Даже без утреннего ритуала с возжиганием благовоний, который каждое утро устраивала няня Чжан, этот пережиток феодализма, Юй Юань всё равно проснулся около шести. Только на этот раз его разбудил голод.
Накануне вечером, после того как Гу Шаочэн принял лекарство, вместе с ним исчезли и все остальные из его свиты. Юй Юань долго боролся с собой, но так и не набрался смелости постучать в комнату прислуги. Он очень боялся, что, открыв дверь, столкнётся с десятком служанок, готовых приготовить ему ночной перекус, и предпочёл лечь спать на голодный желудок.
На самом же деле после того случая с тётей Линь все служанки жили как на иголках, опасаясь, что однажды хозяин снова потеряет рассудок и столкнёт уже их, превратив в прикованных к постели инвалидов.
Поэтому с тех пор ночью, кроме няни Чжан и команды телохранителей, в доме оставались дежурить только две служанки. Если ничего не происходило, они не покидали свою комнату и выходили лишь тогда, когда Гу Шаочэн или тётя Чжан вызывали их с помощью звонка.
Поглаживая впалый от голода живот, Юй Юань немного посидел, собираясь с духом, а затем всё же поднялся. Чтобы добыть себе еды, придётся встретиться с пугающе большим количеством прислуги в этом особняке.
Пока он размышлял, как бы уговорить Гу Шаочэна сократить число слуг, дверь комнаты распахнулась. Исчезнувший на всю ночь Гу Шаочэн вновь появился на пороге, принеся с собой холодный утренний воздух.
На Юй Юане был свободно запахнутый банный халат. За ночь пояс ослаб, открывая небольшой участок гладкой светлой груди. Чёлку, которую он обычно старательно зачёсывал на лоб, чтобы прикрыть лицо, сон совсем растрепал, отчего его и без того привлекательные черты стали ещё заметнее.
Увидев Гу Шаочэна, он слегка прищурился. Из-за тусклого утреннего света даже прижал пальцем уголок глаза, пытаясь навести резкость. Убедившись, что не ошибся, он нервно улыбнулся Гу Шаочэну, тут же вскочил с кровати, освобождая место, и принялся мысленно репетировать, как бы пожелать доброго утра своему уважаемому «старому отцу».
Хотя между ними оставалось некоторое расстояние и к самому Гу Шаочэну он уже немного привык, внезапное появление живого человека в комнате всё равно заставило его напрячься. А за дверью вдобавок стояли ещё двое рослых телохранителей, чьё присутствие ощущалось особенно сильно.
Увидев, как он щурится, пытаясь что-то разглядеть, Гу Шаочэн сразу вспомнил его вчерашние слова о том, что без очков он ничего не видит… Теперь он был совершенно в здравом уме и ясно понимал: всё произошедшее прошлой ночью вовсе не было галлюцинацией. От одной этой мысли у него снова болезненно запульсировали виски.
Несмотря на спутанность воспоминаний, он по-прежнему считал, что Юй Юань сделал это намеренно. Но раз потерянные вещи уже нашлись, второй раз воспользоваться тем же предлогом у него не получится.
Подумав об этом, Гу Шаочэн протянул руку назад. Стоявший за дверью телохранитель тут же понял его без слов и вложил в ладонь плотный бумажный пакет. Подойдя к кровати, несмотря на то что Юй Юань инстинктивно постарался отступить, Гу Шаочэн небрежно бросил пакет на покрывало и холодно произнёс:
— Твои вещи.
Глаза Юй Юаня тут же округлились. Он сразу понял, что внутри должны быть его потерянные телефон и очки.
Он мгновенно забыл о своей социальной тревожности и с радостью открыл бумажный пакет. Сначала достал телефон, который уже полностью разрядился, положил его на беспроводную зарядку у кровати, а затем, под взглядом Гу Шаочэна, вынул чёрные очки, переломанные пополам.
В глазах Гу Шаочэна уже сгущалась буря, готовая вот-вот разразиться, но при виде этого всё резко оборвалось. Сломаны?
Он уже собирался потребовать объяснений у телохранителя, ответственного за возвращение вещей, но Юй Юань первым воскликнул:
— Ай, сломались...
Лицо Гу Шаочэна, совсем недавно швырнувшего пакет на кровать, заметно потемнело.
Лишь спустя мгновение Юй Юань понял, что его слова можно истолковать неправильно. Он тут же отчаянно замотал головой:
— Н-нет, нет! Я... я совсем не хотел сказать, что это вы виноваты! Всё нормально, эти очки дешёвые, сломались... Ничего страшного... Нет-нет... Вы ведь бросили пакет совсем несильно...
Стоило Юй Юаню занервничать, как речь сразу превращалась в бессвязный поток. Чем больше он пытался объясниться, тем мрачнее становилось выражение лица Гу Шаочэна. К счастью, стоявший у двери телохранитель вовремя вмешался:
— Господин, когда мы забрали очки из свадебного автомобиля, они уже были сломаны.
Юй Юань поспешно закивал:
— Вот видите! Я же говорил, что это не вы!
Сказав это, он ещё раз серьёзно кивнул, словно всем своим видом показывая: я знаю, вы, наверное, хотите меня поблагодарить, но не стоит. Я лишь сделал то, что должен был.
Гу Шаочэн:
— …
Юй Юань никогда не стал бы несправедливо обвинять хорошего человека. Да и даже если бы очки действительно сломал Гу Шаочэн, он бы совсем не расстроился. Линзы остались целы, а значит, достаточно потратить несколько десятков юаней на новую пластиковую оправу той же модели и очки будут как новенькие. По сравнению с той милостью, которую оказал ему Гу Шаочэн, сломанные очки — это сущая мелочь.
Гу Шаочэн глубоко вдохнул, перевёл взгляд на неубранную кровать и недовольно спросил:
— Ты спал здесь?
Юй Юань нервно сглотнул, пытаясь справиться с волнением, и послушно кивнул. В первую брачную ночь няня Чжан говорила, что по наставлению некого Мастера супруги должны жить в одной комнате. Он не знал, сохраняется ли это требование и дальше.
Сам он был убеждённым атеистом, но уважал чужую веру. Если человек доверяет словам Мастера, простое следование его указаниям может сыграть роль плацебо. Получив от Гу Шаочэна столько помощи, он, конечно же, хотел по возможности сотрудничать.
Поэтому, после кратких колебаний, даже несмотря на то, что он ни за что не хотел спать с кем-то в одной постели, он всё же остался, подумав о том, как это может положительно повлиять на Гу Шаочэна.
Гу Шаочэн, услышав это, провёл большим пальцем правой руки по основанию ладони левой и ровным голосом произнёс:
— Вот как, значит, хочешь спать со мной?
В низком голосе мужчины невольно проскользнула лёгкая насмешка. Даже в его отсутствие этот лжец всё равно старательно продолжал разыгрывать спектакль до конца...
Однако с самой первой встречи с Гу Шаочэном Юй Юань заметил, что тот постоянно разговаривал с людьми в такой язвительно-ехидной манере. Поэтому Юй Юань совершенно естественно решил, что это просто особенность его характера. Самого Юй Юаня окружающие тоже считали человеком странным и эксцентричным, поэтому, несмотря на свою социофобию, к чужим особенностям поведения он относился с большим пониманием и терпимостью.
И он не только не уловил в этих словах ни капли сарказма, но и захотел честно всё объяснить своему благодетелю… «старому отцу». Правда, чтобы от волнения снова не начать путаться в словах, ему сначала нужно было немного собраться с мыслями.
Увидев, что Юй Юань лишь молча опустил голову, Гу Шаочэн решил, что попал в самую точку. Холодно усмехнувшись, он бросил:
— К сожалению, тебе придётся спать в другой спальне.
«К сожалению»? Да о чём тут сожалеть? Юй Юань едва сумел сдержать улыбку, и на его лице явно читалось: «Ура! Ура!»
Гу Шаочэн уже нажал кнопку вызова прислуги, но, заметив его реакцию, на мгновение замер. Не дожидаясь, пока он даст указание служанкам, Юй Юань уже нетерпеливо выпалил:
— Хорошо, хорошо, тогда… вы сначала отдохните!
Сказав это, он схватил мобильный телефон, развернулся и стремительно направился к стеклянной двери, соединявшей две спальни. Даже торчащий на макушке непослушный вихор так и лучился нескрываемой радостью.
Гу Шаочэн:
— …
В этот момент на вызов ответила служанка, и из переговорного устройства донёсся её почтительный голос.
Гу Шаочэн прикрыл глаза и ровным тоном отдал первоначальное распоряжение:
— Приберитесь в главной спальне.
Но теперь, когда не было нужного зрителя, в его низком голосе уже не проскальзывало лишних эмоций.
***
Юй Юань молниеносно принял душ и позавтракал. Отчасти потому, что хотел как можно меньше времени проводить рядом с прислугой, а отчасти — из-за своей тревоги, вызванной разлукой с телефоном.
Семья Ван и правда просто продала его сюда. Из всех вещей у него остался только свадебный наряд, который уже нельзя было использовать повторно, да надетые под него футболка и спортивные штаны. Видимо, чтобы не возиться, они не привезли из дома Ван вообще ни одной его вещи.
Если бы в особняке не было сушилки, ему пришлось бы всё время ходить в одном банном халате. Поэтому он уже смирился с мыслью, что ни телефон, ни очки к нему не вернутся. Кто же мог подумать, что Гу Шаочэн настолько серьёзно отнесётся к его словам: тот всю ночь где-то отсутствовал, но всё равно помог найти потерянные вещи… Кроме как «грубый на словах, мягкий в душе», другого объяснения Юй Юань просто не находил. Как и ожидалось от его благодетеля и второго отца, чья доброта была глубже моря!
Юй Юань, затаив дыхание, нажал кнопку включения телефона. Он одновременно ждал этого момента и боялся его больше всего на свете. От одной только мысли, что после загрузки на экране может появиться длинная вереница пропущенных звонков, у него мурашки пробегали по коже.
К счастью, ни пропущенных вызовов, ни бесконечной череды непрослушанных голосовых сообщений не оказалось. В полупустом списке чатов было всего несколько сообщений от его единственного друга Е Цютана, который сейчас присматривал за его тяжело больной приёмной матерью.
Единственным шансом для приёмной матери оставалась пересадка лёгких. Сейчас она лежала дома, подключённая к кислородному аппарату, и ожидала появления подходящего донора. Юй Юань не хотел тревожить её рассказами о семье Ван именно сейчас. К счастью, ещё во втором классе старшей школы он попал в национальную сборную по олимпиадам и получил право на поступление в Юньнаньский университет без вступительных экзаменов, поэтому объяснение, что он уезжает на очередные учебно-тренировочные сборы перед соревнованиями, не вызвало у неё никаких подозрений.
Лишь Е Цютан знал, какой дурной славой пользовался болезненный мужчина, за которого Юй Юаня выдали замуж. Все говорили, что Гу Шаочэн не только психически болен, но и во время приступов болезни склонен к насилию и причинению окружающим телесных повреждений. Первые сообщения Е Цютан ещё были полны шуток и попыток подбодрить Юй Юаня. Он уверял, что с приёмной матерью всё в порядке и волноваться не о чем. Но когда ответа от Юй Юаня очень долго не было, в сообщениях всё явственнее стало проступать беспокойство.
Е Цютан:
[Ты где??? Если что — не вздумай терпеть! В крайнем случае я пойду продавать свою задницу, лишь бы собрать деньги на пересадку для тёти!]
Увидев последующий поток тревожных вопросительных знаков, Юй Юань первым делом быстро ответил:
[Я здесь.]
А затем написал в ответ на слова про «продавать свою задницу»:
[Хватит использовать мою маму как повод уйти в проституцию!! / тычет пальцем.jpg]
Е Цютан ответил мгновенно:
[Ой, дорогой мой Нолик~ Ну почему ты только сейчас ответил? Я же так за тебя волновался, хнык-хнык-хнык!]
Юй Юань уже давно перестал исправлять это дурацкое прозвище, которое придумал ему друг. Он лишь отправил смайлик с выражением отвращения:
[Телефон чуть не потерял. Гу Шаочэн только что помог мне его вернуть.]
Вспомнив увиденный прошлой ночью «спектакль» в низком разрешении, он добавил:
[Не переживай, здесь всё хорошо. Гу Шаочэн тоже хороший человек. Похоже, все эти слухи о нём — неправда.]
Хотя Гу Шаочэн и позволил дяде Линю отплатить няне Чжан той же монетой, тот всё же не стал поступать так же жестоко, как она когда-то с его женой. Тогда няня Чжан столкнула женщину с лестницы так, что та упала вниз, разбила стеклянный чайный столик и получила тяжёлую травму позвоночника, оставшись парализованной. Теперь же сама няня Чжан, скатившись с лестницы, отделалась лишь переломом ноги.
Что произошло после этого, Юй Юань уже не знал, ведь все, включая самого Гу Шаочэна, вскоре ушли. Но, возможно, из-за чувства благодарности он почему-то безоговорочно доверял Гу Шаочэну и был уверен, что тот совсем не похож на избалованного наследника из богатой семьи, который, как гласили интернет-слухи, намеренно причинял людям вред ради развлечения.
Отправив объяснение в защиту Гу Шаочэна, Юй Юань уже хотел спросить, во сколько Е Цютан сегодня пойдёт к приёмной матери, так как он собирался созвониться с ней по видеосвязи. Но друг, который какое-то время молчал, неожиданно первым прислал ссылку, а следом целую россыпь вопросительных знаков:
[Юань, ты меня точно не обманываешь? Ты там действительно в безопасности?!]
Юй Юань с недоумением щёлкнул по ссылке. Заголовок бросался в глаза:
«Известный богатый наследник снова безнаказанно избил человека!!!»
Под ним было прикреплено короткое видео всего из нескольких секунд. В кадр попал момент, когда няня Чжан уже скатывалась вниз по лестнице и пронзительно кричала. Хотя оператор снимал издалека, а изображение было настолько увеличено, что почти появилась пиксельная размытость, но вопли няни Чжан, похожие на крик убиваемой свиньи, по-прежнему звучали очень громко.
Автор блога утверждал, что получил запись с анонимного аккаунта. По его словам, пострадавшая пожилая женщина на видео — экономка Гу Шаочэна, а произошедшее стало повторением трагедии пятилетней давности, когда в доме этого супербогатого наследника уже была искалечена одна из служанок.
Юй Юань открыл видео и пересмотрел его ещё раз. Судя по тому, как камера дрожала и резко приближала изображение, видео явно снимали тайком на мобильный телефон.
«Значит, в доме есть крот…»
И в этот момент его осенило: похоже, пришло время сократить количество прислуги!
http://bllate.org/book/18458/1862745
SPOILER Примечание автора со спойлером: