Улыбка, полная ласки и заботы, на лице няни Чжан на мгновение застыла. Она и представить не могла, что Гу Шаочэн заступится за Юй Юаня, с которым был знаком всего несколько часов. На миг она оцепенела, чувствуя, как её лицо начинает пылать.
Однако она всё же вырастила уже второе поколение молодых хозяев семьи Гу и, к тому же, считала, что у неё есть козыри в рукаве. Хотя слова Гу Шаочэна больно задели её за живое, она лишь поджала губы и с натянутой улыбкой произнесла:
— Как такое возможно? Я всего лишь исполняю просьбу старшей госпожи и забочусь о вас. Если бы мадам не потревожила вас, вам бы не пришлось снова принять столько лекарств, а сегодня утром ещё и... Эта старуха просто переживает за вас...
В прошлой жизни из-за матери Гу Шаочэн безоговорочно доверял няне Чжан. Он никогда не подозревал, что у этой добродушной старушки на самом деле уста Будды, но сердце змеи.
(п.п. 佛口蛇心 уста Будды, а сердце змеи. Образное значение: лицемерие, коварство.)
Он давно привык к тому, что приступы болезни накрывали его в самое неподходящее время, однако на самом деле всё происходило по вполне определённой схеме. Каждый раз, когда боль становилась настолько сильной, что сознание начинало мутнеть, он принимал дозу лекарств, многократно превышавшую допустимую. Постепенно организм выработал устойчивость к препаратам, всё сильнее загоняя его в бездну, а когда терпеть становилось уже невозможно, его отправляли в больницу, где якобы спасали.
Но раз уж кто-то вознамерился довести его до гибели, разве стал бы он оставлять после себя улики? Даже в больнице ему ставили всего лишь капельницы с физраствором, выдавая это за лечение... Если даже простая экономка могла столь безнаказанно попирать его достоинство, то человек, скрывавшийся за кулисами, наверняка был этим чрезвычайно доволен.
Гу Шаочэн насмешливо изогнул губы. Болезненно худое лицо и совершенно бескровные тонкие губы делали его невероятно слабым на вид, однако, когда он поднял свои тёмные глаза, холодный взгляд, исполненный подавляющей силы, заставил няню Чжан похолодеть с головы до ног... Он смотрел на неё так, словно перед ним уже стоял покойник.
— Отправьте няню Чжан в старый особняк, — холодно произнёс он. В голосе всё ещё слышалась лёгкая хрипотца.
Стоявшие у входа телохранители немедленно шагнули вперёд, собираясь увести няню Чжан.
Отдав приказ, Гу Шаочэн поднялся с инвалидного кресла.
Юй Юань, всё ещё стоявший на коленях на молитвенном коврике, уже окончательно впал в состояние «анабиоза» из-за окружавшей его «толпы». Он весь сжался, свернувшись почти буквой «С», будто вот-вот сольётся с ковриком в одно целое.
Он изо всех сил пытался отвлечься, чтобы как можно меньше погружаться в неприятные воспоминания. Ничего не поделаешь — человеку с настолько тяжёлым социальным тревожным расстройством приходилось постоянно придумывать маленькие хитрости, чтобы хоть как-то жить.
Когда мысли Юй Юаня уже унеслись к нескольким покрытым льдом спутникам Юпитера, о которых он недавно прочитал в научно-популярной книге, он вдруг почувствовал, что его тело неожиданно оторвалось от пола.
Юй Юань недоверчиво распахнул глаза. В первое мгновение он даже не успел испугаться, лишь мысленно воскликнул:
«Босс! Да очнись же! Ты ведь смертельно болен, ты вообще в курсе?!»
И только потом его снова охватили головокружение и дрожь от слишком тесной близости мужчины.
Гу Шаочэн поднял Юй Юаня, сидевшего на коврике на коленях, и взял его на руки. Хрупкое тело, уже не совсем подростка, но ещё и не взрослого мужчины, оказалось даже легче, чем он ожидал.
Он вовсе не жалел Юй Юаня — это была лишь игра, но когда он вновь почувствовал, как тело в его руках, словно прошлой ночью, начало мелко дрожать, холод в его глазах стал ещё сильнее.
Гу Шаочэн сделал с Юй Юанем на руках всего пару шагов, как позади раздался глухой удар — няня Чжан с силой опустилась коленями на пол.
— Молодой господин, эта няня Чжан виновата! Мне не следовало переходить границы дозволенного, и я проявила неуважение к мадам. Прошу вас накажите меня! Только не отправляйте в старый особняк, умоляю, позвольте мне остаться и заботиться о вас... — Сказав всего несколько фраз, няня Чжан разрыдалась, словно являла собой образец преданной служанки, всей душой радеющей за своего хозяина.
Она решила, что просто недооценила значение этого мужа в глазах Гу Шаочэна. У Гу Шаочэна только что прошёл приступ, а его душевное состояние после них нередко бывало нестабильным. Ей казалось, что достаточно просто поплакать и дело будет замято.
Услышав её слова, мужчина слегка замедлил шаг. Он и сам догадывался, что ей невыносимо расставаться со всем, что она столько лет выстраивала. Раз она так не хочет уходить, пусть остаётся. Он лично с ней разберётся и непременно заставит пожалеть о том, что она упустила возможность воспользоваться милосердием старого господина.
Повернув голову, Гу Шаочэн холодно приказал оставшимся у двери телохранителям:
— Следите за ней. Либо она простоит на коленях сутки, либо пусть убирается обратно в старый особняк.
Услышав это, няня Чжан вздрогнула. Целые сутки... Как её старые кости смогут выдержать такое?
Но она всё равно стиснула зубы и опустилась на колени. Столько лет кропотливой подготовки... Неужели теперь, когда до цели остался всего один шаг, она должна всё бросить и сдаться?
***
Выйдя из храма предков и свернув налево, Гу Шаочэн прошёл всего несколько шагов, после чего осторожно опустил Юй Юаня на длинный диван в гостиной.
Из-за многолетних приступов и огромного количества принимаемых лекарств его тело становилось всё слабее. С самого утра ему пришлось провести несколько часов в больнице, и сейчас у него всё ещё держалась небольшая температура. Хотя Юй Юань был совсем лёгким, принести его сюда всё равно оказалось непросто.
Гу Шаочэн старался дышать как можно тише, но Юй Юань прижимался к его груди и всё равно почувствовал, что тот тяжело переводит дыхание. Погасший было огонёк в его глазах снова вспыхнул:
«Босс, так ты действительно болен и слаб!»
Он не мог разобраться в сложных интригах богатых семей, и скрытый смысл перепалки между Гу Шаочэном и няней Чжан тем более был ему непонятен. Но раз всё пока развивалось согласно сюжету книги, значит, волноваться было не о чем.
Пусть сейчас Гу Шаочэн выглядел совсем слабым, словно в нём едва теплилась жизнь, но переполненный людьми храм предков только что настолько вымотал Юй Юаня, что ему срочно требовалось немного прийти в себя.
Он решил забиться в угол дивана и ненадолго закрыться от всего мира, поэтому начал потихоньку ёрзать, придвигаясь к подлокотнику.
Но не успел он сдвинуться и на пару сантиметров, как внезапно вытянувшаяся рука схватила его за подбородок. Юй Юань вздрогнул, однако за последние часы он уже начал понемногу привыкать к странной привычке Гу Шаочэна хватать людей за подбородок.
Он робко поднял глаза и посмотрел на мужчину, но не ожидал, что Гу Шаочэн, воспользовавшись моментом, присядет рядом с ним. Высокая фигура почти полностью заслонила Юй Юаня, а горячие тонкие губы приблизились к самому его уху.
Почувствовав, как сидевший рядом человек снова задрожал, Гу Шаочэн холодной и белой, как нефрит, ладонью повернул лицо Юй Юаня к себе. Их разделяло всего несколько сантиметров и тёплое влажное дыхание мгновенно окрасило мягкие светлые щёки Юй Юаня румянцем.
Гу Шаочэн наблюдал, как яркий огонёк в глазах собеседника окончательно погас, оставив после себя лишь сопротивление и панику.
Тихий, хрипловатый голос прозвучал у самого округлого ушка Юй Юаня, словно нежный шёпот влюблённого:
— Раз уж ты так меня отвергаешь, зачем было выходить за меня?
Расстояние было настолько близким, что Юй Юань почувствовал, как ему не хватает воздуха. Даже если бы он снова попытался унести мысли куда-нибудь за пределы галактики, это уже не помогло бы. Он лишь дрожаще покачал головой.
Гу Шаочэн дал няне Чжан возможность выбрать, хотя какой бы выбор она ни сделала, расплаты ей всё равно было не избежать, но с Юй Юанем всё было иначе.
Пусть воспоминания о прошлой жизни оставались спутанными, он всё же ясно помнил, что Юй Юань не был злым или коварным человеком. Если тот сейчас согласится уйти, он готов сделать вид, будто ничего не произошло.
Приподняв дрожащий подбородок Юй Юаня, Гу Шаочэн заставил его посмотреть себе в глаза:
— Уйди сейчас, и я сделаю вид, что ничего не случилось.
Юй Юань был готов до последнего защищать свою мечту, но жаркое дыхание Гу Шаочэн действовало на него как яд, заставляющий замолчать. Несколько раз глубоко вздохнув, но не добившись результата, Юй Юань собрал все силы и резко оттолкнул его.
Он считал, что Гу Шаочэн совершенно непоколебим, но неожиданно тот потерял равновесие и с глухим стуком опрокинулся назад.
Юй Юань даже не обернулся на этот звук. С трудом выдавив:
— Я... я не... согласен на развод!
Он в панике бросился прочь.
***
Юй Юань забежал в ближайший туалет. Щелчок дверного замка прозвучал для человека с социофобией почти как небесная музыка.
Он сел на закрытую крышку унитаза и немного перевёл дух. Одиночество действовало на него словно режим быстрой зарядки: ещё недавно почти «зависший» мозг буквально за несколько минут снова заработал в полную силу, и его ясный разум вновь взял верх.
Почувствовав облегчение, он вдруг осознал одну очень важную проблему: в этом особняке было просто слишком много прислуги.
Даже если не брать в расчёт этот пережиток феодальных времён в лице няни Чжан, одних только обычных служанок здесь было столько, что ему становилось не по себе.
Учитывая богатство семьи Гу, даже после смерти Гу Шаочэна и смены хозяина дома, здесь наверняка продолжат содержать здесь целую толпу слуг, лишь бы сохранить приличия в глазах окружающих.
Тогда не превратится ли его прекрасная мечта в настоящий кошмар?
К тому же, когда Гу Шаочэна не станет, пусть он сам и останется жить в роскошном особняке, ни в чём не нуждаясь, о каком-либо положении в доме говорить уже не придётся. Если все эти люди останутся, вполне возможно, вскоре появятся вторая няня Чжан, третья няня Чжан... а то и бесконечное множество новых нянь Чжан.
Спустя пятнадцать минут Юй Юань наконец набрался смелости и вышел из туалета. По дороге он мысленно успокаивал себя: кроме того, что Гу Шаочэн любит хватать его за подбородок, дышать в лицо, уговаривать на развод, а однажды ещё и порвал на нём одежду и носил его на руках, ничего страшного тот не сделал. Да и оба раза это случилось после приступа, когда он был совсем обессилен. В сущности, он всего лишь болезненный человек, который любит строить из себя сильного.
Когда Юй Юань вернулся в гостиную, служанка сообщила ему, что Гу Шаочэн потерял сознание и его уже отнесли обратно в спальню.
Юй Юань вдруг вспомнил тот приглушенный звук, который он тогда проигнорировал, и побледнел… Неужели, когда он оттолкнул Гу Шаочэна, тот упал и сильно ударился?
Заметив, как изменился в лице Юй Юань, служанка вспомнила, как няня Чжан намеренно придиралась к нему. Желая произвести хорошее впечатление на этого мужа, к которому господин, судя по всему, относился весьма благосклонно, она сама заговорила:
— Господин сегодня ещё около пяти утра попал в больницу. Когда его привезли обратно, у него всё ещё был жар. Но это уже стало обычной частью его приступов.
Она мягко улыбнулась, давая понять, что ему не стоит слишком переживать.
Юй Юань заметил, что эта служанка была одной из тех, кто ночью сопровождал няню Чжан. Но сейчас её отношение разительно отличалось. К тому же она держалась на почтительной дистанции, благодаря чему он мог более-менее спокойно разговаривать:
— Он... он часто... теряет сознание?
Служанка неловко улыбнулась:
— Не то чтобы часто... Но состояние господина действительно становится всё хуже...
Недосказанная часть была очевидна: болезнь зашла так далеко, что любое неожиданное происшествие уже никого не удивит. Никто не знает, в какой день его жизнь оборвётся.
Юй Юань сжал губы и промолчал. Гу Шаочэн снова и снова прогонял его, наверное, просто не хотел отнимать у него время…
Поднявшись на лифте на третий этаж, Юй Юань быстро вернулся в хозяйскую спальню. Служанка как раз меняла Гу Шаочэну холодный компресс.
Когда она ушла, Юй Юань с облегчением выдохнул и сам взялся менять полотенца, чтобы снизить температуру естественным путем.
Глядя на его бледное, измученное болезнью лицо, Юй Юань вдруг подумал, что после стольких лет болезни вполне естественно обзавестись парой странностей. К тому же именно Гу Шаочэн избавил его от этого феодального пережитка в лице няни Чжан и ещё пытался не втягивать его в собственные проблемы...
Не говоря уже о том, что этот брак не только позволил оплатить лечение приёмной матери, но и приблизил его к исполнению мечты. В каком-то смысле Гу Шаочэн стал для него почти вторым папой.
Подумав об этом, Юй Юань тут же изменил свой первоначальный план — немного задобрить Гу Шаочэна, чтобы уговорить его распустить прислугу, — повысив его до куда более серьёзной цели: как следует проводить Гу Шаочэна в последний путь.
Когда-то, во время тяжёлой болезни приёмного отца, он готовился к вступительным экзаменам. Приёмная мать не хотела отвлекать его и несколько дней скрывала правду. Кто же мог подумать, что человек уйдёт так внезапно...
То, что он не смог быть рядом с приёмным отцом в последние дни его жизни, навсегда осталось его самым большим сожалением. И если теперь он сможет подарить эту последнюю заботу Гу Шаочэну, то, пожалуй, всё сложится как нельзя лучше.
Когда Гу Шаочэн, пребывая в полубреду, медленно открыл глаза, первым, что он увидел, был взгляд Юй Юаня — полный тревоги и какой-то странной, необъяснимой решимости.
Мужчина чуть прищурился и едва заметно нахмурился:
«Что он опять задумал?»
Примечание автора:
Юй Юань посмотрел на него с нежностью:
— Мой старый отец, самый дорогой мне человек~~~
http://bllate.org/book/18458/1829704
Rivera (переводчик/культиватор основы ци)
5 августа 2026 в 21:47
2
