Под горой действительно оказалась лечебница. Дуань Инли знала, что Мо Фэну лучше не показываться на глаза, и отправилась туда одна. Сняв с волос заколку, она обменяла её на несколько пластырей с мазью и пакетик целебного порошка, отыскала укромное место в тени и приложила пластыри к ранам Мо Фэна, а затем осторожно втерла порошок ему в ладони. В это время они уже приближались к Фэнцзину — и час расставания неумолимо приближался.
— Мо Фэн, вернёшься ли ты во дворец принцессы?
— Вернусь.
— Боюсь, больше не сможешь появляться там в качестве фаворита принцессы. Когда на охоте напали убийцы из Дали, всех, кто возвращался в столицу, тщательно проверяли и допрашивали. Наверняка тебя уже занесли в список подозреваемых.
— Не волнуйся. Я и сам не хочу всю жизнь прятаться за маской.
Но что же ему делать, если не так?
Дуань Инли не стала задавать больше вопросов, заправила прядь волос за ухо и сказала:
— Мо Фэн, уходи. Покинь Фэнцзин.
Мо Фэн улыбнулся:
— Хорошо. Я провожу тебя до самого дома, а потом уйду.
— Нет, слишком опасно.
— Как бы то ни было, я должен доставить тебя домой. Иначе разве ты думаешь, что я спокойно отпущу тебя одну на такой долгий путь до особняка Дуаней?
Чтобы скрыть лицо Мо Фэна, на следующий день, когда они прибыли в Фэнцзин, он всё же купил себе шляпу. Едва они вошли в город, как увидели, что народ бегает и передаёт друг другу какие-то важные новости.
Озадаченные, они последовали за толпой и увидели, как у доски объявлений собралась куча людей, оживлённо обсуждающих что-то.
— Наследного принца низложили! Вот это радость!
— Ещё бы! Все эти годы семья Су безнаказанно творила, что хотела. Раз принца свергли, семье Су конец.
— Не так быстро! Не забывайте про наследную принцессу Чжао Я — левый канцлер Чжао Сянь не даст наследному принцу окончательно пасть.
— Он уже не наследный принц, а низложенный принц Фэн Сюй.
— Ха-ха-ха! Как теперь его называть? Старшим принцем? Забавно получается!
— Ещё бы! Всё, что достигает вершины, рано или поздно падает. Фэн Сюй ведь в самом дворце, а злодеяния совершала именно семья Су. Как только семья Су падёт, и нам настанет лучшая жизнь.
— Именно, именно…
Дуань Инли и Мо Фэн уставились на объявление. Да, это и вправду был указ о низложении наследника. Принц Фэн Сюй действительно был свергнут…
Для Дуань Инли это не стало неожиданностью — в прошлой жизни наследный принц был низложен примерно в это же время. Мо Фэн, напротив, выглядел удивлённым, но ничего не сказал.
В этот момент к доске объявлений с грохотом подоспел отряд людей в одежде слуг, вооружённых топорами. Возглавлял их толстяк, лоснящийся, как свинья, с двумя усиками над верхней губой. Он грубо растолкал толпу и сорвал объявление, злобно рыча:
— Чего тут собрались? Кто только что сказал, что семье Су конец? Пусть выйдет и скажет это мне в лицо!
Каждый из его слуг держал в руках топор и выглядел так, будто готов убивать. Никто не осмелился пошевелиться — все дрожали и сбились в кучу.
— Слушайте сюда! Да, наследного принца низложили, но семье Су конца не будет! Всё останется по-прежнему. Кто осмелится возразить — будет один конец!
Толстяк кивнул одному из своих здоровяков, и тот, войдя в толпу, схватил первого попавшегося юношу, который ему не понравился, и швырнул его к ногам своего хозяина. Юноша в ужасе закричал:
— Что вы делаете?!
Толстяк наклонился и злобно усмехнулся:
— Что делаю? Сейчас покажу вам, что значит гнев семьи Су! Нужно поучить кого-нибудь на примере!
Слуги с топорами тут же подскочили, прижали руку юноши к земле и одним ударом отрубили ему четыре пальца. Кровь брызнула на одежду толстяка. Тот пнул раненого ногой:
— Чёрт! Запачкал мою одежду! Да ты и за всю жизнь не заработаешь столько, чтобы возместить мне этот наряд!
Юноша корчился от боли и стонал, но никто из толпы не осмелился подойти и помочь ему.
Мо Фэн невольно сделал шаг вперёд, но Дуань Инли схватила его за руку:
— Не ходи.
Она серьёзно покачала головой и беззвучно повторила губами:
— Не ходи.
Мо Фэн на мгновение замер, но всё же остался на месте, стоя среди толпы, словно остолбенев.
Толстяк брезгливо взглянул на раненого и снова заговорил:
— Теперь вы поняли? Фэнцзин по-прежнему принадлежит семье Су!
Удовлетворённый страхом в глазах окружающих, он с важным видом повёл своих людей с топорами прочь.
Как только они скрылись из виду, какой-то молодой человек в одежде бедного учёного возмущённо воскликнул:
— Надо подавать жалобу властям!
Толпа посмотрела на него так, будто он сошёл с ума.
Жаловаться властям? Каким властям? Кто в Фэнцзине может быть сильнее семьи Су?
В итоге учёный лишь опустил голову в унынии и вместе с другими помог поднять раненого юношу и отвёл его в лечебницу. После этого никто больше не хотел оставаться — толпа быстро разошлась.
Мо Фэн мрачно произнёс:
— Семью Су возглавляет императрица Су. Все эти годы она пользовалась особым уважением моего отца-императора и полностью контролировала гарем. У неё много братьев и сестёр, большинство из которых занимают высокие посты. Многие члены семьи также занимаются торговлей, опираясь на связи при дворе. В общем, половина богатства и власти в Фэнцзине связана с семьёй Су.
Дуань Инли прекрасно помнила императрицу Су — и в прошлой, и в этой жизни ничего не изменилось.
— Зло рано или поздно получает воздаяние. Просто ещё не пришёл его час. Этот господин Су Уйе непременно понесёт наказание.
— Откуда ты знаешь, что он Су Уйе? — удивился Мо Фэн.
В самом деле, Дуань Инли была всего лишь младшей дочерью чиновника, редко выходившей из дома. Знать имя этого человека казалось странным. Но она ответила совершенно естественно:
— Этот господин Су Уйе изначально даже не носил фамилию Су. Он был просто привратником в доме Су, но благодаря ловкости сумел стать управляющим Су Цина. Су Цин — младший брат императрицы Су, давно получивший титул маркиза. Этот управляющий, пользуясь покровительством своего господина, сменил свою настоящую фамилию Лю на Су и стал называть себя господином Су Уйе. Он давно прославился своей жестокостью, открытием подпольных игорных притонов и вымогательством — кто в Фэнцзине не знает его?
— Да, чтобы показать свою преданность, он даже продал собственную фамилию.
Дуань Инли многозначительно взглянула на Мо Фэна. Ведь и он сейчас скрывает своё настоящее имя. Правда, «продать» и «спрятать» — всё же не одно и то же.
Мо Фэн сразу понял смысл её взгляда и горько усмехнулся:
— Смейся надо мной, если хочешь. Я всё равно не обижусь.
Но Дуань Инли лишь сказала:
— Мне пора домой. Расстанемся здесь.
Лицо Мо Фэна на мгновение застыло, но он всё же произнёс:
— Я провожу тебя до ворот.
— Нет необходимости, — холодно отказалась она.
Мо Фэн знал её упрямый характер и только сказал:
— Хорошо. Прощай.
— Прощай.
Они попрощались, и Дуань Инли пошла одна. Она чувствовала, что взгляд Мо Фэна следует за ней, но не обернулась. Едва она свернула за угол, как несколько человек внезапно схватили её и втолкнули в простую зелёную карету.
Внутри пахло благовониями, от которых становилось приятно, но она тут же прикрыла рот и нос рукавом, притворившись, будто заснула. При этом она слегка приподняла край занавески, чтобы дышать свежим воздухом. Теперь, когда она оказалась в ловушке, а рядом стоял вооружённый страж, возможности сбежать не было.
Вскоре карета остановилась. Кто-то откинул занавеску и, перекинув её через плечо, внёс в дом и бросил на пол.
— Господин, мы привезли её!
— Хорошо… Молодцы.
Голос был глухой, незнакомый.
— Господин, что делать дальше?
— Ждать.
Больше ничего не последовало, и в комнате воцарилась тишина.
Через некоторое время вошли несколько служанок и уложили её на мягкую кушетку. Одна из них весело сказала:
— Можно будить её. Если спросит — скажите, что некто пригласил её в гости. Ни в коем случае не упоминайте господина.
Остальные ответили согласием.
В носу защекотал запах свежей мяты. Дуань Инли сделала вид, будто только что очнулась, и растерянно посмотрела на девушек:
— Кто вы…?
Перед ней стояла круглолицая девушка с большими глазами, выглядела она очень доброй и приветливой.
— Госпожа, вы в Лу-саду. Наш господин пригласил вас в гости.
— Ваш господин? Кто он?
— Госпожа, вы только проснулись, наверняка устали. Выпейте чашку чая.
Дуань Инли понимала, что спрашивать бесполезно. Зато ей запомнился один из голосов, которые она слышала, когда её внесли в дом — он напоминал голос придворного евнуха.
Но она не помнила, чтобы когда-либо обидела кого-то из евнухов, и не могла понять, в чём дело.
«Ну что ж, раз уж попала сюда, буду спокойна. Раз они не собираются убивать меня, нет смысла устраивать истерику», — подумала она.
В ту ночь её разместили в Лу-саду, и она спала без сновидений.
На следующее утро, едва проснувшись, она услышала у окна разговор:
— Не может быть! Господин не такой человек. Он всегда хорошо относился к молодому господину.
— …Я сама слышала, как он сказал, что убьёт молодого господина…
— Не болтай глупостей! Даже тигр не ест своих детёнышей. Господин всю жизнь был добр к молодому господину. Как он может убить собственного сына?
— Если господин решил убить его, значит, молодой господин совершил что-то непростительное!
— Всё равно я не верю тебе ни на слово.
— Давай спросим эту новую госпожу, что она думает?
— Спрашивай! Она наверняка тоже скажет, что господин слишком жесток…
Девушки действительно вошли в комнату. Солнечный свет бил в глаза, и Дуань Инли сначала не могла разглядеть их лиц. Когда они подошли ближе, она узнала одну из них — это была та самая круглолицая служанка. Увидев, что госпожа уже проснулась, та воскликнула:
— Госпожа, как раз вовремя! Посудите между нами: я сама слышала, как господин сказал, что убьёт молодого господина, а она не верит! Если молодой господин умрёт, потому что старшая госпожа не получит вовремя известия, она умрёт от горя!
Другая служанка с овальным лицом возразила:
— Ты без всяких оснований побежишь докладывать старшей госпоже и тем самым убьёшь её! Старшая госпожа всю жизнь жила в согласии с господином, да и молодого господина он очень любит. Как он может убить сына? У старшей госпожи и так болезнь сердца — такой вести она не выдержит!
— Но если господин всё же убьёт молодого господина, старшая госпожа точно не переживёт этого!
— Господин не убьёт своего сына, никогда! В мире разве бывает, чтобы отец убивал сына? Госпожа, вы ведь тоже так думаете?
Дуань Инли вдруг вспомнила императора Минди и Мо Фэна.
Император Минди очень любил четвёртого сына, принца Фэн Му, но на обрыве, зная, что Мо Фэн и есть Фэн Му, всё равно попытался убить его.
К тому же, если немедленно известить старшую госпожу, возможно, удастся спасти жизнь молодому господину.
Она уже собиралась ответить, как вдруг услышала тихий шёпот:
— Инли, ни в коем случае не поддавайся на уловку. Они все — люди императора.
Дуань Инли внутренне вздрогнула, но на лице лишь слегка нахмурилась, будто раздумывая.
— Госпожа, ну скажите же! Нам сообщать старшей госпоже или нет?
— Конечно, не нужно! Господин никогда не убьёт своего сына!
— Но я сама слышала! Если опоздаем, старшая госпожа сможет лишь собрать тело сына…
Служанки продолжали спорить, но Дуань Инли уже всё поняла. Спокойно сказала:
— В мире разве бывает, чтобы отец убил сына? Наверняка вы что-то не так поняли или господин просто пригрозил, чтобы вас напугать. — Она улыбнулась и указала на круглолицую служанку. — Все отцы дорожат жизнью своих детей больше собственной. В истории множество примеров, когда отцы жертвовали собой ради спасения сыновей. Отецская любовь — как гора. Даже если молодой господин совершил величайшую ошибку, господин всё равно не убьёт его.
http://bllate.org/book/1841/205239
Готово:
