Су Цы:
– Нам нужно срочно вернуться в медицинский отдел очищения, с детенышем номер два снова беда.
– Что случилось с номером два? – с интересом спросил Су Цы.
– Не совсем понятно, – Гу Цинчэнь покачал головой. Он тоже только что получил сообщение, и все подробности станут ясны только по возвращении. – В общем, давайте поскорее вернемся в медицинский отдел.
Хотя, если номер два действительно снова впал в безумие, то даже если они с Су Цы вернутся, их общей боевой мощи вряд ли хватит, чтобы чем-то существенно помочь.
– Охрана пока справляется, но если ситуация выйдет из-под контроля, придется вызывать оперативную группу.
После того как вчера номер два потерял сознание, признаки звероформы на его лице постепенно отступили, остались только уши и хвост. Перед уходом Гу Цинчэнь заходил проведать его, и тогда показатели организма пришли в норму, поэтому он и сообщил Су Цы, что можно забирать ребенка.
Кто бы мог подумать, что после пробуждения возникнут новые проблемы… Вспомнив те две медицинские капсулы, которые разрушили он и номер четыре, Гу Цинчэнь почувствовал, как сердце обливается кровью. Оставалось лишь надеяться, что в этот раз обойдется без серьезных материальных повреждений.
Видя его скорбное лицо, Су Цы не стал больше расспрашивать. Рабочий кар сада культивации продолжил движение, и вскоре Чжуан Шисун доставил Су Цы и Гу Цинчэня к самым воротам.
– Тогда я вас не провожаю, возвращайтесь скорее! – Чжуан Шисун, также беспокоясь о маленьком ростке чеснока в теплице, доставил их к телепортационной платформе, коротко попрощался и нетерпеливо уехал.
Гу Цинчэнь, выйдя из кары, сразу направился к платформе. Площадка была рассчитана на трех-четырех человек, так что Су Цы не пришлось тратить дополнительные баллы. Он вместе с А Янем и Гу Цинчэнем ступил на платформу.
А Янь одной рукой крепко сжимал пространственную пуговицу, а другой вцепился в палец Су Цы, прижимаясь к нему и стараясь даже не задеть Гу Цинчэня.
[Текущий пункт назначения: медицинский отдел очищения]
[Идет передача данных]
[Телепортация прошла успешно]
К счастью, всё прошло гладко: фигуры Гу Цинчэня и Су Цы на мгновение мелькнули и появились снаружи здания медицинского отдела очищения, А Янь также благополучно переместился вместе с ними.
Гу Цинчэнь первым сошел с платформы, но не успел он подойти к зданию, как оттуда буквально вылетел охранник. Парень оказался ловким и, хоть и приземлился довольно неуклюже, всё же сумел удержать равновесие. Увидев его разбитое лицо, Гу Цинчэнь поспешил к нему.
– Как ты? В порядке? – обеспокоенно спросил он.
Заметив Гу Цинчэня, охранник поспешно покачал головой:
– Всё нормально, всё нормально, доктор Гу. Внутри сейчас слишком опасно, вам лучше остаться здесь.
Гу Цинчэнь был единственным очистителем на базе номер два, и, как постоянно подчеркивал командир отряда охраны, пострадать мог кто угодно, но только не он.
Пока они говорили, из здания донеслись звуки борьбы – судя по шуму, схватка была ожесточенной. Гу Цинчэнь засомневался. Он только хотел что-то сказать, как краем глаза заметил фигуру, уверенно направляющуюся внутрь здания. Он поспешно крикнул:
– Воспитатель Су, подождите! Давайте сначала вызовем оперативную группу!
Гу Цинчэнь обладал здравым смыслом: если даже обученная охрана не справляется, то, войдя внутрь, они лишь создадут лишние помехи и сами попадут под удар.
Су Цы, однако, не послушал его и продолжил идти вперед. Конечно, чтобы хоть немного успокоить Гу Цинчэня, он, следуя всплывшим в памяти нормам поведения, просто показал ему жест «окей». Затем юноша направился прямо в шумное здание, не выказывая ни малейшего страха.
Гу Цинчэнь, глядя ему вслед и вспоминая видео, гуляющие по базе, а также его абсолютную невозмутимость во время мутации растений в саду культивации, невольно подумал: «Этот воспитатель Су… У него что, расстройство эмоционального восприятия? Поэтому он и не знает, что такое страх!»
Тем временем Су Цы уже вошел в вестибюль первого этажа. Он увидел, как несколько охранников совместными усилиями прижимают к полу десятилетнего подростка с ярко-красными волосами. Один из них с силой давил ладонью на голову мальчишки, пытаясь прижать его щеку к холодному полу.
Однако подросток упрямо задирал голову, яростно сопротивляясь давлению. Его лицо налилось кровью, а на шее вздулись вены. Он дико рычал, и его лицо исказилось, обнажив пару острых тигриных клыков.
– Отпустите меня! – раздался еще по-детски звонкий голос, полный неистовой ярости. – Вы что, смерти ищете?!
Хотя его прижали к полу, длинный тигриный хвост за его спиной продолжал хлестать из стороны в сторону, словно тяжелый кнут, оставляя глубокие вмятины на твердом металлическом покрытии. С такой силой, попади этот удар прямо по человеку, он запросто мог сломать несколько ребер.
К счастью, каждый раз, когда хвост обрушивался на охранников, на поверхности их тел вспыхивал прозрачный защитный купол – очевидно, на них была надета специальная защитная экипировка. Но любой наблюдательный человек заметил бы, что такая защита не могла полностью погасить мощные удары номера два: после каждого попадания на лицах охранников проступала сдержанная боль.
Они держались из последних сил. Если не принять других мер, в этой схватке охранники, скорее всего, окажутся проигравшей стороной.
Вокруг этого импровизированного поля боя стояли двое или трое медиков, один из которых держал шприц, очевидно, готовясь ввести номеру два транквилизатор. Однако хвост, метавшийся подобно кнуту, не давал ему возможности подобраться ближе, к тому же рука медика сильно дрожала – даже если бы представился шанс, успешно сделать укол было бы крайне трудно.
Су Цы огляделся и направился к этому медику.
– Я возьму на себя, – сказал он, протягивая руку.
Медик, внимательно следивший за ходом боя, от неожиданности замер. Он повернул голову, увидел красивое бледное лицо юноши, а затем опустил взгляд на его тонкую изящную руку, похожую на работу искусного скульптора, и инстинктивно хотел отказаться.
Но прежде чем успел это сделать, он заметил форму на юноше и наконец сообразил:
– А, вы новый стажер-воспитатель?
Су Цы кивнул, взял из его рук полупрозрачный белый шприц и принялся внимательно рассматривать его. Медик, который было расслабился из-за слухов о Су Цы и его чрезмерном спокойствии, при виде того, как тот держит шприц, невольно усомнился.
– Вы правда умеете делать уколы?
Почему это выглядит так, будто он впервые держит шприц в руках? Нет, вернее, будто он впервые в жизни видит подобный предмет?
– Попробую, – коротко ответил Су Цы.
Он не стал ничего объяснять, сжал шприц и направился прямо к номеру два, которого удерживали охранники. Его походка была настолько уверенной, голос – настолько спокойным и уравновешенным, а от всей его фигуры исходила такая мощная уверенность в контроле над ситуацией, что медик, усомнившийся в его способностях, не решился его остановить.
«Может быть, этот воспитатель проходил соответствующее обучение перед выходом на работу?» – подумал он. Среди воспитателей немало тех, у кого есть медицинская лицензия. «Может быть, его „попробую“ было лишь проявлением скромности? В противном случае, кто в такой ситуации осмелился бы так безрассудно броситься вперед?»
Охранники, заметив приближение Су Цы, невольно воспряли духом. Стоило лишь успешно ввести транквилизатор, как этого маленького монстра удалось бы наконец усмирить! Они, уже почти выбившиеся из сил, обрели второе дыхание и изо всех сил прижали к полу номер два, который был уже близок к тому, чтобы вырваться.
Номер два стиснул зубы. Он заметил приближение шприца – благодаря острому обонянию он давно учуял резкий запах транквилизатора, исходивший от него.
Нет! Он не хочет снова позволить обращаться с собой, как с дохлой собакой!
– Р-р-р!
Разъяренный подросток забился еще сильнее, и по залу разнесся рык, в котором уже проступала явная угроза, а затем…
Номер два увидел перед собой пару начищенных до блеска, безупречно чистых черных рабочих ботинок. Подросток невольно поднял взгляд и увидел незнакомую фигуру в серо-голубой форме. Человек стоял перед ним, держа в руках шприц, а серебристая игла, поблескивающая в холодном свете ламп, источала знакомый до тошноты запах лекарства.
Человек стоял спиной к свету, и номер два не мог разглядеть его лица, но видел худощавое телосложение и почти не ощущал исходящего от него давления. Это был обычный человек, лишенный звериной крови или же обладающий настолько слабой кровью, что она не могла пробудить в нем никакой силы.
Номер два расширил глаза, в которых пылала кровожадная ненависть. Он знал: форму такого цвета носят только воспитатели из приюта для детенышей.
«Значит, это и есть новый воспитатель? Неужели такой слабак надеется усмирить меня с помощью лекарств?»
Гнев и унижение вспыхнули в его груди, и в красно-коричневых глазах номер два вновь промелькнула тенденция к превращению в звериные зрачки.
– Проваливай! – закричал он. – Р-р-р!
Вслед за яростным криком подростка вновь раздался тигриный рык, от которого даже опытных охранников пробрала дрожь.
«Давай же, брат, быстрее!» – взглядами умоляли они стажера-воспитателя. Если он будет медлить, они больше не смогут его удерживать!
Однако, вопреки ожиданиям всех присутствующих, воспитатель медленно присел на корточки, но не воспользовался моментом, чтобы вколоть транквилизатор. Под ошеломленными взглядами охранников и медиков Су Цы посмотрел на подростка, у которого на лице вновь начали проступать признаки звериной шерсти, и тихо произнес:
– Будешь делать укол или пойдешь со мной?
Его голос был очень тихим, но так как номер два в этот момент на мгновение перестал рычать, все присутствующие отчетливо услышали эти слова. Все невольно посмотрели на Су Цы как на сумасшедшего.
Неужели этот новый стажер-воспитатель действительно думает, что сможет вразумить обезумевшего номер два одними лишь словами? Если бы всё было так просто, номер два никогда не называли бы маленьким монстром!
И в тот самый момент, когда охранники, доведенные до отчаяния, были готовы выхватить шприц из рук воспитателя и самостоятельно уколоть подростка, номер два, прижатый к полу, вдруг…
Действительно перестал сопротивляться?
Рассудок номер два на самом деле был на грани полного краха. В глубине его сознания маленького красного пламенного тигра держали в тесной клетке, окруженной густой вязкой тьмой, в которой полыхало кроваво-красное пламя. Как бы тигренок ни боролся, как бы ни сопротивлялся, он не мог избежать участи быть сожженным и поглощенным этим огнем. Он мучительно рычал и яростно кусался, но не мог даже на йоту выбраться из этой клетки.
Когда кроваво-красное пламя, яростно разгораясь, уже было готово окончательно поглотить бедного зверька – в этой темной безлюдной глубине сознания раздался мягкий и спокойный голос, словно луч света, пронзивший тьму и возвестивший долгожданный рассвет.
Пламя, готовое поглотить тигренка, словно окатили ледяной водой; оно мгновенно отступило от клетки, а сам тигренок вновь обернулся лежащим на полу красноволосым подростком.
Подросток тупо поднял голову и увидел чей-то силуэт. Казалось, благодаря появлению этого человека его сознание получило необходимую передышку, позволив ему на мгновение прийти в себя. А сила крови, бушевавшая в теле, из-за этого редкого просветления постепенно подавилась.
Красно-коричневые глаза прояснились, и звериные зрачки, превратившиеся в тонкие нити, постепенно вернулись к нормальным человеческим. А в реальности номер два наконец разглядел того человека и расслышал его слова – будет делать укол или… пойдет с ним?
Глядя на худощавого юношу, присевшего перед ним, глядя на его спокойное и безмятежное выражение лица, номер два ошарашенно захлопал глазами. Рассудок вернулся, он снова оказался в реальности.
Впервые при таком мощном всплеске силы крови номер два не впал в полное безумие и пришел в себя так быстро, даже не прибегая к помощи лекарств. Он приоткрыл рот и растерянно спросил:
– Вернуться куда?
Внезапно прозвучавший детский голос звучал так наивно и потерянно, что лишь сейчас окружающие осознали: этот подросток, которого удерживали несколько крепких охранников, – всего лишь ребенок десяти с небольшим лет.
Глядя в глаза номер два, в которых окончательно погасла звериная ярость, и слыша, что он больше не издает пугающего рыка, Су Цы слегка улыбнулся и отозвал духовную энергию, которую вложил в свой голос.
– Конечно, в приют для детенышей, – тихо ответил он на вопрос подростка.
http://bllate.org/book/18549/1811082
Готово:
