Туман перед глазами стал молочно-белым. Сознание Гао Жаньжань затуманилось, голова гудела, и вдруг она почувствовала сильную руку, обхватившую её за талию. В мгновение ока мысли прояснились: ладонь была холодной, как змея. В её глазах вспыхнула тёмная искра. Она подняла взгляд и прямо встретилась с рассеянными чёрными очами Хуанфу Чжаня. В них мелькнуло вожделение и расчётливый блеск.
— Хуанфу Чжань!
Почти инстинктивно Гао Жаньжань резко оттолкнула его и вложила всю внутреннюю силу в удар ладонью прямо в грудь. Тело Хуанфу Чжаня отлетело на несколько метров назад.
Ему навстречу хлынула ледяная волна убийственного намерения. Хуанфу Чжань, едва не погрузившийся в восхищение красотой Гао Жаньжань, мгновенно пришёл в себя. Перед ним сверкнула серебряная вспышка — несколько игл смертоносно полетели в него. Он широко распахнул глаза и резко опомнился. Многолетняя выучка сделала своё дело: его тело автоматически уклонилось. Иглы со свистом вонзились в ствол дерева позади, глубоко вгрызаясь в древесину.
Однако одна всё же прошла в сантиметре от его плеча. Страсть в нём мгновенно угасла. Он слегка нахмурился и бросил взгляд на Гао Жаньжань. В его глазах мелькнуло лёгкое изумление. Потирая переносицу, он мысленно упрекнул себя: «Я что, сошёл с ума?»
Как он мог забыть? Она никогда не была той, кем можно манипулировать.
— Прости, — вежливо улыбнулся Хуанфу Чжань с безупречным воспитанием. Его спокойное выражение лица не выдавало и тени искреннего раскаяния.
Ему было жаль, что он не успел коснуться этих мягких губ. Ведь он был так близок.
— Держись от меня на расстоянии десяти метров, иначе не вини меня за последствия! — ледяным тоном предупредила Гао Жаньжань. Её рука метнула серебряную иглу, и та вонзилась в белый камень, у которого она только что стояла, глубоко вгрызаясь в твёрдую породу.
Её стройная фигура отступила на несколько шагов, и между ними образовалась чёткая дистанция. Только что она чуть не изменила Е Хуаю — это была её оплошность.
— Не волнуйся, я больше не трону тебя, — с изысканной грацией улыбнулся Хуанфу Чжань и снова потёр лоб. Теперь она окончательно насторожилась — это не сулило ему ничего хорошего.
Гао Жаньжань бросила на него ещё один яростный взгляд, развернулась и сделала несколько шагов. Но голова снова закружилась. Она поспешно проглотила ещё несколько пилюль «Цинсинь» и почувствовала, как сознание прояснилось. Однако жар в теле не утихал. «Чёрт! Если я не выберусь из этого тумана, то останусь в ловушке и в конце концов поддамся вожделению!»
Нельзя больше терять времени. Нужно как можно скорее преодолеть этот туман. Сжав зубы и вспыхнув решимостью, она резко воткнула иглу себе в ладонь. Из раны хлынула кровь, стекая по белоснежным пальцам и образуя на земле яркие брызги, напоминающие цветы аира — величественные и трагические.
Хуанфу Чжань, хоть и стоял в отдалении, чётко видел всё, что она сделала. Его изящные черты слегка напряглись. В его прозрачных глазах появилась глубина. Он уже вывел из себя яд вожделения, но теперь увидел эту жестокую сцену. Сам того не замечая, он смотрел на Гао Жаньжань с новой, более тёмной эмоцией.
Его взгляд стал сосредоточенным. Наблюдая, как её изящная фигура исчезает в тумане, он не стал медлить. Синий рукав взметнулся — и он быстро двинулся следом.
Тем временем Е Хуай и Линь Жотин оказались не в лучшем положении.
— Ммм… — Линь Жотин томно застонала. Жар внутри залил её лицо румянцем. Её глаза, полные томления, устремились на высокую, холодную спину впереди. Её губы приоткрылись, и снова вырвался соблазнительный стон.
Она много лет провела в Павильоне Мэйин, глубоко освоив искусство соблазнения. Сейчас на неё действовал не только наркотик в тумане, но и собственное желание — Е Хуай был мужчиной, которого она любила и ненавидела одновременно. Какими бы то ни было средствами, она должна была заполучить его.
Она не верила, что её природная красота и безупречное мастерство соблазнения не смогут сбить его с толку, особенно в условиях этого тумана, насыщенного стимуляторами желания. Это было как раз то, что нужно!
Она была уверена: обладание Е Хуаем — дело нескольких минут. Ни один мужчина не устоит перед таким искушением. Даже Хуанфу Чжань, который якобы не касался женщин, поддался её чарам. Что уж говорить о Е Хуае, вдохнувшем столько этого тумана?
— Е Хуай… ммм… — Линь Жотин попыталась заворожить его. Её глаза стали томными, губы приоткрылись, дыхание стало тёплым и сладким, вся поза — изысканно соблазнительной. Стоило ему обернуться — и он непременно окажется в её сетях.
Но Е Хуай не только не обернулся — он холодно фыркнул и продолжил идти вперёд. Её голос вызывал у него лишь отвращение, глубокое и лютее яда.
— Ваше Высочество Сюань, я хочу… — голос Линь Жотин звучал особенно томно и соблазнительно. Её и без того мягкий тембр стал ещё нежнее, усиленный искусством манипуляции. Маленькая ручка медленно расстегнула тонкую одежду, обнажив обширный участок розовой кожи. Белоснежная грудь мелькала сквозь прорехи, заставляя любого мужчину потерять голову.
Е Хуай остался безразличен. Его ледяной взгляд устремился вперёд, он не сводил глаз с пути и шагал вперёд. Это было слишком отвратительно.
— Е Хуай… ммм… — Линь Жотин не сдавалась. Её слабый, томный стон вырвался из губ, будто нежнейший шёпот, способный растопить сердце.
Идущий впереди Е Хуай внезапно остановился. Линь Жотин обрадовалась: «Вот и всё! Мои чары непобедимы!» Но радость её длилась мгновение. В следующий миг на неё обрушился взгляд, острый, как лезвие, пронзающий каждую клеточку её обнажённой кожи. Взгляд без капли тепла, будто она уже труп:
— Не смей произносить моё имя!
Линь Жотин пошатнулась и наткнулась на него. Её затуманенные глаза пристально смотрели на него. Взгляд был полон соблазна и зрелой страсти. Подходящая девушка с миловидным личиком казалась в этот момент немного похожей на кого-то.
«Жань? Наконец-то нашёл тебя?»
— Хуай… — томно прошептала Линь Жотин, и её голос обволок его, как чары. Она решила, что он уже под её властью, и естественно потянулась, чтобы обвить его шею нежной ручкой, а алые губы приблизились к его.
— Я сказал: не смей произносить моё имя! — глаза Е Хуая вспыхнули. Он резко ударил её по затылку с силой, достаточной, чтобы она потеряла сознание. Линь Жотин тихо вскрикнула и безвольно рухнула на землю, словно лист, сорванный ветром.
Е Хуай потёр переносицу. Эта женщина — ядовита и отвратительна. Где тут хоть капля сходства с Жань? Видимо, туман действительно опасен. Нужно скорее выбраться из этой отравы.
Через некоторое время Е Хуай наконец покинул туман. Хуанфу Цзинь и Ань Мубай стояли впереди, будто кого-то ждали. Увидев его, в их глазах мелькнуло разочарование. Лэн Цзи и Су Цянь стояли рядом, их лица были покрасневшими, а атмосфера между ними — неловкой. Видимо, в тумане между ними произошло нечто интимное, и теперь они избегали друг друга.
— Ваше Высочество Сюань! — удивилась Су Цянь, глядя на Е Хуая. Его изящные пальцы держали белую ткань, за которую он тащил что-то по земле. Следуя за тканью, Су Цянь увидела пару ног в светло-голубой одежде. Ноги показались ей знакомыми, но она сразу поняла: это не Гао Жаньжань.
— Линь Жотин? Как она оказалась с тобой? — в глазах Лэн Цзи мелькнуло любопытство.
— Хуанфу Чжань уже вышел? — Е Хуай грубо швырнул Линь Жотин на неровную землю, явно выражая презрение. Су Цянь и Лэн Цзи мысленно ликовали: «Он так её ненавидит, что тащил всю дорогу, как мешок!»
— Второй брат ещё не вышел, — улыбнулся Хуанфу Цзинь, в душе надеясь, что тот так и останется там навсегда.
— Жаньжань тоже ещё не вышла, — тихо пробормотала Су Цянь, и все поняли, что она имела в виду.
Ранее в тумане она сама почувствовала жар и, оказавшись рядом с любимым мужчиной, бросилась на него. Но тот, не проявив ни капли чувств, заставил её проглотить кровь — только так она и выбралась. Поэтому она отлично понимала силу этого тумана. Если Гао Жаньжань оказалась в нём одна — ещё ничего. Но если рядом Хуанфу Чжань… последствия были бы ужасны. Ведь действие этого тумана невероятно сильно.
Хотя все и верили, что между Гао Жаньжань и Хуанфу Чжанем ничего не случится, тревога всё равно терзала их.
— Вышла! — радостно воскликнула Су Цянь, заметив фигуру в тумане.
— Жань, с тобой всё в порядке? — Е Хуай поспешил к ней, крепко сжав её плечи. Его глаза пристально вглядывались в неё, пальцы почти впивались в её хрупкие плечи. В его глубоких очах горела решимость: «Пока мы не покинем Долину Юмин, я больше не позволю тебе исчезнуть из моего поля зрения. Никогда».
— Со мной всё в порядке. Но, похоже, с кем-то другим не очень. Ты совсем не умеешь быть галантным? Всё-таки она — «Золотая Ветвь», лично восхвалённая императором, — Гао Жаньжань не выдержала его пристального взгляда и перевела глаза на ноги Линь Жотин, обмотанные белой тканью. Она сразу поняла, что произошло. «Он действительно так её презирает, что тащил за собой всю дорогу?»
— То, что она ещё жива, — уже её удача, — ответил Е Хуай. Галантность? Он будет проявлять её только к одной Жань.
Ко всем остальным он не только не будет галантен — он даже смотреть не станет.
Гао Жаньжань увидела тёплую улыбку на его губах и почувствовала тепло в сердце. Его нежность предназначена только ей. В груди разлилась бескрайняя радость, и уголки её губ невольно приподнялись. Вся неприятность в тумане мгновенно забылась. Она переплела свои пальцы с его левой рукой — картина получилась очень трогательной.
Е Хуай почувствовал влажную липкость в ладони. Он поднял их руки и нахмурился: на её ладони расцвели алые цветы, плотные и сочащиеся кровью.
— Ты поранилась?
— Ничего страшного, просто укололась пару раз. Совсем не больно, — легко ответила Гао Жаньжань. Чтобы сохранить ясность ума и держаться подальше от Хуанфу Чжаня, она воткнула себе в ладонь множество игл и так добралась до выхода.
Е Хуай знал силу этого тумана и понимал причину ран. Он не стал расспрашивать, но в глазах мелькнула боль. Достав из кармана мазь от ран, он аккуратно присыпал ею её ладонь, затем бережно перевязал белой тканью. Его движения были уверены, но в них чувствовалась тревога и забота.
Хуанфу Чжань, наблюдавший за измождённой Линь Жотин, прищурился. Значит, у неё ничего не вышло? Ха! Такими методами и не удивительно, что её так презирают. Она думала, что её чары всемогущи? В тот раз он лишь притворился очарованным, чтобы сбить её с толку.
Одежда Линь Жотин была растрёпана, обнажая белую кожу, но нижнее бельё осталось целым. Было ясно, что между ней и Е Хуаем ничего не произошло. Её лицо скрывала вуаль, а тщательно уложенные волосы были испачканы пылью от волочения по земле. Она выглядела жалко, хотя одежда осталась нетронутой.
http://bllate.org/book/1851/208210
Готово:
