Слёзная капля сорвалась и упала на тёплый палец.
Сюй Юань опустил взгляд, посмотрел на промокшего от слёз малыша, тихо вздохнул и провёл подушечкой пальца по его щеке.
— Уже закончилось? — Бериэль ухватился за его палец и поднял голову.
— Да, — отозвался Сюй Юань.
— У-у... Я не хотел плакать, — тихо всхлипывая, сказал маленький дух цветов.
Но он не мог сдержаться.
Расставание — очень печальная вещь. Чем искреннее любовь, тем печальнее разлука.
Даже сторонний слушатель чувствовал, что сердце готово разорваться. А каково было тем, кого это коснулось?
Она навсегда потеряла своего любимого.
— Я знаю. Всё в порядке, — тихо сказал Сюй Юань.
— Бранд, я хочу, чтобы меня обняли, — Бериэль почувствовал прикосновение тёплых пальцев, но как никогда прежде тосковал по объятиям.
Всё его тело казалось пустым, ему ещё никогда не было так тяжело.
— Иди сюда, — Сюй Юань убрал палец и мягко позвал его.
Маленький дух цветов взлетел и высвободил энергию, накопленную за несколько дней. Увеличение тела позволило ему опуститься на колени собеседника.
Золотые глаза были совсем близко. Даже сквозь мутную пелену слёз они казались нежными, словно проникали до самого мозга костей. Тёплые пальцы скользнули по влажной капле в уголке глаза, и затем его заключили в объятия.
Пустое тело окутало тёплое дыхание, и захотелось даже тихо вздохнуть. Бериэль крепко обнял его за талию и утёр слёзы о полу одежды.
Его любимый был здесь, а принцесса Афра уже никогда больше не найдёт своего любимого.
Бериэлю было очень грустно, но он понимал, что такое невозможно разрешить.
Он узнал о человеческой иерархии: королевская семья не выдаст принцессу за рыцаря, у которого есть лишь искусство меча.
Криен не мог увезти её. Ведь за пределами дворца жизнь полна страданий, к тому же после побега их ждала бы погоня королевской семьи — не только несметные солдаты, но и обычные люди, поднятые наградою.
Любой мог выдать их местоположение и положить конец возможной спокойной жизни. А если бы их вернули, принцессе Афре, возможно, не грозила бы смерть, но для Криена исход был бы плохим.
У королевской семьи много рыцарей, и одного похищения принцессы хватило бы, чтобы отправить его на виселицу.
Между ними были бесчисленные преграды, силы одного человека ограничены, и пути остаться вместе навсегда не было.
Пока Криен был жив, ему оставалось лишь смотреть, как её, словно товар, выставляют на продажу и ведут к предрешённому браку.
Он умер — и не увидел этой душераздирающей сцены.
Но, возможно, вместо разбитого сердца он предпочёл бы с этим разбитым сердцем всегда смотреть на неё, защищать её, даже не получая любви.
Но в тихом, незаметном уголке эта связь, которой не должно было возникнуть, безмолвно породила отклик и поселилась в её сердце.
Зная, что ей плохо, он наверняка был бы очень опечален.
— Что станет с принцессой Афрой потом? — поднял голову Бериэль.
В зелёных глазах стояла влага, сердце юноши искренне скорбело о них. Сюй Юань, видя в них надежду, погладил его по щеке и улыбнулся:
— Думаю, она сильная принцесса. Безумие, возможно, лишь видимость...
— Видимость? — Бериэль чуть расширил глаза.
— Да. Возможно, поначалу она и правда была близка к безумию от горя, — Сюй Юань придержал его за плечи и позволил прижаться к своей шее. — Но она не позволит легко себя разрушить до конца...
История закончилась, но у видимой верхушки айсберга всё ещё было продолжение. В сердце каждого мог быть свой собственный финал.
Принцесса Афра не была повиликой. Хотя она плакала, столкнувшись с невыносимыми трудностями, она также находилась на вершине власти.
Криен умер, но он также освободился от своей судьбы и выбрал желанный для себя конец.
Он остался верен своей госпоже, погиб за неё в бою — пусть эта гибель и была внезапной.
Королевской семье не нужна безумная принцесса, она станет бесполезной. Принцесса Афра больше не покорится предрешённой судьбе.
Чтобы взять свою судьбу в руки, нужно свергнуть высшего из властителей, чтобы самой не оставаться товаром, выставленным на продажу.
Путь туда наверняка труден. Нужны не только решимость, но и терпение, и твёрдость.
Борьба за власть всегда сопровождается кровопролитием, но не бороться — значит ждать смерти, погружённой во тьму.
— Она добилась своего? — тихо спросил Бериэль, подняв голову.
— Я не знаю. Возможно, она преуспела, а возможно, потерпела неудачу, — опустив взгляд, улыбнулся Сюй Юань. — Но с того мгновения, как она начала бороться, она уже победила.
— М-м... — Бериэль тихо перевёл дух. — И это тоже хорошо.
Каким бы ни был выбор, это путь через тернии. Они не знали, когда падут, но шли по одной дороге, и эта дорога не оборвётся.
— Не плачь, — улыбнулся Сюй Юань.
— Хм... — на щеках Бериэля выступил румянец, он слегка отвёл взгляд. — Устал плакать.
Его сердце трепетало — и из-за неизвестной судьбы в истории, и из-за нежного возлюбленного.
— Я не насмехаюсь над тобой, — тихо рассмеялся Сюй Юань.
— Я знаю... — тихо пробормотал Бериэль. Ему было немного неловко: только что обещал не плакать, а расплакался в три ручья и требовал утешения.
А Бранд, словно тёплый весенний ветер, скользящий по цветам, окутывал его, и жар его тела растекался по телу Бериэля. Даже ладонь, лежавшая на талии, стала отчётливо ощутима в тишине.
Он давно жаждал этих объятий, но они случились так внезапно именно сейчас.
Жар на лице Бериэля разливался всё сильнее. Он отвёл взгляд, поднял глаза и встретился с глазами, которые всё это время смотрели на него. В одно мгновение сердце его забилось, словно в барабан, и по нему разлилась волна жара.
Чем больше читаешь о горечи разлуки, тем больше понимаешь, что нужно ценить время, проведённое вместе.
Чем сильнее боль, тем сильнее привязанность.
— Бранд, ты мне нравишься... — серьёзно сказал Бериэль, едва сдерживая биение сердца.
Если нравится, нужно снова и снова передавать это чувство из самого сердца.
Ему так сильно нравился этот человек, что сердце болело от этой любви.
Золотые глаза дрогнули, и когда в них перелилась улыбка, Бериэль почувствовал, как сжалась рука на его талии. Тело его слегка наклонилось, и прежде чем он успел удивлённо обернуться, на губах уже оказалось нежное прикосновение.
В то мгновение перед его расширившимися глазами всё словно опустело. Только сердце, казалось, билось уже в ушах, а разливающийся жар подступил к горлу. Все чувства сосредоточились на прикоснувшихся губах. Они были тёплыми, но, казалось, готовы были его зажечь.
Поцелуй Бранда.
Он впервые ощутил его ясно и отчётливо. Губы легко и нежно касались, и Бериэль сжал чуть влажную ладонь. Он хотел закрыть глаза и ухватиться за полу одежды, но внезапно почувствовал, как губы отстранились.
Полуприкрытые глаза полностью открылись, и, увидев перед собой приблизившегося возлюбленного, он издал недоуменный, растерянный звук:
— М?
В золотых глазах поначалу не было особого удивления, но вдруг в них перелилась улыбка, которую не скрыть было даже отведённым взглядом.
— Не смейся! — Маленький дух цветов вспыхнул от досады.
— Хорошо, — глядя на покрасневшего от досады малыша в своей ладони, отозвался Сюй Юань. — Это была непредвиденная ситуация.
— Я так долго практиковался, чтобы стать таким всего на мгновение, — не утешился маленький дух цветов. И самое главное: — Я успел поцеловать лишь раз...
Он даже не распробовал, а всё вдруг закончилось!
— Тогда в следующий раз, как только ты станешь большим, мы сразу начнём целоваться, — с улыбкой и раздумьем предложил Сюй Юань. — Ни секунды не потратим зря.
— М-м. — Маленький дух цветов поднял голову и нашёл в этом смысл, но в следующее мгновение его щёки вспыхнули ещё сильнее. — Я становлюсь большим не для этого...
Если бы его щёки не дымились, а голос не был тише комара, в это можно было бы поверить.
— Я хочу, чтобы ты меня обнял, — с праведным видом заявил маленький дух цветов.
— Тогда сначала обниму тебя, а потом поцелую, — улыбнулся Сюй Юань.
— О... — смущённо тихо отозвался маленький дух цветов.
Бранд его и обнял, и он поцеловал — два удовольствия за один раз.
Но мысли были прекрасны, а реальность оказалась очень реальной.
За одно превращение силы, копившиеся Бериэлем несколько дней, снова иссякли.
Оставалось лишь тихо ждать темноты и утолять жажду воспоминаниями!
— Хочешь послушать новую историю? — Сюй Юань закрыл ту книгу и поставил её на полку.
— Нет, новую историю послушаю через несколько дней, — глядя на солнечный свет снаружи, сказал Бериэль.
Он чувствовал, что ему нужно немного времени, чтобы переварить эту историю.
Не только рыцарей хоронят в земле — все люди и живые существа тоже уходят. Однажды они снова встретятся, но всё же останется грусть.
— Тогда, может, сейчас поучим иероглифы? — тихо спросил Сюй Юань.
— Хорошо! — кивнул Бериэль.
Истории не читать, но иероглифы учить всё равно нужно.
...
В спокойной деревне мало что менялось. Если не считать редких приезжих, этот дом долгое время оставался очень тихим.
Конечно, у Бериэля было много друзей.
Хотя несколько приглашённых божьих коровок улетели, светлячков стало гораздо меньше, а упавшие тела либо закапывались в землю, либо старательно утаскивались муравьями, у него всё равно оставалось много друзей, и в саду по-прежнему было оживлённо.
Но даже при хорошем уходе период цветения роз подходил к концу. Маленький дух цветов оберегал свою вновь обретённую розу и тихо ждал её увядания и нового расставания.
— Она не завянет, не волнуйся, — улыбнулся Сюй Юань, глядя на обеспокоенного маленького духа цветов.
— Почему? — с радостью и недоумением спросил Бериэль.
— Это секрет, — улыбнулся Сюй Юань.
Он не мог продлить жизнь розы, но неувядающая роза по сути не была растением — лишь воплощением силы.
Она могла существовать вечно, а могла рассеяться от одного взмаха руки.
Прежняя роза уже увяла, её невозможно было отыскать в реке времени и вернуть. Но эта роза для маленького духа цветов была именно его розой, без малейшего отличия.
— О... — Бериэль не стал допытываться, но новость о том, что его роза не завянет, уже могла радовать его очень и очень долго.
— А сколько живут люди? — подняв голову, спросил маленький дух цветов.
— Несколько десятков, а то и сотню лет, — с тихой улыбкой ответил Сюй Юань.
— Как долго... — сказал Бериэль, но тихо выдохнул.
Такие годы для него действительно были очень долгими. Бабочка, выбравшись из кокона, живёт всего с десяток дней. Трудяга-пчела — не больше месяца. Даже великая, по их рассказам, пчелиная матка — лишь четыре-пять лет.
Но люди живут в десятки раз дольше. Ему не нужно было бояться, что через несколько месяцев или одну зиму он больше его не увидит.
Ему нужно было лишь продлить свою собственную жизнь.
— Я пока не буду превращаться в большого, — серьёзно сказал маленький дух цветов.
— Хорошо, — опустив взгляд, улыбнулся Сюй Юань.
— Не спеши, — серьёзно утешил его Бериэль.
— Я не спешу. Я тоже хочу, чтобы ты практиковался подольше, — улыбнулся Сюй Юань.
— О... — Маленький дух цветов моргнул. — Я хочу посмотреть на новые привезённые книги с историями.
Но обычно во всём ему потакавший человек вдруг замялся и отказал:
— Эти я не советую читать. Подождём следующую партию.
— М? Почему? — взлетев, спросил Бериэль. — Истории в них тоже очень печальные?
— Не в этом дело, — с улыбкой и раздумьем сказал Сюй Юань. — Это Ниан самовольно распорядился.
— М? — Маленький дух цветов не понял.
— Ну... там сплошь соития людей, — сказал Сюй Юань более прямо.
Маленький дух цветов моргнул, и щёки его вспыхнули:
— П-почему там всё такое?
— Возможно, он считает меня человеком, изнывающим от жажды, — улыбнулся Сюй Юань, глядя на растерянного духа цветов.
— А это может утолить жажду? — Бериэль всегда этого не понимал.
— Конечно нет, — улыбнулся Сюй Юань.
— Тогда почему он решил, что ты изнываешь от жажды? — Бериэль запутался ещё больше.
— Узнаешь потом, — легко коснувшись его порозовевшей щеки, улыбнулся Сюй Юань.
Раз уж они спутники, конечно, нельзя упускать своего.
— М-м. — Маленький дух цветов склонил голову набок.
Ему показалось, что выражение лица Бранда сейчас очень похоже на то, когда он велел ему усердно практиковаться.
Но у людей ведь нет привычки съедать своих спутников.
Его недоумение пока оставалось без ответа. Даже расспросив многих друзей, он получил лишь весьма жестокие выводы.
...
Когда цветы во дворе начали увядать, в воздухе появилась прохлада, листья пожелтели. Бериэль уже начал немного тревожиться, но тут получил полное собрание плодов.
Помимо винограда, были голубика, персики, яблоки и множество других фруктов, которые обрадовали духа цветов.
Правда, когда он ел яблоко, это выглядело так, будто он проткнул в нём дырочку букашкой, и яблоко отделалось лишь лёгкой царапиной.
Но варенье, сваренное с сахаром, окончательно покорило маленького духа цветов.
Вино пить было нельзя, но выжатый сок вполне мог сделать духа цветов счастливым до невозможности.
Однако чем реже становились цветы в саду, тем больше вещей скапливалось в доме. Бранд даже ещё несколько раз ездил в тот город и привёз много сахара, соли и специй.
— Чтобы перезимовать? — глядя на разбираемый склад, спросил Бериэль. — Мы не поедем в тёплые края?
— Большинство людей зимуют в своих домах, — пересчитывая запасы, сказал Сюй Юань. — Если хочешь, следующей зимой я найду для тебя тёплое место.
— Не нужно, — отказался Бериэль.
Раньше зимой он, словно перелётная птица, отправлялся туда, где теплее, чтобы не остаться без цветка, где можно укрыться. Но теперь у него был дом, защищающий от ветра и дождя, и его роза.
— А зимой будет очень холодно? — Это было единственное, что беспокоило Бериэля.
— Снаружи будет холодно, но в доме — нет, — улыбнулся Сюй Юань. — До прихода зимы я заготовлю ещё свечей, дров и угля.
— О... — Бериэль моргнул. Ему показалось, что люди немного похожи на белок, запасающих еду к зиме. — А я могу что-нибудь сделать?
Хотя дух цветов никогда этим не занимался, ему было немного интересно.
— Помоги мне пересчитывать и вести учёт, — улыбнулся Сюй Юань.
— Хорошо! — Бериэль уже выучил много иероглифов. Хотя его почерк из-за размеров тела не мог быть таким красивым, как у Бранда, со счётом он уже справлялся.
Запасая еду, помимо сушёных, хорошо хранящихся зерновых, корнеплоды нужно было закапывать в землю или убирать в погреб, листовые овощи солили — заготовили несколько чанов. Окорока висели рядами. Яиц же не нужно было запасать слишком много: зимой, когда еды не хватает, люди с радостью обменяют яйца на более сытные зерновые.
Ещё дрова, уголь... Сад, опустевший из-за увядших цветов, снова наполнился — теперь аккуратно сложенными запасами для отопления.
Так делала не только семья Сюй Юаня. Каждый дом, собирая урожай, готовился к зиме.
И не только люди — муравьи и пчёлы тоже готовились к приходу зимы.
Цветы увяли, земля начала покрываться желтизной. Но помимо розы у окна, что цвела не увядая, распустился ещё один многолепестковый цветок, встречающий прохладный осенний ветер.
Люди говорили, что это хризантема, она цветёт только осенью. Но в этом году её посадили мало. Был ещё цветок, который распускается в самые сильные холода зимы, но так как он растёт на дереве, было неизвестно, появятся ли в этом году бутоны.
Какой будет зима?
Перед первой в своей жизни зимой дух цветов, которого постоянно гнали в путь, глядя на красивые хризантемы, вдруг начал её ждать.
После сбора урожая дожди шли один за другим, но не такие бурные, как летом, — быстрые и скорые. Осенние дожди моросили мелко, и после каждого становилось холоднее, чем прежде.
Друзей, выходивших наружу, стало гораздо меньше. Вместо игр на улице Бериэль предпочитал оставаться в доме: сидеть в розе у окна и смотреть на шуршащие капли дождя, листать книги, которые Бранд специально положил на стол, или бегать по бумаге кистью в свой рост, рисуя.
Правда, ему казалось, что он рисует зайца, а взлетев и взглянув сверху, он видел поросёнка.
Но это не могло заставить духа цветов пасть духом. Научиться писать такие красивые иероглифы, как у Бранда, очень трудно. Научиться так же легко рисовать облик духа цветов на бумаге — тоже очень трудно. Люди тренируются минимум десять лет. Дух цветов поставил целью десять лет и считал, что каждый раз делает большие успехи.
Даже проводя много времени в доме, на самом деле не было скучно. Для Бериэля этот дом сам по себе был достаточно большим. Помимо множества книг для чтения, человек, который всё это время был занят, тоже наконец обрёл досуг.
Он то готовил и читал, то острым ножом вырезал что-то из дерева. Хотя стружка немного летела, и Бериэль не мог разглядеть, что же получится, даже просто тихо наблюдая, он мог смотреть очень долго.
Может, это какая-то утварь? Бериэль смотрел и гадал. Ведь многие вещи в доме — от маленькой лопатки для цветов и палочек для еды до самого дома — могли быть сделаны или починены руками Бранда.
Но когда вырезанные из дерева части соединили и поставили, маленький дух цветов, стоя под ними и глядя вверх, обнаружил, что это спиральная горка, которую можно поставить на стол.
Конечно, поначалу он не знал её названия — это Бранд ему сказал. Но назначение было очевидно: она могла вместить его, чтобы он скатывался сверху вниз.
Бериэля пригласили встать на самый верх, сесть у входа с перильцами. Там было отполировано до гладкости, глаже поверхности книги. Стоило разжать руки — и можно было скатиться прямо по спиральной горке вниз.
— О!!! — Поначалу маленький дух цветов немного удивился, но быстро полюбил эту игру.
Хотя там была лестница, дух цветов пропускал этот шаг: взмахивал крыльями, взлетал и снова садился скатываться. И сколько бы раз он ни скатывался, попа у него... всё равно немного болела.
Но по сравнению с книгой это было просто замечательно!
За окном проносился холодный ветер, а в доме раздавался смех духа цветов.
А когда Бериэль обнаружил, что госпожа паучиха плетёт сеть, готовясь к зимней спячке, погода снаружи уже не позволяла духу цветов свободно летать. Стало очень холодно, но в доме из-за растопленного огня было очень тепло — по крайней мере, несколько горшков с травами, стоявших в комнате, оставались вечно зелёными.
— Думаю, тебе не нужно впадать в спячку, здесь тепло, — сказал маленький дух цветов.
— Зимой нет еды. Если я не впаду в спячку, мне останется только съесть тебя, — свирепо сказала госпожа паучиха, плетя сеть в углу.
Зимой почти никакие насекомые не выходят, даже немногие выжившие комары прячутся на зиму.
Бериэль не обратил внимания на её свирепые слова. Ему было любопытно:
— А твои детки?
Такой большой кокон с яйцами исчез, но он не видел, чтобы дети госпожи паучихи выходили наружу.
— Они уже ушли, — госпожа паучиха не поскупилась сообщить ему эту новость. — Я ведь не дам тебе возможности их поймать.
— В такую холодную зиму им не страшно уходить? — спросил маленький дух цветов.
— Кто знает, — госпоже паучихе было всё равно, куда они направились. Она лишь старательно плела свою сеть и, убедившись, что та достаточно прочна, спряталась в ней. — Спасибо, что обеспечил мне еду. До встречи весной, малыш.
Когда её слова стихли, она замерла неподвижно.
— До встречи в следующем году, — тихо сказал Бериэль и, взмахнув крыльями, улетел оттуда.
Зима действительно пришла.
Даже хризантемы увяли, бегающие дети больше не появлялись. Снаружи всё выглядело уныло и холодно. Даже энергия, рождаемая травами и деревьями, стала скудной — лишь растения, растущие в комнате, выделяли немного, и то слабое утешение.
Но на самом деле зима не была тяжёлой — просто всё стало ленивым и неторопливым.
— Зимой не очень-то хорошо практиковаться, — маленький дух цветов, держась подальше от ярко пылающего огня, подлетел и опустился на плечо человека.
Человек, перелистывавший книгу, тихо рассмеялся, обернулся к нему и сказал:
— Тогда отдохни немного. Когда придёт весна и снова начнёшь практиковаться, будет вдвое больше пользы.
— О! — Бериэль прищурил глаза и тихо отозвался. — На самом деле, мне кажется, я уже могу оставаться большим довольно долго.
За те несколько месяцев, пока Бранд готовился к зиме, он очень усердно практиковался и не пропустил ни дня.
Сюй Юань посмотрел на маленького духа цветов и улыбнулся:
— Нужно ещё дольше.
— М-м... — Бериэль моргнул, покраснел и тихо спросил: — Мы будем целоваться так долго?
— Это просто предосторожность. Если вдруг на середине поцелуя ты станешь маленьким, это будет очень скверно, — с улыбкой и раздумьем сказал Сюй Юань.
— М-м, есть смысл, — вспомнив прошлый раз, серьёзно кивнул Бериэль.
http://bllate.org/book/18299/3386898
Готово:
