Раздел 21. Осада
[Обнаружено проникновение в секторах D4 и D7!]
[Оставить эвакуационные шлюзы! Перекрыть аварийные гермозатворы!]
[Сектор А13 зачищен!]
[Срочно отходим! Точка сбора — сектор Е6, соединиться с группой Цзин Хэна!]
[Сектор B6 прорван! Враг движется в направлении R1 и R2!]
[Преследование отменить! Отступить в сектор W11, ждать приказов!]
[Внимание, засада в секторе B8! Просим указаний!]
[Подавить огнем! Удерживать третий склад любой ценой, не дайте им пройти!]
[Говорит первая батарея! Все три орудия уничтожены, вести огонь не можем!]
[Тринадцатая батарея, боекомплект израсходован! Подвоз боеприпасов невозможен!]
— Дьявол! У нас тут что, полк невидимок?! — Не выдержав, Хань Шао в сердцах швырнул гарнитуру прямо на главный пульт. Подскочив к командиру, он в ярости ткнул пальцем в мерцающий тактический экран: — Такую цитадель должны оборонять как минимум полтысячи человек!
— А у нас и шестидесяти не наберется, — лениво отозвался лейтенант Хэ Сию.
Он вальяжно развалился в глубоком кресле, закинув ноги в тяжелых армейских ботинках прямо на край операторской консоли. Поправив пальцем сдвинутый на самые глаза козырек фуражки, лейтенант выпустил изо рта струйку дыма от истлевшей сигареты. На его губах застыла едва уловимая, циничная усмешка, а во взгляде, брошенном из-под козырька, читалось абсолютное, ледяное равнодушие:
— Но выстоять мы обязаны. Иначе нам всем крышка.
Это был их приказ. Железное решение, утвержденное на предбоевом инструктаже еще до выдвижения гарнизона.
И все же подобная апатия в самый разгар сражения выглядела дико. Это был совсем не тот Хэ Сию, которого они знали, — не тот дерзкий, непредсказуемый тактик, способный выкрутиться из любой безнадежной петли.
Сжав кулаки до хруста в костяшках, Хань Шао с презрением посмотрел на безучастного командира и резко развернулся к выходу:
— Я подниму этого ублюдка! Если он не хочет сдохнуть вместе с нами, пусть немедленно запрашивает подкрепление!
— Тогда уж сразу звони его папаше, — ледяной голос командира рассек напряженную тишину командного пункта, заставив младшего лейтенанта замереть на месте. — Хоть старик и не распоряжается войсками напрямую, толку будет больше.
Хэ Сию безжалостно осадил вспылившего подчиненного. В его тоне звучала жесткая, почти жестокая насмешка.
В штабе висела гробовая тишина. Никто из операторов не смел даже громко вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы перечить командиру, когда тот находился в столь мрачном расположении духа. Лишь Хань Шао хватало наглости открыто спорить с лейтенантом, чье лицо сейчас напоминало маску разъяренного хищника.
Взгляд Хэ Сию, налитый яростным свинцом, приковался к тактическому экрану. Он вовсе не собирался сидеть сложив руки. Поднеся к губам тангенту рации, лейтенант отдал приказ, от которого у всех присутствующих перехватило дыхание:
— Вэй Бинь, Цзин Хэн! Немедленно оставить сектор D! Всем расчетам — покинуть артиллерийские позиции и отступать!
— Что?! — из динамиков вырвался целый хор пораженных, протестующих голосов.
Сектор D являлся сердцем обороны цитадели. Именно там располагалась основная масса тяжелокалиберных зенитных турелей, автономные подземные арсеналы с автоматической системой подачи снарядов и железобетонные бункеры с максимальным классом защиты. Более того, в этом районе находилась треть всех генераторных установок крепости. Сектор D служил первой и самой надежной линией щита, ключевым узлом жизнеобеспечения всей Крепости Бога Войны. Естественно, именно туда противник обрушил свой главный штурмовой кулак. И хотя позиции трещали по швам под непрерывным артобстрелом, добровольно сдать этот рубеж означало собственноручно подписать себе смертный приговор и отдать врагу ключ от ворот.
Впрочем, о какой победе вообще могла идти речь в их положении?
— Командир, вы хотите сыграть в «пустой город»? — заколебавшись, высказал догадку Вэй Бинь.
— Если бы мы могли бросить эту проклятую крепость целиком, я с радостью сыграл бы с ними в «пустой город», — отрезал Хэ Сию.
— Командир... — в эфире снова послышался ропот.
Но никто не дерзнул открыто ослушаться. За годы совместных операций Хэ Сию доставил им немало поводов для гордости, снискав непререкаемый авторитет: его отряд славился безупречным списком побед в самых безнадежных переделках. Солдаты привыкли верить его чутью безоговорочно.
Вот только на сей раз даже в его стальном голосе отчетливо ощущалась глухая, бессильная горечь.
— Сожалею, но у нас нет выбора, — чеканя каждое слово, произнес лейтенант. — Мы обязаны сохранить костяк группы. Враг еще даже не задействовал свои основные силы. Если мы ляжем костями на этих рубежах прямо сейчас, то просто сыграем им на руку.
— Но командир! Мы ведь только что смогли подавить их—
— Если падет вся крепость, какой толк от вашего изолированного сектора D?! — рявкнул Хэ Сию, теряя остатки терпения. Навязывать свою волю силой он терпеть не мог, но время утекало сквозь пальцы. — Эти турели им без надобности, а мы лишь дробим и без того ничтожные силы! Это приказ! Выполнять!
В динамиках повисла короткая пауза, сменившаяся глухим ответом:
—... Вас понял. Отступаем!
Тяжело выдохнув, Хэ Сию снова бессильно откинулся на спинку кресла. В его позе не осталось ничего от властного офицера — лишь глубокая, высасывающая жилы усталость.
Хань Шао, с тревогой наблюдавший за командиром, нерешительно произнес:
— Почему не запросить помощь? Раз уж этот парень здесь, в крепости, мы должны использовать его статус по полной!
— Использовать Ситу Куна? — Хэ Сию сорвал с головы фуражку и нервно встряхнул ее. Бросив на экраны потухший, ледяной взгляд, он желчно ухмыльнулся: — С каких это пор гордецы из клана Ситу позволяют кому-то крутить собой? Береги дыхание, Хань. Если бы подкрепление вообще было возможно вызвать, я бы не сидел сложа руки до этой минуты.
— Да что с тобой такое?! — Хань Шао в два шага подскочил обратно к пульту. Всегда сдержанный и рассудительный, сейчас он был на грани нервного срыва: — Чего именно ты ждешь?!
Хэ Сию медленно поднялся с кресла. Расправив широкие плечи, он замер перед пылающей картой боя — подтянутый, сдержанный, исполненный суровой аристократичной выправки. Помолчав несколько мгновений, лейтенант тихо и веско проговорил:
— Я жду ответа.
— Чего? — Хань Шао уставился на него с немым изумлением, сомневаясь в собственном слухе.
Операторы замерли, переглядываясь. Лишь самый молодой из них, связист Лиэнь, словно уловив смутную догадку, неуверенно подал голос:
— Командир... Вы хотите сказать...
— Вы уже забыли? — Хэ Сию сохранял абсолютное, ледяное спокойствие. — Приказ встретить Ситу Куна и Шангуань Цицзе в городке Синъе отдал лично подполковник Лань Хуае. Он просчитал все до мельчайших деталей. Даже бронированный транспорт для эвакуации был подготовлен заранее. Это означает только одно: Лань с самого начала знал, что на Ситу Куна устроят засаду в Синъе.
— Ну и что с того?! — в отчаянии рявкнул Хань Шао.
В обычной обстановке он с полуслова уловил бы ход мыслей командира, но после суток беспрерывного боя, без сна и отдыха, его разум заволокло мутной пеленой истощения. Терпение окончательно изменило ему.
Здание содрогнулось от серии страшных ударов. Вражеская артиллерия пробила очередной рубеж — мощная волна детонации докатилась до подземного КП. Пол ушел из-под ног, стены застонали.
Хэ Сию не удержался и больно ударился грудью о металлический край консоли.
— Командир! — испуганно выкрикнул Хань Шао, едва сам не рухнув на пол.
Низкий глухой гул не смолкал ни на секунду. Внешние рубежи превратились в пылающий ад. Потеряв больше половины артиллерийских турелей, крепость дергалась в конвульсиях: остатки броневых плит и автоматически восстанавливающиеся силовые лазерные заслоны бессильно принимали на себя всю ярость шквального огня противника. И эти барьеры стремительно таяли.
Опираясь о содрогающуюся стену, Хэ Сию поднялся на ноги. Из рассеченного виска на челюсть змейкой сбегала алая струйка крови, но лейтенант даже не вытер ее. Его голос звучал все так же неторопливо и взвешенно:
— Подполковник Лань владел информацией, недоступной смертным. Ему ведома подлинная цель всей этой операции... Скажи мне, Хань, веришь ли ты, что человек, просчитавший каждый шаг, позволит себе потерпеть крах? — Он словно размышлял вслух, глядя в глухую песчаную бурю неизвестности, застлавшую его разум.
Хань Шао с силой вжался ладонями в пульт, его лицо исказилось от гнева:
— Я знаю лишь одно: этот ублюдок помешан на карьере и славе!
Чтобы выслужиться перед Высшим советом и блеснуть «гениальным стратегическим замыслом», Лань Хуае бросил на удержание Крепости Бога Войны жалкую горстку людей! Ему плевать на их жизни! И пока его солдаты захлебываются собственной кровью в этом бетонном мешке, сам он отсиживается в безопасности, не подавая ни единого сигнала!
— Хм, — Хэ Сию ядовито усмехнулся. — Человек, жаждущий славы и чинов, никогда не станет разбазаривать ценные фигуры. Поручив мне доставить Ситу Куна в цитадель, он заманил врагов в одну точку, чтобы накрыть их единым ударом.
— Чем?! Этой полуразрушенной грудой бетона?! — в гневе и недоумении выкрикнул Хань Шао.
— Разумеется, нет, — лейтенант нахмурился, упершись взглядом в мерцающие точки на мониторе. В его логической цепочке оставалось слепое пятно: — И вот именно этого я до сих пор не могу взять в толк...
Хань Шао окончательно запутался:
— И чего же, по-твоему, добивается Лань Хуае? Неужели он просто решил похвастаться перед генералитетом «неординарной стратегией»? Этот пасущийся в штабах щенок слишком легкомысленно относится к настоящей войне!
— Нет... — Хэ Сию качнул головой, в очередной раз отвергая догадку подчиненного. — Ты не понимаешь, Хань Шао. Заповедь клана Лань гласит: поражение недопустимо. А чтобы не знать поражений, они никогда не берутся за то, что превышает их возможности. Семейство Лань — редкие консерваторы, педантичные и суровые к себе. Их самодисциплина граничит с безумием, постороннему этого не понять.
Взгляд лейтенанта стал тяжелым, ушедшим в себя. До Хань Шао постепенно начал доходить глубокий смысл его слов.
— Насчет завета клана Лань... я тоже кое-что слышал, — задумчиво проговорил он. — Их предок, Лань Юэсы, любил повторять: «Не вступай в бой, если не уверен в победе, и не наживай врагов среди тех, кто заведомо сильнее тебя».
Хэ Сию и сам хмурился, увязая в сомнениях:
— Очевидно, раз противник штурмует крепость с таким остервелением, начальный план по ликвидации адмирала Малона провалился. А значит, Лань Хуае должен был...
— Хочешь сказать, он решил превратить эту цитадель в арену для решающего сражения? — Хань Шао опустил голову, переваривая мысль.
— Для него эта крепость — рубеж, который нельзя сдать ни при каких обстоятельствах. И дело не только в текущей операции, но и в самом стратегическом значении Крепости Бога Войны... — Хэ Сию осекся, уходя глубоко в себя. Глухая пелена неизвестности сгущалась, скрывая подлинную суть происходящего. — Лань не из тех, кто станет рисковать без нужды...
— Лань Хуае, скорее всего... уже мертв.
Чужой голос, прозвучавший в командном пункте, был негромким, но эффект произвел подобно разорвавшемуся снаряду. Все операторы и офицеры синхронно повернулись на звук, и на их лицах застыло одно и то же выражение.
Оцепенение и шок.
В дверях, опираясь о косяк, стоял истощенный, измученный юноша. Перекошенная осанка объяснялась просто — у него отсутствовала одна рука. И все же, впившись взглядом в его ледяные синие глаза, Хэ Сию поразился: даже будучи тяжело раненным, этот парень не утратил ни капли своей спесивой, сокрушительной гордыни.
— Что ты сказал?! — в один голос выкрикнули несколько офицеров.
Ситу Кун лишь едва заметно скривил губы в дерзкой ухмылке. Игнорируя ошарашенные взгляды, он медленно, но с непринужденной грацией направился прямо к Хэ Сию:
— Слышал об этом от тех ублюдков, когда сидел у них в плену.
Мертв? Этот высокомерный, изысканный и заносчивый юнец... мертв?
Ему же, кажется, едва исполнилось семнадцать...
— Хм. Раз главнокомандующий подох, вы, мелкая сошка, превратились в стадо безголовых куриц, верно? — продолжал язвить Ситу Кун, как ни в чем не бывало. Подойдя ближе, он с пренебрежением оперся единственной рукой о край операторской консоли и задрал подбородок. В его взгляде, устремленном на мониторы, читалось чистое презрение: — Без твердой руки сброд перестает быть армией. И какой смысл продолжать эту бойню?
Он глумился над собравшимися с легкостью постороннего, совершенно не заботясь об их чувствах.
В командном пункте воцарилась тяжелая, давящая тишина. Никто в отряде не питал симпатий к Лань Хуае и уж тем более не горел желанием подчиняться сосунку, который был моложе каждого из них, но все отлично понимали: гибель командующего — это катастрофа.
Армия без полководца — обреченный труп.
— Командир... может, отступим? Раз уж даже подполковник... — не выдержал толстяк-связист, но Хэ Сию обжег его таким ледяным взглядом, что тот мгновенно осекся.
Повернувшись к синеглазому юноше, лейтенант сухо произнес:
— Не думай, Ситу Кун, будто сам ты находишься в безопасности.
— Хм, — Ситу Кун издал тихий, мрачный смешок. — Естественно. Выбраться отсюда целым и мне будет непросто. Но я, в отличие от некоторых наивных дурачков, не собираюсь лезть напролом, чтобы остановить эту свору гиен.
«Некоторых»? Он намекает на...
— У тебя есть план, — не спросил, а утвердил Хэ Сию.
Ситу Кун ядовито усмехнулся. В его позе сквозила абсолютная уверенность:
— Когда знаешь, чего жаждет враг, перехватить инициативу на поле боя — пара пустяков.
В этой дерзкой, почти ослепительной улыбке сквозила неоспоримая аристократическая спесь. Только человек с такими ледяными синими глазами, купающийся с рождения в роскоши и почестях, мог позволить себе подобное горделивое бесстрашие. Такую развязную, абсолютную уверенность в собственных силах невозможно имитировать — даже чванливые отпрыски клана Лань не умели смотреть на мир с такой ленивой высоты.
— Можешь переключить на общий открытый канал? — Ситу Кун бегло оглядел пульт управления. Будучи гражданским, он плохо разбирался в армейской терминологии.
Хэ Сию кивнул Хань Шао, и тот, недоверчиво косясь на гостя, принялся настраивать частоты.
— Так тебе известно, чего они добиваются? — Впрочем, Хэ Сию и сам не сомневался в этом: он давным-давно понял, что главное яблоко раздора находится в руках Ситу Куна.
Тяжелая рана и недавнее бессознательное состояние давали о себе знать. Лоб юноши покрылся крупными каплями холодного пота, но он лишь едва заметно повел плечом, сгоняя усталость. Натура настолько тщеславная не могла позволить себе слабость на людях — даже малейший намек на уязвимость был для него недопустим.
Потому взгляд его синих глаз оставался все таким же острым и пронизывающим.
— Последние полгода Союзная армия Нового Завета ведет секретные разработки в области передовых технологий. Мой отец являлся одним из главных инвесторов проекта. Но не так давно их альянс дал трещину — кажется, они нашли себе нового покровителя, — Ситу Кун искривил губы в презренной усмешке. В этот миг в нем проступили черты опытного интригана, хотя юношеский пыл все еще выдавал его, в отличие от отца, умевшего скрывать когти. — Поскольку изначальное соглашение предусматривало совместное владение патентами, теперь они стремятся безвозвратно изъять всю документацию, находящуюся у отца. Сначала пытались задействовать хакеров, чтобы выкрасть массив данных... Данные для них критически важны, но взлом провалился. А раз так... — юноша холодно фыркнул, — они решили действовать силой.
— Тайные разработки высокоуровневых технологий попадают под статью о госизмене, — суховато заметил Хэ Сию.
Ситу Кун одарил его многозначительным взглядом:
— Чтобы исключить утечку, основной массив данных мы давно уничтожили, сохранив лишь один-единственный резервный накопитель. На этих разработках, к слову, строились секретные проекты Восточного военного ведомства. Из соображений будущей выгоды архивы решили сберечь про запас... И, разумеется, спрятали их там, где ни ублюдкам из Нового Завета, никому бы то ни было еще и в голову не придет искать.
Слухи о тесных связях Владыки Города Сияющей Ночи с главнокомандующим Восточным ведомством Гайей Лейном ходили давно. Теперь Хэ Сию получил им прямое подтверждение.
— Позволишь узнать, о каких именно технологиях речь? — из чистого любопытства поинтересовался лейтенант.
Ситу Кун и не думал делать из этого тайну:
— Высокоинтеллектуальное антропоморфное оружие. Включая модернизацию мобильной брони АРЕ.
— Хм, — Хэ Сию ядовито усмехнулся. Новость его удивила, но укладывалась в логику событий. В его глазах вспыхнуло нескрываемое отвращение. — Подобную дрянь лучше сразу пускать под пресс.
— Человеческое любопытство не остановить, — жестко парировал Ситу Кун, выкладывая на стол суровую правду. — Даже если закрыть военные программы, исследования продолжатся в других сферах.
Жажда познания не ведает преград — будь то научные изыскания или человеческие чувства.
— Командир! — неожиданно выкрикнул Хань Шао, разглядывая показания приборов. — Подкрепление! Полковник Рейас лично ведет авангард!
Главный тактический экран переключился, отобразив крупным планом лицо Чжухуа Рейаса. Это был подтянутый, опрятный мужчина лет тридцати с открытым и бодрым взглядом. На вид — скорее подающий надежды молодой профессор университета, чем прожженный военачальник.
— Вы отлично потрудились, господа, — произнес полковник и вскинул руку к козырьку в уставном приветствии.
В его поведении, как всегда, не ощущалось ни армейской суровости, ни боевого напряжения. Команды он отдавал с неизменной, вальяжной непринужденностью, время от времени допуская курьезные ляпы вроде забытых сберегательных паролей или вызовов не по форме:
— Приступайте к обслуживанию цитадели и пополнению боекомплекта. А всю грязь снаружи мы возьмем на себя.
— Ура-а-а! Подкрепление! Мы спасены! — операторскую заполнили ликующие возгласы солдат.
Хэ Сию застыл, не зная, как реагировать на свалившееся избавление. На голографической проекции радара зеленые маркеры союзных сил стремительным полукольцом сжимались вокруг красных точек противника. Лейтенант смолчал, переваривая этот неожиданный поворот.
Ситу Кун тихо и разочарованно вздохнул:
— Что ж... Похоже, моему выходу не суждено состояться.
Какое поразительное хладнокровие. Неужели этот парень способен сохранять надменную уверенность, даже находясь на краю гибели?
— Если бы подкрепление не подошло, ты собирался вести с ними переговоры? — Хэ Сию с невольным опасением взглянул на стоящего рядом юношу. — Владыка Города Сияющей Ночи вряд ли с легкостью отдаст то, чего они добиваются.
Ситу Кун неопределенно усмехнулся:
— Переговоры? Скорее, я бы слегка поводил их за нос. Видишь ли... козырь я уже уничтожил.
— Что? Но как же... резервный накопитель?
— Они даже представить себе не могут, насколько мой батюшка осторожен. Чтобы сохранить тайну, он, не задумываясь, пожертвует собственным сыном.
Хэ Сию в изумлении уставился на породистое лицо юноши, а затем его взгляд скользнул ниже, к пустующему рукаву:
— Неужели ты...
Ситу Кун одарил его загадочной, едва заметной улыбкой:
— К счастью или к несчастью, я унаследовал его хватку. По сравнению с другими вещами, что значит какая-то рука?
— Твоя рука!.. — Хэ Сию потрясенно впился взглядом в обрубок.
— Внутри нее находились ценнейшие данные. Отец с самого начала просчитал такой исход, потому и обставил меня ищейками, чтобы следили за каждым шагом. На его беду, у старого лиса вырос не слишком послушный сынок.
Спокойная, почти небрежная улыбка Ситу Куна заставляла кровь стынуть в жилах. Потерять часть собственного тела для него, похоже, было сущим пустяком.
В итоге старый лис выстирал шкуру молодым, а тот, обведя вокруг пальца целую ораву народа, теперь с благородным видом разыгрывал из себя великомученика.
Только сейчас Хэ Сию окончательно понял, почему тот мальчишка, сломя голову рванувшийся из цитадели, оказался полностью сбит с толку этим мерзавцем.
Он с самого начала все рассчитал!
— Хотя кое-что вышло за рамки плана... — Ситу Кун чуть приподнял подбородок, и в его синих глазах блеснул ледяной отсвет. — Раз уж полковник Рейас лично прибыл на передовую, значит, Лань Хуае и впрямь мертв.
Хотя полковник Чжухуа Рейас считался среди генералов Восточного командования едва ли не легендарным тактиком, врагу все же удалось уйти прямо у него из-под носа. Оставалось лишь признать: у противника во главе стоял еще более искушенный военачальник.
Полковник не стал отдавать приказ о преследовании и не пытался выследить отступающих. С точки зрения глобальной стратегии операция провалилась — гибель главнокомандующего перечеркнула любые планы по перегруппировке и повторному наступлению. Теперь оставалось лишь подчищать хвосты и минимизировать ущерб. Взяв с собой больше половины сил, Рейас спешно покинул шестой сектор. В цитадели он оставил в основном медиков, чтобы те вместе с отрядом Хэ Сию занялись восстановлением базы. Враг вполне мог вернуться, так что терять бдительность не следовало.
Ядерный танк «Непобедимый» и Крепость Бога Войны удалось отстоять, так что в конечном счете сражение превратилось в бессмысленную войну на истощение, не принесшую выгоды ни одной из сторон. Полковник Рейас не дал никаких дополнительных разъяснений. Поражение есть поражение, никаких наград за него не полагалось. Казалось, все амбиции и замыслы Лань Хуае канули в небытие вместе с ним самим.
Если судить по первоначальному плану, задачу выполнили наполовину. Не самый паршивый результат, если бы не одно «но» — самое худшее из возможных:
Лань Хуае мертв.
Суровая реальность, которую никто не мог предугадать.
— Я допускал гибель кого угодно в этой бойне, — искренне вздохнул Хэ Сию, — но только не его.
— И то верно... Как же так?.. — Хань Шао вдруг тоже поддался унынию. — Я терпеть не мог этого заносчивого индюка, но почему-то... отчаянно жаль.
— Наверное, потому, что в нем чувствовался огромный потенциал, — тихо ответил Хэ Сию. — Ему ведь исполнилось всего семнадцать. Едва ли старше Лиэня...
Ответа на этот вопрос не было.
Первым делом требовалось подсчитать потери. Связи с Шангуань Цицзе по-прежнему не было. Хэ Сию цеплялся за надежду, зная нечеловеческую живучесть закаленного в боях парня, но главным аргументом стали слова Ситу Куна: «Да как он подыхнет? Он жаждет жить сильнее каждого из нас!» Лейтенант собрал пару людей и отправился прочесывать окрестности. В итоге в глубине густого леса, на дне глубокой ямы, они наткнулись на бессознательного темноволосого юношу.
Он лежал в грязи, весь залитый кровью, и его изуродованный вид невольно вызывал ассоциацию с выброшенной на свалку...
Никто из солдат не решился произнести это слово вслух.
Когда Цицзе доставили обратно в цитадель, его жалкий, растерзанный вид моментально воскресил то же самое сравнение и в голове Ситу Куна. Взглянув на развороченную рану на правой руке парня, он изменился в лице.
Схватив Цицзе за правую руку, он тяжелым, холодным взглядом впился в рваный след, оставленный молекулярным клинком:
— И это твой хваленый результат? Какой смысл был лететь напролом?
— Похоже, его ранили чем-то постаршнее обычного железа, — с сомнением проговорил Хэ Сию.
Ситу Кун забрал бессознательного Шангуань Цицзе из его рук. Даже удерживая искалеченное тело одной рукой, он всем своим видом давал понять: никому не позволено прикасаться к этому парню.
— Базовое оснащение мобильной брони АРЕ. Скорее всего, молекулярный нож типа RX-Z01, — бросил Ситу Кун, взваливая юношу на плечо.
Хэ Сию изумленно вскинул брови:
— Ты разбираешься в этом?
— Лаборатории нашего клана Ситу разрабатывают львиную долю биохимического оружия. В сущности, вся программа АРЕ — просто один из мелких активов нашей семьи, — ответил Ситу Кун с ленивой гордыней.
Назвать секретное оружие Восточного военного ведомства «семейным активом»... Только ублюдок с фамилией Ситу способен на столь дерзкое святотатство!
Непреодолимая пропасть между мирами... Некоторые люди с рождения принадлежат к элите — тому узкому кругу, что правит вершинами и держит в руках нити чужих судеб.
И что же теперь? Бедолагам из низов, измазанным в грязи с ног до головы, надлежит слепо позволять себя использовать, да еще и трогательно жертвовать собой ради каждого баловня судьбы, потерявшего руку?
Хэ Сию перевел взгляд на лицо бледного, не приходящего в себя юноши. Изнеможение и боль превратили его тонкие, красивые черты в застывшую маску страдания.
Оно того не стоило, Шангуань Цицзе...
Ситу Кун направлялся вовсе не в мединспекцию — он шагал прямо в автопарк. Швырнув Цицзе на заднее сиденье, точно мешок с костями, он вызвал закономерный оклик Хэ Сию:
— Куда ты его тащишь?
— Прочь отсюда, — Ситу Кун запрыгнул в кабину и бросил беглый взгляд назад. Почти та же сцена, но какая разница в отношении: один баюкал бы этого парня на руках, а другой легко бросает за спину. — Кто-то метил его, но забрал не сразу. Значит, он нужен тому ублюдку.
Уголок его губ кривился в ехидной, едва заметной ухмылке, а в глазах вспыхнул азарт хищника, предвкушающего хорошую охоту:
— Наверное, рассчитывает вернуться за добычей позже.
Он говорил о нем как о трофее — с той же пренебрежительной холодностью. Взгляд Ситу Куна не задержался на Цицзе ни секундой дольше необходимого: юноша отвернулся и уверенно взялся единственной рукой за руль.
Внедорожник взревел и выкатился за пределы крепости. Хэ Сию молча смотрел, как этот расчетливый аристократ увозит ничего не подозревающего Шангуань Цицзе, и горькая ирония снова отозвалась в его груди.
— Эй! — крикнул он вслед. — Когда он очнется, не говори ему правду!
Крик растворился в реве мотора, ответа не последовало.
— Командир! — к нему подбежал Хань Шао, с недоумением провожая взглядом поднимающий пыль военный джип. — Что они...
Хэ Сию лишь криво усмехнулся:
— Этот парень забирает его с собой.
«Но помни, Ситу Кун: он — засекреченный объект Штаба Восточного командования. И даже тебе не позволено распоряжаться им вечно».
Первые лучи рассвета озарили иссеченную ночным боем землю, медленно стирая следы кровавого кошмара. Но для некоторых этот восход не принес ни капли надежды.
http://bllate.org/book/18305/1761097
Готово:
