К тому же, даже если Генерал ничего не делал и просто стоял там, одно его присутствие служило мощным сдерживающим фактором. По крайней мере, те лица, чьё присутствие не имело никакого значения, не смели в этот момент приближаться и устраивать глупости.
Поэтому безо всяких сомнений Рейно в конце концов занял место рядом с Шань Хэ.
Вот только, совсем как и предполагал Шань Хэ, когда Генерал в строгом черном военном мундире с суровым выражением лица прошел по рядам сидений, со стороны это живо напоминало смотр солдат. Звёзды в зале затаили дыхание, а те, у кого боевой дух был чуть слабее, от страха боялись даже вздохнуть. И лишь когда Рейно устроился на месте в первом ряду, оставив всем лишь свой вид со спины, они наконец смогли свободно выдохнуть.
[Звёзды, потерявшие половину своей жизни от страха: чёрт побери, Генерал, почему вы излучаете такую властность? Их хрупкие сердечки просто не выдерживают Σ(っ°Д°;)っ Спокойно! Сохраняйте спокойствие! Объективы камер направлены прямо на них, нужно непременно держать звёздную марку!]
Весь зал шумел и гудел, и лишь вокруг Шань Хэ и Рейно, словно в зоне глубокой заморозки, царила тишина и покой.
Усевшись на место, Шань Хэ огляделся по сторонам и заметил поблизости нескольких знакомых. По заведённому порядку ему следовало бы подойти, чтобы перекинуться пара-тройкой дежурных фраз или обменяться любезностями. Однако устрашающая аура Генерала, выкрученная на максимум, была настолько сильна, что как ветераны подобных церемоний награждения, так и новички, хотя и явно следили за происходящим в их уголке, старались не подавать виду. Все они выглядели точь-в-точь как школьники, отчитываемые учителем: каждый делал вид, что созерцает собственный нос и думает исключительно о высоком.
Глядя на то, как ведут себя окружающие, Шань Хэ тут же не выдержал и улыбнулся. Но поскольку вокруг сидело множество старших коллег, он не смел улыбаться слишком открыто, поэтому лишь опустил голову и сдерживал смех, хотя его плечи продолжали мелко подражать.
— Что такое? — зрители на трибунах непрерывно визжали, поэтому Рейно был вынужден говорить очень близко, почти шёпотом.
Слуховое восприятие Шань Хэ было развито не так хорошо, как у Рейно, поэтому он тоже подался навстречу и чуть громче произнес:
— Я тут подумал, какое у меня было выражение лица, когда мы встретились в самый первый раз?
Разве он не выглядел испуганным и растерянным, с совершенно оцепенелым выражением лица? И не сболтнул ли чего лишнего?
Шань Хэ до сих пор полностью не пересматривал то прямая трансляция интервью, лишь мельком видел отрывки в фанатских нарезках. Но судя по тем видеофрагментам и фантазиям в мыслях поклонников, его тогдашнее поведение вполне можно было занести в категорию постыдного прошлого. К тому же он тогда действительно был насмерть перепуган прямолинейным признанием Генерала из серии: «мне нравится именно Шань Хэ», а потом и вовсе пребывал в каком-то тумане, совершенно выпав из реальности.
Но теперь, вспоминая об этом после изменения их отношений, он почему-то чувствовал сладость. Слова Генерала всегда были искренними, и если поразмыслить над этим, разве Рейно не испытывал к нему симпатию с самого начала? Пусть даже не ту, о которой он думал, на сердце всё равно становилось тепло.
Рейно обвёл взглядом окрестности, очевидно, уловив смысл слов Шань Хэ. Он лишь поднял руку, смахнул с плеча Шань Хэ какие-то мелкие блёстки от праздничной хлопушки неизвестно когда туда упавшие, и лаконично произнёс:
— Ничего подобного. Ты был прекрасен.
Шань Хэ, уже привыкший к манере речи Рейно, автоматически достроил фразу до конца:
— Никакого позора, ты проявил себя отлично.
Навык произнесения нежностей разблокирован √
Небеса смилостивились! Пусть и лаконично, но господин Генерал наконец-то прокачал навык флирта! К тому же он так ловко смахнул эти мелкие блёстки. Подобные мелочи выдавали многое, и Шань Хэ всерьёз подозревал, что Генерал, точно так же как и он, штудировал какое-нибудь Руководство по искусству любви или нечто подобное, иначе с чего бы их общение становилось всё более и более естественным?
Уголки губ Шань Хэ сами собой поползли вверх: он чувствовал, что Генерал всё глубже входит в роль, а такие маленькие заботливые жесты — это просто… d=====(￣▽￣*)b
Они-то болтали в своё удовольствие, а вот сидевшие рядом звёзды, которые всё это время успешно прикидывались элементами декораций, уже горько плакали в душе.
[Другой певец а, всё это время притворявшийся, что его здесь нет: Их глаза слепит насмерть, да? Тот, кто скажет, что между ними ничего нет — лжец (╯‵□′)╯︵┻━┻]
[Другой певец б, всё это время притворявшийся, что его здесь нет: И-и-и, муж мой, я хочу домой! То тут замерзаешь от холода, то таешь от сладости — эту награду невозможно получить /(Tot)/~~]
[Несчастный певец в, у которого Генерал отобрал место: Считайте, что я тоже внес свой… вклад? Хотя одинокому сердцу невыносимо больно от этого сладкого издевательства.]
Однако благодаря присутствию Рейно, дальнейшая церемония награждения прошла без каких-либо эксцессов. Разве что из-за того, что они сидели плечом к плечу, их неизменно то и дело принимались подначивать.
На самом деле процедура награждения шла по стандартному сценарию. Те несколько раз, когда Шань Хэ упоминали со сцены, сводились к тому, что он обладал истинным талантом, но так долго скрывал свои способности, и всё в таком духе. В общем и целом атмосфера царила живая — без удушающей скуки, присущей государственным премиям, но и без балагана сомнительных наград.
Конечно, самым важным оставался финальный результат. И хотя Шань Хэ упустил приз за лучший альбом, он в итоге завоевал две награды за золотые хиты. Вдобавок к этому Телайсыдунь неожиданно получил награду за лучшую композиторскую работу. Можно сказать, что нынешний поход Шань Хэ за премией Атрей увенчался блестящим успехом — это определенно был удачный старт. С поддержкой столь авторитетной награды дальнейший путь Шань Хэ неизменно станет ещё более гладким.
По окончании церемонии организаторы устроили небольшой праздничный фуршет после пресс-конференции, предоставив возможность победителям пообщаться и выразить благодарность членам жюри.
Звёзды, просидевшие неподвижно целый вечер, тут же взбодрились. Вооружившись бокалами, они засновали в толпе, расширяя круг своих знакомств.
Рейно изначально планировал сопровождать Шань Хэ до конца банкета, но, получив срочное уведомление, помрачнел лицом.
По одному лишь взгляду Шань Хэ понял, что стряслось что-то экстренное. К счастью, все награды были уже благополучно получены, а в дальнейшем с ним уже не так-то просто было справиться. Поэтому, хоть расставаться и не хотелось, он всё же поторопил Генерала, мол, дела превыше всего, и отпустил его.
К счастью, рядом остался Телайсыдунь. Выразив благодарность нескольким членам жюри, Шань Хэ, чувствуя сильную усталость, взял напиток и вместе с Телайсыдунь уединился в углу для непринужденной беседы.
Стоило им заговорить, как в разговор вмешался чужой голос:
— Поздравляю вас, Небесный король Шань, сразу две награды за золотые хиты! Похоже, ваше будущее на звездном пути поистине безгранично.
Шань Хэ поднял глаза и оглядел стоящего перед ним юношу. На вид тому было около восемнадцати-девятнадцати лет, с алыми губами и белыми зубами — лицом он уродился донельзя красивым.
Именно красивым, а не мужественным. Слишком мягкие, утонченные черты лица придавали ему женственность: изысканную, но в то же время отчего-то отдающую демонизмом. Шань Хэ припомнил, что этот парень, кажется, состоял в какой-то айдол-группе. Награду он не получил, но только что выступал на сцене как приглашенный гость. Правда, в тех коллективах состояло по дюжине человек, и из-за обилия лиц их никто, кроме преданных фанатов, не мог различить друг друга.
Шань Хэ, разумеется, тоже относился к числу тех, кто не мог их различать. Но раз уж человек сам подошел с разговором, оставлять его без внимания было бы неучтиво. Одарив собеседника вежливой улыбкой, Шань Хэ произнес:
— Спасибо.
Соблюдая все приличия, Шань Хэ никак не ожидал, что в ответ на его улыбку собеседник презрительно скривит губы. Чуть приподняв руку с бокалом в изысканном жесте и дважды цыкнув языком, тот выдал:
— Небесный король Шань сейчас на волне популярности, а высокопоставленные лица имеют свойство всё забывать — боюсь, вы уже и не помните меня?
Шань Хэ и Телайсыдунь: «……» Ну и невоспитанный малец, совсем не умеет следить за языком. Разве с таким вообще можно о чём-то разговаривать? (-_-;)
Хотя Шань Хэ промолчал, собеседник явно не собирался останавливаться и продолжил сам себе:
— А я-то думал, что за человек должен быть, раз он удостоился особого внимания самого Генерала. Хех… Судя по всему, он ни на что не годен.
Такие слова уже нельзя было назвать неумением поддержать беседу — это был чистой воды вызов и откровенная проволока.
Шань Хэ редко следил за новостями об айдол-группах, вовсе не из-за презрения к ним, а потому, что считал этот путь слишком легкомысленным и поверхностным. Взять хотя бы этого парнишку: каждое его слово сквозило ядом, а вид кричал о неприкрытом пренебрежении. Намеками и напрямую он пытался уколоть Шань Хэ тем, что тот пробился наверх благодаря Генералу. Но на самом деле любой здравомыслящий человек прекрасно понимал, кто именно здесь выбился в люди через постель.
Недовольно поморщившись, Шань Хэ по-прежнему не стал отвечать. Он лишь удержал Телайсыдуня, который уже собирался заступиться за него, сменил позу и замер в ожидании, с интересом наблюдая, какую еще дурь выкинет этот парень.
— Хм, строит из себя… — раз никто не мешал, юноша распалялся всё больше, и с его губ готовы были сорваться еще более неприятные слова.
Вот только он никак не ожидал, что в этот момент кто-то неожиданно схватит его за руку:
— Дэнни… Хватит, ты пьян.
Шань Хэ приподнял брови и увидел, что маленького демоненка удерживает высокий юноша. Тот был примерно его возраста, но обладал куда более мягким нравом, а черты его лица не были столь вызывающими.
Крепко держа сорванца за руку, этот юноша принялся извиняться и объяснять:
— Небесный король Шань, прошу прощения, мой младший брат перебрал лишнего. Не держите зла и не обращайте… — выражение его лица источало максимум искренности и почтения.
Однако Шань Хэ отчетливо уловил скрытый подтекст в этих словах. Маленький демонёнок еще мал, перепил и сболтнул лишнего, а если Шань Хэ станет к нему придираться, значит, он просто задирает новичка. К тому же из-за поднявшегося шума остальные звёзды, и без того поглядывавшие в их сторону, теперь устремили на них взгляды. Если бы Шань Хэ сейчас открыто сорвал злость и лишил их лица, за ним вполне могла закрепиться репутация человека, притесняющего младших по званию.
Хе-хе, решили сыграть с ним в такие игры.
Покачав головой и легко вздохнув, Шань Хэ тронулся с места и одарил их безупречной улыбкой:
— Ничего страшного, сегодня все так веселятся, перебрать спиртного — дело нормальное. Но раз уж он пьян, лучше пораньше отправить его отдохнуть…
— Благодарю вас, Небесный король Шань, — кивнул юноша с преисполненным глубочайшей благодарности выражением лица.
— Однако… — Шань Хэ сделал паузу, чуть взмахнув рукой с напитком: — Для певца самое главное — это голос, и алкоголем злоупотреблять точно не стоит. Как думаешь, я прав?
Слова Шань Хэ служили одновременно и тонким наставлением, и звонкой пощёчиной. Разве настоящий певец станет пренебрегать защитой собственного голоса?
В этом словесном поединке исход был решен мгновенно.
Лицо юноши застыло, заготовленная речь застряла в горле, и в конце концов он смог выдавить лишь:
— Спасибо за наставление, Небесный король Шань, я напомню ему об этом.
Глядя на сбежавших поджав хвосты парней, Телайсыдунь, до этого сдерживавший дыхание, наконец радостно рассмеялся:
— Эх, век живи — век учись, какие только чудовища и демоны не лезут сюда пакостить…
— Угу, — Шань Хэ похлопал Телайсыдуня по спине, тут же взял со столика кусок пирожного и сунул ему в руку, добавив: — Потише, все вокруг смотрят.
— Кхе… Ладно, — Телайсыдунь откусил кусочек пирожного. — Но ты, братец Шань, просто невероятен! На твоем месте я бы давно уже отшил его, а ты мало того что держался сстоль достойно, так еще и прочитал ему целую «лекцию».
— Вот поэтому тебе еще расти и расти. Потренируйся пару лет — и сам всему научишься. Но вообще-то… — Шань Хэ заколебался, но все же задал вопрос: — Я и сам хотел спросить: кто эти двое? Пришли устраивать разборки, а даже толком не представились?
— Пфф… Кхе-кхе, — на этот раз прыснул не только Телайсыдунь, но и другие звезды неподалеку, с интересом ожидавшие продолжения представления.
Сарказм Небесного короля Шань в этот момент достиг апогея.
— Братец Шань, ты правда их не узнаешь? — Телайсыдунь схватился за бок, едва не сгибаясь от смеха, и с трудом перевел дыхание, заметив всё еще озадаченное лицо Шань Хэ.
— Кажется, где-то я их видел, но вспомнить не могу, — Шань Хэ покачал головой и совершенно искренне произнес: — Эти два малыша довольно забавные. Понятия не имею, чем я им насолил, что они прибежали качать права, да еще и действуют так неуклюже — просто сами лезут на рожон.
— Пф… Ну ты и даешь, Шань Хэ, — Телайсыдунь наконец не выдержал и подсказал: — Да это же та самая группа, которую вы с Генералом намертво задвинули во время голосования за One Love! Взяли второе место!
— Это они? — Шань Хэ лишь теперь вспомнил всё с видом озарения. Неудивительно, что во время объявления на сцене их имена показались ему такими знакомыми.
Впрочем, винить Шань Хэ тоже было не за что. Во-первых, он в повседневной жизни редко следил за подобными группами. Во-вторых, грим на лицах обоих лежал слишком плотно, особенно у того задиристого маляра-малыша — макияж на глазах был гуще, чем у многих актрис в зале, так что его внешность кардинально отличалась от того образа, что отложился в памяти Шань Хэ.
— Ага, в этом году эта группа решила сменить концепт. Черт их знает, кто им проложил такой курс: вместо того чтобы продолжать исполнять чистую мальчишескую поп-музыку и танцы, они почему-то ударились в крайность, выбрав утонченный, манерный стиль и бросив вызов танцам женских групп. И пусть задумка оригинальная и прорыв большой, фанаты ее явно не оценили. Результаты оказались куда хуже прошлогодних, так что они даже в номинанты не прошли.
В будни Телайсыдунь ради поиска вдохновения тоже интересовался чужим творчеством и пробовал работать в других жанрах. Но в сравнении с кардинальной сменой имиджа всей группы он предпочитал действовать консервативнее: разница между соседними альбомами не была столь резкой, сохранялись как эксперименты, так и классический стиль. Иначе резкий поворот легко мог вызвать отторжение у поклонников, дав противоположный результат.
После такого напоминания Шань Хэ припомнил и их имена, и то, как они выглядели прежде.
Вообще-то раньше этот коллектив выглядел вполне обычно: они придерживались амплуа чистых юных красавцев, брякавших количеством вместо качества. В группе насчитывалось с дюжину человек на любой вкус и цвет. Изначальный рекламный слоган так и гласил: разнообразие типажей, среди которых обязательно найдется ваш любимчик.
Поэтому с момента дебюта они завоевали огромную армию юных фанаток, которые наперебой восторженно звали их «братиками», и на какое-то время их популярность была просто несравненной.
Разумеется, в больших коллективах не обходится без соперничества и разницы в популярности, и эта группа не стала исключением. Как ни странно, сначала все думали, что ярче всех проявят себя солнечные парни, но в итоге неожиданно вырвались вперед те двое, на которых изначально никто не ставил — Морь и Дэнни.
По характеру они были совершенно разными: Морь выступал в роли заботливого старшего брата с вечной мягкой улыбкой, а Дэнни играл бунтаря, который всем своим видом показывал: я здесь круче всех, а на остальных мне плевать.
Но во время съемок одного реалити-шоу в режиме реального времени фанаты случайно заметили одну особенность: этот бунтарский подросток, стоило ему натворить дел, неизменно получал помощь от старшего товарища, а перед другими всегда держался надменно, но в присутствии «брата» становился невероятно послушным. Ситуация тут же кардинально изменилась.
Динамика «младший бунтарь х нежный бигбой» пришлась публике по душе, хотя вкусы фанатов угадать сложно. Тем не менее, несомненным оставалось то, что после этого оба парня взлетели в топы по популярности, превратившись благодаря искусственному подливанию масла в огонь броманса в главных любимцев публики.
Только вот для айдол-групп рамки популярности неизбежно накладывают ограничения на стиль. Пока они были сопливыми юнцами, можно было продавать миловидность и фальшивую романтику, но теперь самым старшим участникам уже стукнуло двадцать один-двадцать два года. Руководству компании пришлось искать новое направление развития с учетом комплексных факторов.
Шань Хэ наконец понял, почему эта группа, не попав в номинанты, все же оказалась среди приглашенных гостей. С одной стороны, требовалось поддержать популярность, а с другой — проложить мостики и прорваться в высшую лигу. В конце концов, миловидной мордашкой и игрой на камеру можно продержаться на волне популярности лишь пару лет, а для долгосрочной карьеры нужны реальные успехи и вес. Надо полагать, их компания приложила немало усилий, чтобы выбить им приглашение на церемонию награждения. Кто же знал, что эти два сопляка окажутся настолько недалекими: вместо того чтобы ухватиться за шанс завязать полезные связи и познакомиться с королями сцены или влиятельными продюсерами, они приперлись портить ему настроение.
— И надо же быть такими забавными! Вместо того чтобы заняться делом, прибежали портить мне кровь — и ради чего они это делают? — Шань Хэ искренне не понимал подобного идиотского поведения. Типичное членовредительство на ровном месте. — На вид такие сообразительные, почему же ведут себя как дети?
— Наверное, ради мести? Если бы не ваша с Генералом пара, чья поддержка среди населения зашкаливала, по реальным результатам голосования первое место должно было достаться им.
Телайсыдунь тоже не мог залезть к ним в голову. Хотя любой на их месте расстроился бы из-за упущенной возможности выступить на престижном шоу, вряд ли кто-то стал бы настолько терять рассудок, чтобы бежать изливать злобу на соперников. К тому же Шань Хэ с самого начала не знал ни о каком голосовании и вовсе не считал их конкурентами.
— В столь странных делах всегда кроется подвох, боюсь, всё не так просто.
При нынешнем статусе и популярности Шань Хэ рядовые айдолы не посмели бы открыто бросать ему вызов. Но сегодня эти двое не только заявились, но и вели себя вызывающе, явно не боясь раздуть скандал и желая лишь выставить его в дурном свете.
Вот только фортуна улыбнулась не им: уровень оказался слишком низким, и он с легкостью отбил их нападки.
Телайсыдунь обдумал скрытый смысл слов Шань Хэ и с сомнением понизил голос:
— Братец Шань, ты думаешь, что история с подменой одежды может быть как-то связана с ними?
— Возможно, хотя уверенности нет.
Шань Хэ на самом деле размышлял о том, что вся эта череда событий была направлена исключительно против него. Так что даже если это дело рук тех двоих, они вполне могли оказаться замешаны и в остальном.
К тому же, самое главное — едва он увидел способ взаимодействия той парочки, его словно озарило, и он внезапно понял то, над чем ломал голову ранее. Раньше ему казалось, что человек, задумавший устроить ему подлянку, действует слишком уж изощренно: раз уж было решено подсыпать порошок с гормонами, зачем понадобилось еще и подменять одежду? Разве это не увеличивало риск провала?
Ведь хотя подмена одежды была проведена скрытно, если бы перед выходом на сцену он проявил чуть больше внимания, то вполне мог бы это заметить. А вот с гормональным порошком всё обстояло куда серьезнее: если бы не присутствие Рейно, который заблаговременно распознал неладное с костюмом, последствия после того, как он натянул бы его на себя, наверняка не ограничились бы простым позором перед зрителями.
Хотя он и не знал, как именно гормональный порошок действует на организмы Стражей и Проводников, судя по суровому выражению лица Генерала, ничего хорошего в этом точно не было — не исключено, что дело пахло чем-то вроде сильнодействующего яда.
Поэтому Шань Хэ подумал: а что, если те, кто подсыпал гормональный порошок, и те, кто подменил костюм — на самом деле разные люди? Они не сговаривались о планах друг друга, но преследовали общую цель — навредить ему, из-за чего и действовали одновременно. Вот только они никак не ожидали, что несогласованность их действий выйдет боком, позволив ему вовремя заметить изъян и избежать беды.
Чем больше Шань Хэ размышлял об этом, тем более правдоподобной казалась ему эта догадка. Поразмыслив еще немного, он все же решил при удобном случае поделиться этой мыслью с Рейно — возможно, это поможет расследованию.
— Братец Шань, лучше пока не лезь в это дело, оставь всё Генералу и Хадэ, — Телайсыдунь больше беспокоился о безопасности Шань Хэ. — Может, лучше отсидишься дома пару дней, пока они во всем не разберутся?
— Я сейчас нахожусь в промо-туре, и даже если я сам захочу отдохнуть, Манха не предоставит мне отпуск, — с улыбкой ответил Шань Хэ. — К тому же от себя не убежишь. Не могу же я прятаться каждый раз, когда меня пытаются запугать? Разве это не порадовало бы тех злодеев?
К тому же он мужчина, и ему вовсе не улыбалось вечно прятаться за чужими спинами, нуждаясь в постоянной защите! Наступал момент, когда нужно смотреть правде в глаза и брать на себя ответственность, и отступать он не собирался.
— Но твоя безопасность… — встревоженно протянул Телайсыдунь.
— Всё в порядке, я буду осторожен.
http://bllate.org/book/18495/1775060
Готово:
