Оба молодых дяди императора подпрыгнули на месте от радости. Цуй Хэн и Цуй Хэ тоже горели желанием немедленно отправиться с ними и снизу вверх умоляюще смотрели на Цуй Се.
Цуй Се кивнул им:
— На этот раз мы отправляемся на родину, чтобы совершить обряд на могилах предков. Вы двое с самого детства никогда не видели родовых усыпальниц, так что поедете со мной. С домашними делами вполне справится Юнь-цзе. Вы же умеете только читать книги и совсем не разбираетесь в хозяйстве, так что в столице от вас всё равно будет мало толку.
Хотя братьям из семьи Цуй и досталась от него легкая укора, они ничуть не обиделись. Братья уже с упоением фантазировали, как будут развлекаться в деревне, и даже книги в их руках сразу показались им куда более интересными.
Сыновья господина Чжана, когда учились в загородной академии, тайком подговаривали других учеников побегать по горам, но под строгим надзором наставника повеселиться от души ни разу не удавалось, а дома за это еще и пороли. Теперь же сам учитель собирался взять их в дальнее путешествие! Ничего замечательнее с ними еще не случалось, и мальчики едва ли не сомневались, не снится ли им всё это.
Академик Ханьлинь Цуй тепло улыбнулся:
— Я ваш учитель, разве стану я обманывать собственных учеников? В будущем, как только появится время, я возьму вас в наше поместье или одолжу у знакомых усадьбу с охотничьими угодьями, чтобы обучить вас верховой езде и стрельбе из лука. Какому военному не нужно крепкое тело? Не умея жить в диких условиях, как вы в будущем станете преодолевать горы и моря, чтобы служить родине и разить врагов?
«Если однажды в чьём-нибудь поместье или в горах нам посчастливится встретить командира Се, пусть это станет приятным бонусом для этих двух сорванцов», — подумал он.
От предвкушения загородной поездки атмосфера в кабинете стала такой же непринужденной, как перед самым окончанием занятий. Учитель Цуй уже угостил их сладкой морковкой, а теперь пришла пора доставать кнут, пусть и обернутый в сахарок:
— Раз уж Хэлин собирается стать чжэньфуши, знает ли он, чем в книгах обычно занимается командир Се?
Старший сын господина Чжана воодушевленно ответил:
— Раскрывать дела! Командир Се вместе со своим тысячником Яо раскрыл столько дел!
«...Что значит "со своим тысячником Яо"? Мальчишка уже такой большой, а до сих пор комиксы толком читать не научился! Надо подтянуть ему понимание прочитанного!»
Улыбка на лице учителя Цуй слегка поблекла. Он мысленно решил поскорее переписать сценарий: как только тысячник Ань со своими людьми захватит вражеское судно, действуя изнутри и снаружи, ученый Цуй сразу же сорвет императорский указ и назовется толмачом. И даже если в будущем он прославится и император действительно потребует от него переводить речи японских пиратов, он этого ничуть не боялся. В конце концов, на его жестком диске осталась куча японской порнухи — и исторические драмы, и фильмы с двуязычными субтитрами. Раз уж он справляется с написанием стихов по высочайшему повелению, то неужели не сможет сбить с толку каких-то японских пиратов?
Даже если настоящие самураи не поймут его «японский», в крайнем случае всегда можно допросить их предводителей из числа местных пиратов!
Успокоив мысли, Цуй Се сложил руки в приветственном жесте по направлению к императорскому дворцу и с глубоким чувством произнес:
— Чжэньфуши — это чиновник, вершивший суд от имени императора и державший в руках судьбы заключенных. Рассудишь справедливо — спасешь тысячи жизней; совершишь судебную ошибку — оставишь о себе дурную славу на века. Разве вы не слышали, как в годы Юнлэ среди Цзиньивэй объявился злодей по имени Цзи Ган? За то, что он нарушал закон, будучи его стражем, и убивал чиновников, Чэн-цзу приговорил его к казни «тысячей надрезов» — ему нанесли более трех тысяч порезов, прежде чем он испустил дух...
Он мельком глянул на Чжан Хэлина и руками показал размеры:
— Мастерство палачей передается из поколения в поколение. Каждый отрезанный кусочек плоти — тоненький и маленький, как лепесток. Срезают его — и боль пронзает до самых костей, кровь хлещет рекой, а человек всё не умирает. Замучить человека до смерти таким способом занимает целых три дня.
Чжан Хэлин примерил это на себя, побелел, покрылся холодным потом, и от страха его даже затошнило при мысли о горячем бульоне. Цуй Се уже привык нагонять страх на детей, поэтому, не дав мальчику прийти в себя, тут же задал юридическую задачу:
— Какое наказание следует за разглашение важных военных тайн?
Старший сын господина Чжана в этот момент думал только о том, как ужасно больно, когда тебя режут на кусочки, поэтому ляпнул первое, что пришло в голову:
— Линчи!
Цуй Се покачал головой и спокойно произнес:
— Неверно. Наказание зависит от степени важности военной тайны — от обезглавливания до ударов палками. Это считается несправедливым судом. Если бы тебя разоблачили, как бы ты смог и дальше служить чжэньфуши?
Чжан Хэлин только теперь опомнился и недоуменно переспросил:
— А?
Цуй Се обернулся к младшему брату и повелел:
— Зачитай по памяти эту статью из «Законов Великой Мин», подай пример своему племяннику по учебе.
Цуй Хэн послушно поднялся с места и чеканно отчеканил:
— «Всякий, кому ведомы секретные дела двора или главного военачальника о перемещении войск, походе на иноземцев или поимке бунтовщиков, и кто разгласит оные врагу, подлежит обезглавливанию! Если же разглашены важные донесения пограничных военачальников, виновный наказывается сотней ударов палками и каторгой на три года...»
В свое время Цуй Се запер его в темной комнате и заставил зубрить книги целыми месяцами. «Законы Великой Мин» он выучил раньше всех и знал лучше всего — стоило сбиться хоть на одну строчку, как на улицу его не выпускали. И теперь, декламируя законы перед младшими учениками, он почувствовал, что зубрил не напрасно. С уколом злорадного сочувствия он подумал: «Вам тоже придется зазубрить всё это назубок, никто не отвертится!»
Его душу наполнило тайное злорадное удовольствие, и он зачитал отрывок еще более бегло и гладко. Мальчики из семьи Чжан слушали его с глубоким восхищением, решив, что он такой же гений, как и его старший брат.
Цуй Се жестом велел ему сесть и с улыбкой сказал Чжан Хэлину:
— Если хочешь стать чжэньфуши, ты должен досконально знать свод законов. Что ж, отныне я каждый день буду разъяснять тебе по три статьи законов. Выучишь их наизусть — и дневное задание будет выполнено.
Старший дядя императора Чжан еще не представлял, насколько длинны «Законы Великой Мин», и со страхом согласился. Зато младший дядя императора Чжан теперь даже обрадовался, что старший брат отобрал у него должность чжэньфуши в Цзиньивэй, и облегченно перевел дух.
Однако учитель Цуй не оставил в покое и его. Он мягко произнес:
— Яньлин желает стать генералом? Тогда тебе придется всерьез учиться военной науке и боевым построениям, а также учить вместе с братом законы, применимые в войсках, чтобы не допускать несправедливости в наградах и наказаниях и не терять преданности воинов.
Сердце Чжан Яньлина бешено заколотилось. Его охватил ужас от мысли, что учиться ему придется даже больше, чем брату, и он умоляюще уставился на Цуй Се широко раскрытыми глазами.
Но учитель Цуй не поддался жалости. Он достал два переписанных от руки конспекта, положил их на стол перед мальчиками и строго сказал:
— Вы двое — братья наследной принцессы и сыновья главы Храма Дипломатического этикета. Ваши поступки и манеры задевают честь императорского дома и двора, а потому ваше поведение должно служить образцом для всего света. Вчера вечером я перелистал всю «Книгу Хань» и отобрал несколько семейств императорских родственников, достойных стать примером. Среди них — великий генерал Вэй Цин и генерал резвых коней Хо Цюйбин, чьими ратными подвигами вы так восторгаетесь. Сегодня мы начнем с «Жизнеописаний родственников императриц» и «Жизнеописаний Вэя и Хо», чтобы у вас появились достойные ориентиры!
Оба школяра опустили глаза на листки. Они еще не успели разобрать исторические тексты, зато сразу увидели аккуратно выведенные в конце уроков домашние задания:
1. Выучить наизусть весь приведённый в конспекте текст «Жизнеописания Вэя и Хо», а также отрывок про Вэй Цина из «Жизнеописаний родственников императриц».
2. Перечислить заслуги и подвиги Вэя и Хо, а также описать излюбленные ими тактические приемы.
3. Проанализировать характеры обоих военачальников и их влияние на ход военных действий.
4. Найти в тексте причины, по которым Вэй Цин после окружения шаньюя четырнадцать лет не нападал на сюнну, и дать им краткую оценку.
5. Объяснить, почему, несмотря на великие военные заслуги Вэя и Хо, «мудрые мужи и образованные чиновники не возносили им хвалы».
...Вопросы один за другим заполнили почти целую страницу. Глядя на всё это, оба дяди императора готовы были разрыдаться. Беда была в том, что они могли отказаться от мечты стать генералом или чжэньфуши, но перестать быть братьями наследной принцессы не могли — разве что осмелились бы сорвать восшествие сестры на престол...
Но разве они пошли бы на такое? Да и разве их мнение кого-то волновало?
Даже если они прямо сейчас откажутся от должностей генерала и чжэньфуши, это всё равно их не спасёт!
Учитель Цуй искренне поглядел на них и с воодушевлением произнес:
— Вы дети, характер у вас еще не установился, так что сегодня вам хочется одного, а завтра другого — дело обычное. Если в какой-то день передумаете быть чжэньфуши и великим генералом и захотите заняться чем-то иным, только скажите учителю. Дома у меня найдется немало исторических хроник. Кем бы вы ни решили стать, я всегда смогу найти среди императорских родственников прошлого подходящий пример, чтобы научить вас!
С этого дня оба дяди императора поселились в доме семьи Цуй. По утрам они занимались кулачным боем для укрепления тела и бегом с дыхательной гимнастикой, черпая чистую утреннюю энергию; по вечерам снова упражнялись в боевых искусствах, впитывая лунную сущность, а днем читали книги и делали домашние задания.
Подобная жизнь казалась терпимой день-два, но на четвертый-пятый день превратилась в сущую пытку. Их родной отец однажды пришел навестить сыновей и, увидев, что они стали послушными, преобразились в лице, усердно читают книги и даже способны написать короткий исторический анализ на несколько десятков иероглифов, проникся к академику Ханьлинь Цуй безграничной благодарностью.
Когда Цуй Се упомянул, что хочет взять их с собой в Цяньань, тесть императора Чжан без колебаний согласился. Даже рискуя тем, что вечером дома его заставят стоять на коленях с кирпичом на голове, он позволил увезти сыновей куда угодно и ни словом не обмолвился о том, чтобы забрать их домой.
Когда мальчики со слезами на глазах стали умолять забрать их домой, твердя, что не хотят учиться и впитывать никакие жизненные энергии, Чжан Луань лишь отругал их.
Учиться — это плохо, что ли?! А извлекать жизненную силу ради долголетия — плохая вещь?!
Если бы их отец не находился в столь теплых отношениях с победителем государственных экзаменов Цуем, и если бы их сестра не стала наследной принцессой, с чего бы этим двум соплякам вообще выпала честь обучаться даосским практикам долголетия?!
http://bllate.org/book/18372/1761580
Готово:
