Шэньцюэ был божественным мечом, существующим между Небом и Землёй, на самой границе между ними. И сейчас два его клинка, иньский и янский, находясь в одном и том же месте, но в разных пространствах, вдруг отозвались друг другу чистым звоном.
Через мгновение лицо Юань Чжэнчу, отражавшееся на светлом клинке янского меча, постепенно расплылось и медленно сменилось другой картиной. Пространство по ту сторону было тесным и тёмным, а в углу, свернувшись, лежало белое обнажённое тело. Юань Чжэнчу лишь мельком окинул взглядом силуэт со спины и сразу понял, что это не Цуй Сянь.
Сердце у него вдруг резко сжалось. Для Юань Чжэнчу это чувство было слишком непривычным. Но тут прямо перед его глазами внезапно появилось перепачканное, словно у пёстрого кота, лицо Цуй Сяня. Увидев, что тот по-прежнему жив-здоров, вертит большими глазами и явно полон сил, Юань Чжэнчу вдруг с облегчением выдохнул.
— Где ты? В коридоре гостиницы от твоей ауры совсем ничего не осталось.
По ту сторону клинка Цуй Сянь с любопытством чуть ли не носом полез в меч, пытаясь разглядеть, что там внутри. Услышав голос Юань Чжэнчу, он тут же обеими руками прижал меч к себе и нарочно понизил голос, хотя возбуждение всё равно скрыть не сумел:
— Охренеть, я уже думал, это очередная иллюзия шалит! Ты правда можешь разговаривать через меч! Ты даже представить не можешь: я совершенно случайно погнался за той призрачной рукой и в итоге провалился в мир внутри зеркала. Здесь одни призраки, повсюду ша! Что делать? Меня сейчас вообще-то преследуют! Ты можешь через отражение в мече вытащить нас обоих отсюда?
— Вас обоих?
Юань Чжэнчу всегда умел мгновенно выхватывать главное. Он ещё раз покосился на ту белую обнажённую фигуру за спиной Цуй Сяня, которая мелко подрагивала.
Цуй Сянь с тоской почесал голову:
— Не спрашивай. Пока я гнался за призраком, сюда ещё и Ли Хаобо затянуло. Этот маленький идиот, стоит призраку его напугать, сразу начинает носиться куда глаза глядят. В итоге ша его схватили, связали по рукам и ногам и выставили на аукцион как мясного поросёнка. Я сделал вид, что тоже участвую в торгах и поднимаю табличку, а когда дошло до оплаты, у меня, естественно, денег не оказалось. Тогда они ещё заставили меня есть человеческую ногу, в которой уже завелись опарыши. Буэ!
Юань Чжэнчу посмотрел на неописуемое выражение лица Цуй Сяня, которого явно вот-вот стошнит. Он до невозможности напоминал в этот момент их маленького чёрного кота, у которого шерсть встала дыбом. Вот только было непонятно - то ли кот пошёл в хозяина, то ли хозяин в кота.
Цуй Сянь перевёл дух и продолжил:
— В общем, я не смог долго задерживать дыхание, и они поняли, что я живой. Вот и пришлось спрятаться в туалете. Давай быстрее придумай что-нибудь, у меня магическая сила уже почти закончилась.
Хотя Цуй Сянь и мог вмещать магическую силу, которую одалживал у Юань Чжэнчу, надолго она в нём не задерживалась: половину он тратил, а другая половина утекала через повреждённые духовные меридианы. Сейчас он уже почти исчерпал все силы.
Юань Чжэнчу огляделся. Все зеркала в коридоре были разбиты его мощной магической силой. После разрушения массива никакого прохода в так называемый «мир внутри зеркала» здесь больше не осталось. Лицо Юань Чжэнчу помрачнело, а исходящая от него убийственная аура становилась всё тяжелее. Цуй Сянь почувствовал её даже через меч.
— Эй, попридержи это. Шэньцюэ уже холодный, аж руки мёрзнут. Я так его не удержу.
Рядом Ли Хаобо, на котором не было ни клочка одежды, дрожа, сидел, свернувшись в углу. Услышав голос Юань Чжэнчу, он тут же придвинулся поближе.
— У-у-у, старший брат Юань, тут слишком страшно… Вы с начальником вообще люди или призраки? Мне страшно.
Стоило Цуй Сяню услышать, что кто-то усомнился в его достойном статусе живого человека, как он тут же развернулся и щёлкнул Ли Хаобо по лбу.
— Ты ещё спрашиваешь, человек я или призрак? Я твой отец!
По ту сторону Юань Чжэнчу нахмурился. Он несколько раз попытался пройти через зеркальную поверхность, но ничего не вышло, и ему пришлось довольствоваться следующим лучшим вариантом.
— Мой учитель говорил… Ладно. Тебе достаточно знать, что два меча Шэньцюэ Инь и Ян иногда могут сливаться воедино, а иногда - чувствовать друг друга. Я приведу в действие янский меч, а ты следи за реакцией иньского.
Сказав это, Юань Чжэнчу, не обращая внимания на людей в коридоре, которых привлёк огромный шум от только что разрушенного массива, тут же скользнул в находившийся рядом туалет с табличкой «На ремонте». Перед зеркалом над раковиной, от которого уцелела лишь половина, Юань Чжэнчу выдохнул на ладонь. В этом дыхании смешались его собственная аура и аура Цуй Сяня. Затем он поднял руку, начертил в воздухе талисман и ткнул пальцем в зеркало. После этого магическая сила во всём его теле внезапно взорвалась, хлынув в янский меч. Золотой узор между бровями то появлялся, то исчезал, а волосы на висках постепенно пропитались потом.
Цуй Сянь всё ещё держал меч перед собой и разговаривал с Юань Чжэнчу, но лицо того на клинке внезапно исчезло. Он придвинулся ближе к стене, прижал меч к себе и тихо позвал:
— Юань Чжэнчу? Эй, Чэньлянь? Названый отец? Ты чего замолчал?
Но и иньский меч, похоже, никак не реагировал. Цуй Сянь подождал ещё некоторое время, однако ничего не изменилось. Он стиснул зубы и решил, что придётся выбираться наружу, полагаясь на остатки магической силы. Иначе, если тянуть дальше, она окончательно вытечет из него, и тогда у них с Ли Хаобо вообще не останется шансов выбраться живыми.
Жить или умереть - теперь только как судьба распорядится. Хотя судьба у него самого и без того была так себе.
Перед тем как броситься наружу, Цуй Сянь всё же снова поднял Шэньцюэ и прижал лоб к рукояти меча. Его частое дыхание легко касалось клинка. Он закрыл глаза и долго молчал, словно разговаривая с тем, кто находился по другую сторону меча.
— Я пошёл.
И в тот самый миг, когда Цуй Сянь рванул наружу, знак тайцзи Инь и Ян на Шэньцюэ бешено закрутился. Весь клинок внезапно вспыхнул ослепительным светом, будто в этом тусклом, мрачном мире взошло золотое солнце.
Неизвестно сколько призраков и злобных ша уже собралось снаружи. Стоило им почуять дыхание живого человека, как они всей толпой бросились вперёд, но Цуй Сянь размахивал Шэньцюэ и одного за другим уничтожал их - неизвестно сколько уже пало под его мечом.
Ли Хаобо бежал следом. Он смотрел на фигуру Цуй Сяня впереди, целиком окутанную золотым сиянием, и вдруг почувствовал прохладу на щеках. Провёл рукой - оказалось, по лицу текут две дорожки слёз, которые никак не удавалось вытереть досуха. Он потёр глаза, но слёзы всё равно продолжали беспрерывно литься.
Цуй Сянь наконец прорубил перед ними свободный участок. Рука, сжимавшая меч, слегка дрожала. Когда он обернулся, чтобы схватить Ли Хаобо и потянуть дальше, то увидел в чуть отдающих тёмно-зелёным зрачках парня собственное отражение.
А сам Ли Хаобо плакал как из ведра.
— От страха разревелся? Всё уже, начальник ведь пришёл тебя спасать.
Ли Хаобо покачал головой. Он и сам не понимал, что с ним происходит, но всё равно шагнул вперёд и взял Цуй Сяня за руку.
— Пойдёмте скорее, начальник.
Цуй Сянь, однако, цокнул языком:
— Нет, всё-таки слишком уж глазам больно.
С этими словами он снял свою верхнюю одежду и бросил её Ли Хаобо. Парень сразу понял, что имеется в виду, и поспешно натянул её на себя. До этого он был так напуган, что даже не думал о том, одет он или нет. Теперь же страх внезапно немного отступил, и его лицо смущённо покраснело.
Цуй Сянь снова цокнул языком:
— Лучше сначала вокруг пояса обмотай. Ты когда бежишь, сам не замечаешь, как у тебя там всё болтается? Глазам же больно смотреть.
Даже если они выиграют эту драку, Цуй Сянь всё равно опасался, что потом призраки будут судачить за спиной: мол, Судья рода Цуй нынешнего поколения какой-то извращенец - даже в бой таскает с собой работника, у которого хозяйство всю дорогу болтается наружу.
Ли Хаобо, как работник, был голозадым, а Цуй Сянь, как начальник, позорился вместе с ним по полной.
— Начальник, а куда нам теперь?
Цуй Сянь посмотрел на Шэньцюэ, окутанный мерцающим духовным сиянием, несколько раз позвал:
— Юань Чжэнчу.
Но ответа так и не последовало, и ему пришлось оставить попытки.
— Держись рядом со мной. Нам ещё нужно найти души Фэн Юя и Дэн Юй. Если протянем ещё немного, боюсь, их тела снаружи уже начнут протухать.
— А? И где их искать? Здесь же всё огромное, — Ли Хаобо обернулся и посмотрел в окно. Мир по эту сторону казался таким же безграничным, как и внешний.
— Закон сохранения энергии слышал? Не поверю, что мир внутри одного зеркала и правда может быть таким же большим, как снаружи. Это уже совсем ненаучно.
Ли Хаобо про себя подумал: вы с начальником Юанем уже размахиваете светящимися мечами и режете призраков и ещё рассуждаете, научно это или нет. Самые ненаучные здесь как раз вы двое.
Так Цуй Сянь и повёл Ли Хаобо дальше по этому мрачному, безмолвному миру, следуя в направлении, где исчезла призрачная рука. Цепь связывания душ прежде касалась её тела, поэтому Цуй Сянь ещё мог хоть немного ощущать след. Но всю дорогу его не покидало чувство, будто за ними кто-то наблюдает: то из пустых окон по обе стороны улицы, то из-за поворотов на перекрёстках и в переулках. Однако чем дальше Цуй Сянь продвигался, тем слабее становился отклик Цепи связывания душ. В конце концов он почти перестал понимать, в какую сторону идти.
После этого им пришлось пережить одну схватку за другой, раз за разом спасаясь бегством. А потом они ещё наткнулись на зрелище, похожее на ночное шествие сотни призраков: по главной дороге тянулась целая вереница смутных духов и озлобленных ша, выстроившихся в процессии. Впереди несли фонари с серым пламенем, освещавшие им путь, и вся эта толпа медленно брела дальше.
Цуй Сянь резко схватил Ли Хаобо и затащил его под мост.
Тот вздрогнул от испуга, и Цуй Сянь тут же крепко зажал ему рот.
— Тсс!
Они вдвоём затаились под мостом в холодной, укромной грязи, наполовину залитой водой. Серые бумажные деньги кружились в воздухе и сыпались на мост и дорогу, постепенно покрывая обоих с головы до ног. У Ли Хаобо, оставшегося с голым торсом, вся верхняя половина тела уже почти стала серой.
И тут Цуй Сянь резко повернул голову и увидел, как с другого края пространства под мостом быстро юркнула маленькая тень размером примерно с собаку. Однако мелькнувший кончик крошечной ступни ясно показывал: это вовсе не животное. Цуй Сянь сделал вид, будто ничего не заметил, и вместе с Ли Хаобо прошёл ещё некоторое расстояние. На одном из поворотов он замедлил шаг и как ни в чём не бывало слегка повернул Шэньцюэ за спину, словно использовал клинок вместо зеркала заднего вида.
На покрытой бумажным пеплом земле одна за другой проступали крошечные следы босых ног. Они неотступно шли за ними.
Как назло, Ли Хаобо, внимательно следивший за каждым движением Цуй Сяня, тоже это увидел. Волосы у него встали дыбом, и он придвинулся к начальнику ещё ближе.
— Н-на… начальник, сзади… там-там-там что-то есть!
Увидев впереди узкий переулок, Цуй Сянь тут же свернул туда. Остатками магической силы он использовал лежавший на земле бумажный пепел и начертил на пересечении переулка с главной улицей массив проявления истинного облика.
Но для запуска не хватало приманки. Цуй Сянь обернулся к Ли Хаобо и распорядился:
— Иди. Замани эту мелочь сюда. Она за нами уже полдороги тащится - хочу посмотреть, чего ей от нас надо.
— А? Я?!
Ли Хаобо выпучил глаза и недоверчиво ткнул пальцем себе в нос.
Цуй Сянь опёрся на божественный меч.
— Чего боишься? Я должен удерживать массив и не могу отойти. Эта штука совсем маленькая. Ты же говорил, что у тебя бацзы крепкая? Ничего с тобой не случится.
— …
Да откуда Ли Хаобо вообще было знать, какая у него там бацзы. Он знал только про зарплату в восемь тысяч. Вот так бывает, когда соврёшь в резюме, но работу всё-таки получишь, а потом внезапно наступает момент, когда приходится на деле подтверждать написанное. Именно в таком положении сейчас оказался Ли Хаобо.
Возразить было нечего. Он мог лишь стиснуть зубы и заставить себя шагнуть вперёд.
Ну давай! После этого хотя бы станет ясно, крепкая у него бацзы или нет!
Так студент Ли Хаобо героически выступил приманкой, и маленький хвостик, всё это время тащившийся за ними, благополучно клюнул. В тот момент, когда одежда, обмотанная вокруг пояса Ли Хаобо, уже почти готова была слететь от бега, Цуй Сянь произнёс заклинание и замкнул массив.
Душа проявила истинный облик.
В самом центре массива оказался маленький призрачный ребёнок с нарисованными красными щёчками. Поняв, что выбраться не получится, малыш тут же раскрыл рот, собираясь зареветь, и даже выронил соску. Но Цуй Сянь громко рявкнул, и тот мгновенно замер от испуга.
— Говори! Зачем за нами следил? Кто тебя послал?!
У призрачного ребёнка были пухлые ручки и ножки. На нём был невероятно дорогой детский костюмчик, а на шее висел золотой обруч. Только половину маленького тела уже разъела скверная ци, и та постепенно чернела, хотя сознание у ребёнка всё ещё оставалось ясным.
Он шмыгнул носом, принюхиваясь к дыханию живых людей на Цуй Сяне и Ли Хаобо, а убедившись, что не ошибся, обиженно поджал губы и пухлой ручкой указал на юго-восток.
— У-у… мама… папа… спасти!
Ребёнок был ещё слишком мал и не умел толком говорить. Но Цуй Сянь задумался о направлении, куда он показывал, и слегка нахмурился. На юго-востоке как раз находилось городское кладбище. Из-за многолетнего запустения в народе его обычно называли просто братской могилой.
http://bllate.org/book/18411/2465039
Готово:
