— Оказывается, он частенько устраивал подставы, помогая альфонсам и охотницам за богачами окручивать состоятельных покровителей и беря за это процент! — Ли Сичунь буквально светился от злорадства. — Его нынешняя девушка всё прознала и слила скриншоты переписок. А ведь среди жертв его махинаций немало влиятельных людей! Он не просто опозорился на весь мир — ему теперь всю оставшуюся жизнь придётся прятаться.
Всего пару дней назад Старик Ли грозился заставить доктора Нортона заплатить по заслугам, и тут так «удачно» всплывают скриншоты переписки... Слишком уж удачное совпадение.
— У таких диванных теоретиков конец обычно один — весьма печальный, — пребывая в отличном расположении духа, добавил Ли Сичунь.
Вспомнив, что этот доктор едва не подставил и его самого, Ли Сичунь готов был лично открутить ему голову.
— ... — Ли Шаша молча стоял подле Ли Сянфу. На вид спокойный как танк, он невольно слегка вздрогнул всем своим хрупким тельцем.
От природы у Ли Сичуня были выразительные, кокетливые глаза, а сейчас, сияя от чувства удовлетворения, они казались ещё ярче.
— Раз мерзавец угодил в больницу, вечером я угощаю вас роскошным ужином! — Он посмотрел на Ли Шаша и мягко спросил: — Шаша, чего бы тебе хотелось?
Перед глазами стоял свежий пример, поэтому Ли Шаша — практичный мастер теории — лишь покачал головой и уставился на пустую стену.
Ли Сичунь одарил Ли Сянфу недоуменным взглядом.
— Он созерцает стену и размышляет над своим поведением, — спокойно пояснил Ли Сянфу. — Оставь его.
Решив, что дело в школьной успеваемости, Ли Сичунь перед уходом показал знак «ОК» и добавил:
— Если передумаете и захотите поехать поужинать, просто дайте знать.
Простояв у стены ровно десять минут, Ли Шаша слегка повернул голову:
— Папа, как думаешь, что сделает Цинь Цзинь, когда до него дойдут эти слухи?
Ли Сянфу достал телефон:
— Сейчас напишу ему и спрошу.
— ... — Дьявол во плоти.
***
На самом деле Цинь Цзинь узнал о сплетнях гораздо раньше них. Утром он не успел позавтракать, поэтому в обед раньше обычного отправился в столовую. Выйдя из лифта, он почти сразу услышал байку о том, что Гао Сюнь якобы «сильный, несчастный рогоносец».
В это время в столовой практически никого не было, а разговор вели несколько недавно нанятых стажёров.
Шедший рядом секретарь подумал, что нынешняя молодёжь слишком беспечна: если уж обсуждаете кого-то за спиной, делали бы это хоть немного потише.
— Кхм-кхм. — Секретарь прикрыл рот рукой и покашлял.
Шум переполошил стажёров. Сплетники подскочили, увидели стоящего у лифта босса и обомлели, словно оглушённые громом.
Цинь Цзинь невозмутимо подошёл ближе. По его лицу невозможно было понять, о чём он думает.
— Откуда слухи? — В его голосе не было гнева, фраза звучала как простой вопрос.
Один из стажёров замялся:
— С-слышал... Слышал на улице, люди болтали.
Цинь Цзинь молчал, но его тяжёлый взгляд давил так, что стажёр с кислой миной сдался:
— От родственника услышал.
Его родственник был богачом и обожал распускать сплетни. Стажёр только устроился в компанию и решил блеснуть пикантными новостями, чтобы сойтись с коллегами, а теперь жалел об этом до глубины души.
Только тогда Цинь Цзинь перевёл взгляд на секретаря:
— Сколько стажёров пришло в этом потоке?
— Пятнадцать.
Цинь Цзинь произнёс:
— Если эти двое войдут в тройку лучших по итогам аттестации, проступок им простится. Всех, кто окажется ниже третьего места — рассчитать и уволить.
Сказав это, он, больше не взглянув на них, направился к раздаче.
Секретарь качнул головой. Обернувшись, он случайно заметил в глазах стажёров смесь стыда, раскаяния и вспыхнувшего азарта, и мысленно восхитился тем, как точно его начальник понимает человеческую психологию.
Когда они снова вошли в лифт, Цинь Цзинь распорядился:
— Проверь, не раздувает ли кто-то ещё эти слухи в компании. Если найдёшь тех, кто усердствует сильнее всех — увольняй сразу.
Секретарь сомневаясь уточнил:
— Может, стоит наказать тех стажёров для примера?
— Гао Сюня только что повысили. Если за его спиной сплетничают старожилы, то мотивы и суть дела совсем иные.
В кабинете непрерывно работал кондиционер, было прохладно, и обед быстро остыл. Цинь Цзинь съел пару ложек и снова погрузился в работу.
Секретарь изумился:
— Документов осталось не так много, вам не обязательно так спешить.
Цинь Цзинь вдумчиво перечитал каждый пункт контракта, убедился, что всё в порядке, и поставил подпись, после чего спокойно ответил:
— Чем раньше закончу, тем больше времени останется на сведение счётов.
Секретарь при этих словах мысленно помянул того, на кого нацелился Цинь Цзинь, проникнувшись к жертве глубоким сочувствием.
***
Тем временем Ли Шаша всё ещё тешил себя наивными надеждами, молясь, чтобы Цинь Цзинь сегодня снова задерживался на работе.
Ли Сянфу спустился вниз за чаем, а вернувшись, в пух и прах разбил его иллюзии:
— Цинь Цзинь паркуется во дворе.
Ли Шаша сидел за столом и раз за разом переписывал извинения, доводя каждую формулировку до совершенства.
Ли Сянфу усмехнулся:
— Ты в этом доме самый избалованный богатый наследник в третьем поколении, а он — всего лишь гость, временно проживающий у нас. Чего ты боишься?
Застывший над текстом Ли Шаша задумался. А ведь и правда! В один миг к нему вернулась прежняя спесь. Он отбросил ручку и принялся играть с роботом.
Комнату заполнил аромат чая. Ли Сянфу неторопливо ждал, пока чаинки полностью раскроются, и попутно заметил:
— Твои страхи абсолютно беспочвенны... Если только в будущем мы с ним действительно не свяжем себя какими-нибудь иными отношениями и не станем воспитывать тебя совместно.
Не успел он договорить, как Ли Шаша уже подхватил листок с извинениями и шагнул к двери.
Ли Сянфу нахмурился:
— Ты куда?
— Извиняться перед Цинь Цзинем, — чеканно произнёс Ли Шаша. — Прямо сейчас. Немедленно.
К некоторым вещам лучше готовиться заранее.
Эхо его слов ещё витало в воздухе, а сам он уже стоял у лестницы, оставив Ли Сянфу в одиночестве недоумевать над происходящим.
Впрочем, не прошло и пары минут, как Ли Шаша вернулся.
— Что случилось?
— Цинь Цзинь выслушал мои извинения и улыбнулся.
Ли Сянфу отпил чай:
— И?
— И ничего. — Ли Шаша был готов поклясться, что эта улыбка не означала прощения.
Ли Сянфу нахмурился. Кому понравится, когда на тебя ни с того ни с сего повесят ярлык человека, умыкнувшего девушку у подчинённого, да ещё и с ребёнком в придачу? Закрыть эту страницу будет непросто. Его длинные изящные пальцы легко постукивали по столешнице — казалось, он искал решение.
Ли Шаша же вопреки своему обычному поведению сохранял абсолютное хладнокровие.
— Папа, — медленно проговорил он, — даруй мне просветление.
— ...
— Когда моё сердце перестанет волноваться из-за мирского, всё вокруг станет лишь иллюзией и сном.
— ...
От автора: Ли Шаша: «Как настоящий диванный мастер теории, я знаю: главный навык выживания — всегда оставлять себе путь к отступлению».
Ли Сянфу не стал жестоко воплощать его просьбу и, оставляя Ли Шаша в комнате, произнёс:
— Пойду взгляну на него.
— Будь осторожен, — напутствовал Ли Шаша.
Ли Сянфу усмехнулся: можно подумать, Цинь Цзинь — какое-то чудовище.
Едва он вышел, за его спиной раздался звонкий щелчок поворачивающегося замка.
Ли Сянфу беспомощно качнул головой. Он уже собирался спуститься, когда лёгкая вибрация пола подсказала: кто-то поднимается по лестнице.
Раздражённый стягивающим шею галстуком, Цинь Цзинь одной рукой ослаблял узел. Подняв голову, он встретился взглядом с Ли Сянфу. Заметив, что тот не отводит глаз, он спросил:
— Что-то случилось?
Ли Сянфу кивнул:
— Хотел бы с тобой поговорить.
Цинь Цзинь не стал отказываться.
Они один за другим вошли в гостевую комнату. Цинь Цзинь бросил снятый галстук в сторону:
— Если дело в Ли Шаша, я не собираюсь с него спрашивать.
Ли Сянфу качнул головой:
— Речь о нас с тобой.
Цинь Цзинь выдвинул стул и пододвинул его к нему:
— Садись.
Ли Сянфу неторопливо сел и произнёс:
— Мне просто любопытно твоё отношение ко мне... Ты то намеренно сближаешься, то нарочно отстраняешься. Выглядит немного как расщепление личности.
Он поднял взгляд, сполна наполненный сочувствием и тревогой:
— Друг мой, у тебя всё в порядке с психикой?
— ...
— Если дело в том, как ты соблазнял меня в прошлые годы...
Цинь Цзинь перебил его, озвучив факт:
— Тогда ты откликался куда чаще, чем я предпринимал попытки.
— Понял. Значит, это было движение навстречу друг другу.
— ...
Ли Сянфу перестал шутить. Разговаривать сидя давало неприятное ощущение, будто ты ниже собеседника, но он подавил желание встать и терпеливо ждал ответа.
Цинь Цзинь молчал недолго:
— Стремиться к тебе — мой инстинкт. Держаться от тебя подальше — тоже инстинкт.
Получив столь двусмысленный ответ, Ли Сянфу принял серьёзный вид:
— Серьёзно хочешь поговорить со мной о философии? Что ж, давай сначала обсудим движение и покой во Вселенной...
Цинь Цзинь нахмурился и снова перебил его.
Заметив выражение его лица, Ли Сянфу не удержался и рассмеялся. Кто бы мог подумать, что этот человек, казавшийся окружающим могущественным и мрачным, боится подобных разговоров.
http://bllate.org/book/18300/1757189
Готово:
