— Шинин…
У Жуань Сяожо защипало в носу. Все обиды, накопившиеся за долгие годы, хлынули наружу неудержимым потоком.
Он бросился в объятия Шэнь Шинина и разрыдался, судорожно хватая ртом воздух.
— Я не знаю, что мне делать… Почему небеса так со мной поступают? У-у…
— Не бойся.
Шэнь Шинин опустил взгляд на мокрую макушку и заговорил как можно мягче:
— Что бы ни случилось, я тебе помогу.
【Системное уведомление: прогресс задания увеличен на 5. Текущее значение: 70.】
Жуань Сяожо вцепился в его одежду. Всё его тело дрожало от рыданий.
— Но жить так тяжело… Шинин, может, мне вообще не следовало появляться на свет?.. У-у…
Сердце Шэнь Шинина пронзила острая боль. Он поднял руку и начал осторожно поглаживать юношу по спине.
— Сяожо, ты ни в чём не виноват. Я уже поручил всё расследовать и обязательно разберусь с этим. Не тревожься.
Жуань Сяожо продолжал плакать, однако всхлипы постепенно стихли — видимо, у него просто закончились силы.
Шэнь Шинин терпеливо дождался, пока тот немного успокоится, и продолжил:
— Я также договорился, чтобы операцией твоей мамы занялся лучший врач. Всё обязательно наладится, Сяожо.
В голове нерешительно прозвучал голос Системы 2025:
【Носитель, по сюжету мать главного героя-шоу должен спасти главный герой-гонг, а ты…】
Шэнь Шинин холодно усмехнулся:
— Замолчи. Не видишь, что Жуань Сяожо уже жить не хочет? Пока Ли Е соизволит вмешаться, будет слишком поздно.
Получив такую отповедь, Система 2025 больше не осмелилась возражать.
— Шинин…
Жуань Сяожо медленно поднял голову. Щёки покрывали дорожки слёз, а глаза распухли и покраснели, словно два персика.
Он отчаянно замотал головой:
— Нет, нельзя! Ты и так столько для меня сделал. А операция стоит огромных денег… Нет.
— Глупенький.
Шэнь Шинин стёр с его лица слёзы.
— Разве деньги могут быть важнее твоей мамы? К тому же я вовсе не собираюсь отдавать их тебе просто так. Потом всё вернёшь.
После короткой паузы он напустил на себя строгий вид:
— Поэтому больше никаких глупостей. Тебе ещё долг выплачивать, понял?
Жуань Сяожо несколько секунд смотрел на него с лёгким недоумением, а затем решительно кивнул:
— Понял. Я обязательно всё верну!
Увидев, что смертельное отчаяние исчезло и к юноше вернулось желание жить, Шэнь Шинин наконец успокоился.
Он помог ему подняться.
— Пойдём. Сначала заедем ко мне и переоденемся во что-нибудь сухое, иначе твоя мама испугается.
— Хорошо, — послушно ответил Жуань Сяожо.
Вместе они подошли к белому автомобилю. Увидев промокшего насквозь молодого господина, дядюшка Лю перепугался:
— Молодой господин, что с вами случилось? Вы не пострадали?
Шэнь Шинин открыл перед Жуань Сяожо дверцу и жестом пригласил садиться.
— Случайно упали в воду. Отвезите нас домой, дядюшка Лю.
— Конечно. В машине есть чистые пледы, пока можете вытереться, — ответил водитель, уверенно выруливая на дорогу.
Шэнь Шинин достал белоснежный плед и укутал дрожавшего Жуань Сяожо.
— Скоро приедем.
Завернувшись в мягкую ткань, тот украдкой принялся разглядывать своего спасителя.
«Наверное, встреча с ним — величайшая милость, которую даровали мне небеса».
Шэнь Шинин смотрел на мелькавшие за окном улицы, но почувствовал чужой взгляд и негромко спросил:
— Что такое?
— Ничего.
Жуань Сяожо поспешно спрятал лицо в пледе.
Решив, что тот всё ещё переживает из-за недавних событий, Шэнь Шинин успокаивающе произнёс:
— Не бойся. Я рядом.
Жуань Сяожо благодарно кивнул и больше ничего не сказал.
Через десять минут машина въехала на территорию роскошной виллы.
Дядюшка Лю припарковался в гараже. Шэнь Шинин первым вышел, обогнул автомобиль и открыл дверцу со стороны пассажира.
— Приехали, Сяожо.
Глядя на величественный особняк, Жуань Сяожо нервно переплёл пальцы.
Он вновь до боли ясно ощутил пропасть между собой и Шэнь Шинином. Волна неполноценности накрыла его с головой.
Заметив его скованность, Шэнь Шинин сразу протянул руку:
— Не волнуйся. Чувствуй себя как дома.
Жуань Сяожо посмотрел на изящную белую ладонь, поджал губы и осторожно вложил в неё свою.
Шэнь Шинин отвёл его наверх, в собственную спальню. Выбрав в гардеробе чистый комплект одежды, он протянул его гостю:
— Надень после душа. Размер может не подойти, но я уже попросил купить тебе новый.
— Не стоило так утруждаться…
Взяв одежду для себя, Шэнь Шинин улыбнулся:
— Какие ещё хлопоты? Иди мойся, а я воспользуюсь соседней ванной. Если что-нибудь понадобится, скажи дворецкому.
Он махнул рукой и вышел из комнаты.
Жуань Сяожо ещё пару минут неподвижно простоял с одеждой в руках, прежде чем отправиться в ванную.
Тёплые струи смыли грязь с измученного тела, а вместе с ней будто унесли усталость и душевную боль.
После душа Жуань Сяожо надел вещи Шэнь Шинина. Ткань была мягкой и приятной, однако одежда оказалась великовата и висела на нём мешком.
Выходить он не торопился. Подвернув рукава и штанины, юноша вооружился тряпкой и с усердием принялся отмывать ванную.
Шэнь Шинин уже некоторое время сидел на диване с купленной одеждой, но гость всё не появлялся. Подойдя к двери, он не услышал шума воды.
— Неужели что-то случилось?
Сердце тревожно сжалось. Шэнь Шинин немедленно распахнул дверь.
Опустив взгляд, он увидел Жуань Сяожо, сидевшего на корточках с тряпкой в руке. Тот старательно оттирал плитку, не пропуская ни единого уголка, и пол уже блестел почти как зеркало.
Шэнь Шинин подбежал и заставил его подняться.
— Я отправил тебя мыться, а ты взялся за пол? Ничего убирать не нужно, здесь и так чисто.
— Я…
Жуань Сяожо густо покраснел. Под настойчивым надзором Шэнь Шинина ему пришлось прекратить уборку.
Вскоре он переоделся в новый комплект, специально подобранный для него и безупречно сидевший с головы до ног.
За весь беспокойный день Шэнь Шинин не съел ни крошки и теперь едва держался на ногах. Судя по виду Жуань Сяожо, тот тоже ничего не ел.
После простого ужина они отправились в частную больницу семьи Шэнь.
Мать Жуань Сяожо, Ли Цзиньсю, уже перевели сюда и обеспечили ей лучшее лечение.
К их приходу женщина пришла в сознание. Увидев сына, она сразу просияла:
— Сяожо, ты пришёл.
Жуань Сяожо взволнованно бросился к ней и по-детски крепко сжал её руку.
— Мама, я так по тебе скучал.
Ли Цзиньсю ласково погладила его по голове:
— Мама заставила Сяожо волноваться. Прости меня.
Тот возмущённо покачал головой и с ноткой каприза заявил:
— Неправда. Моя мама — самая лучшая на свете.
Ли Цзиньсю тихо рассмеялась и только тогда заметила Шэнь Шинина, всё ещё стоявшего у двери.
— Сяожо, а это кто?
http://bllate.org/book/18469/1771037
Готово:
