— Пф-ф! — Жун Юйхэн брызнул чаем.
Хорошо, что он быстро среагировал и успел отвернуться, иначе облил бы лицо Яна Вэня.
Он принялся отчаянно колотить себя по груди, содрогаясь в оглушительном кашле:
— Кха-кха-кха-кха-кха!..
Ян Вэнь довольно ухмыльнулся:
— Ну как? Сюрприз?
Жун Юйхэн едва дышал:
— Кха-кха... Сюр... кха-кха-кха!..
Был ли это приятный сюрприз — вопрос спорный, но удивиться он точно удивился.
Жун Юйхэн отпил еще пару глотков чая, кое-как перевел дух и, подавшись вперед, принялся расспрашивать:
— Учитель Вэнь придет? С чего вдруг? Как постоянный участник или просто гость?
— Его агент сказал, что если не получится на постоянной основе, то можно хотя бы на один выпуск. Да разве я против! Я бы хотел, чтобы он вообще в каждом выпуске появлялся, — Ян Вэнь с размаху хлопнул себя по бедру. — Если Учитель Вэнь сможет согласовать свой рабочий график, мы его обязательно сделаем постоянным участником!
Жун Юйхэн прикусил край чашки и опустил глаза.
— О... — глухо пробормотал он. — А я даже не слышал об этом.
Обычно, если близкие друзья собираются участвовать в одном шоу, они хоть как-то предупреждают друг друга. Что уж говорить о хозяине и хомяке — их отношения должны быть куда ближе. Прямо как тогда, когда Вэнь Чжэчэн назвал его «мой хомяк», в этом ведь чувствовалось некое право собственности.
Хомяк-Жун обиженно постучал зубами по чашке... Он и вправду впал в немилость!
Ян Вэнь, не догадываясь о его терзаниях, продолжил:
— Ну так я тебе и рассказываю! Теперь у нас три постоянных участника: Учитель Су, Учитель Вэнь и ты! Эх, да разве это шоу может не взлететь? Не переживай, как только снимешься в передаче, число твоих подписчиков взлетит до небес!
Жун Юйхэн едва заметно кивнул.
Пусть растет, пусть цена на него повышается, а то ему уже кажется, что хозяин начал терять к нему интерес.
...
Вернувшись со встречи с продюсерами в общежитие, Жун Юйхэн пластом рухнул на кровать.
В эти дни запись альбома была временно приостановлена, и все ребята из группы СТАР-Т разбрелись по своим индивидуальным проектам.
Хуан Цзянин спросил в общем чате:
— Я вернусь около семи вечера. Кому-нибудь нужно что-то купить?
Жун Юйхэн немного подумал и ответил:
— Муку с низким содержанием клейковины, рисовую муку, сливочное масло и жирные сливки.
Хуан Цзянин отправил знак вопроса:
— Ты решил сменить профессию?
Жун Юйхэн ответил:
— У меня намечается эволюционный регресс.
Из домашнего питомца в рабочий скот.
Хуан Цзянин ничего не понял, но на всякий случай решил проявить дружелюбие и купить всё по списку.
Вечером вернулись только Хуан Цзянин и Бянь Чэнь. Дань Ци и Цзоу И всегда были завалены работой и сейчас пропадали на съемках. Тан Цзи же относился к тем, кто тихо вершит великие дела — по трудолюбию он почти не уступал Дань Ци, поэтому уходил на рассвете, а возвращался заполночь.
Как только Хуан Цзянин выложил продукты на кухне, Жун Юйхэн юркнул туда и принялся за готовку.
Разбивая яйца, добавляя сахар и вливая молоко, он усердно взбивал смесь. Хуан Цзянин подошел поближе:
— Что ты делаешь?
Тот, не поднимая головы, бросил:
— «Тысячеслойник».
— О, ты и такое умеешь? — услышав про «Тысячеслойник», Хуан Цзянин ощутил смутное чувство дежавю, словно упускал какую-то тонкую связь.
Жун Юйхэн пояснил:
— Когда я учился за границей, на кулинарных курсах преподавали в основном европейские десерты.
Внимание Хуан Цзянина мгновенно переключилось на другое.
— За границей? Европейские десерты? — Он вытаращил глаза. — Черт, погоди. Твоя семья... не понял...
Жун Юйхэн вздохнул:
— Да говорил же я сто раз: у моей семьи всё хорошо с деньгами.
— Офигеть, офигеть, офигеть! — так и посыпались из Хуан Цзянина восклицания. В его душе боролись изумление и любопытство. — Серьезно? И где же ты учился? Почему тогда все говорили, что у тебя бедная семья?
— В Стране Y. Вернулся на третьем курсе и сразу пошел на отбор, — Жун Юйхэн не прекращал работать руками, обыденным тоном круша хрупкое мировоззрение Хуан Цзянина. — Я и сам без понятия, что они там себе напридумывали... Если уж докапываться до сути, то во всем виноват Учитель Сун, этот простофиля.
Хуан Цзянин видел ту запись с кастинга, поэтому после этих слов замолчал добрых полминуты.
— ...Я когда смотрел, меня это совершенно сбило с толку. Даже сомнений не возникло. Но если подумать, ты и правда никогда сам не говорил, что вы бедно живете.
Жун Юйхэн к этому моменту уже взбил яйца с молоком и начал просеивать муку. Белое облако слегка припорошило его лицо, отчего он сам стал похож на аппетитное пирожное.
Он выпятил нижнюю губу и сдул пудру с кончика носа:
— Людские предрассудки — как огромные горы. Даже старцу Юй-гуну их не сдвинуть.
Хуан Цзянин не нашелся с ответом.
Он всё еще пребывал в легком шоке от услышанного.
Учеба в Стране Y, кулинарные курсы... Судя по виду Жун Юйхэна, это явно был не какой-то захудалый вуз. Хуан Цзянин наблюдал, как тот ловко растапливает масло на водяной бане и вмешивает его в тесто. Теплый свет кухонной лампы падал на спокойный профиль юноши. Когда Жун Юйхэн молчал, от него и впрямь веяло благородством и мягкостью, словно от драгоценного нефрита.
Спустя мгновение на кухню заглянул Бянь Чэнь. Зайдя со спины, он вытянул шею и спросил:
— Что стряпаешь?
Почувствовав теплое дыхание у самого уха, Жун Юйхэн немного отодвинулся:
— Не сдувай мне ушную серу в тесто, я это готовлю в подарок.
Бянь Чэнь промолчал. Он заметил, что Жун Юйхэн в общении с ним становится всё более бесцеремонным.
Хуан Цзянин снова удивился:
— А я думал, это для себя!
Жун Юйхэн возразил:
— Если бы для себя, я бы доставку заказал. А подарок, сделанный своими руками, — это знак искренности.
Бянь Чэнь ткнул его пальцем в бок:
— Я вообще-то спросил, что ты делаешь?
Жун Юйхэн ответил:
— «Тысячеслойник».
Бянь Чэнь нахмурился:
— «Тысячеслойник»... — Он искоса взглянул на Жун Юйхэна, чье лицо сейчас выражало редкую сосредоточенность. — Слушай, а разве фан-клуб Учителя Вэня не называется «Тысячеслойник»?
Жун Юйхэн резко обернулся с крайне удивленным видом:
— Правда?
Тут уже растерялся Бянь Чэнь:
— Ты не знал?
Он просто вспомнил шипперскую тему Вэнь Чжэчэна и Жун Юйхэна, которая то и дело всплывала в обсуждениях «Козырных звезд», и решил спросить наудачу.
Неужели он сам себе всё надумал?
Жун Юйхэн ответил:
— Я редко слежу за подобными вещами.
— Ясно.
Бянь Чэнь и Хуан Цзянин прекрасно знали границы дружеского общения, поэтому, раз Жун Юйхэн не стал уточнять, для кого подарок, расспрашивать больше не стали. Перекусив, они поднялись к себе отдыхать.
Приготовление «Тысячеслойника» — дело хлопотное: нужно выпечь множество тонких блинчиков, а затем прослоить их сливками и кусочками манго. Жун Юйхэн провозился до одиннадцати вечера. К тому времени вернулись остальные ребята. Закончив собирать торт, он убрал его застывать в холодильник.
После этого он отправил сообщение Вэнь Чжэчэну:
[Жун Юйхэн]: Я приготовил для тебя десерт, долго он не хранится. Как освободишься, я тебе его привезу.
Сначала он хотел написать в начале «Хозяин», но, упрямо поджав губы из-за нахлынувшей обиды, стер это слово.
Отправив сообщение, Жун Юйхэн ушел в душ. Выйдя из ванной, он обнаружил три пропущенных вызова от Вэнь Чжэчэна и новое сообщение в чате.
[Вэнь Чжэчэн]: Мой маленький хомячок уже научился заботиться о хозяине. Умница. Свободен завтра? Я приеду за тобой.
У Жун Юйхэна на душе сразу потеплело, а мелкие обиды мигом испарились. Его всё еще очень любят и балуют!
[Жун Юйхэн]: Свободен, свободен! Скорее приезжай за мной!
[Вэнь Чжэчэн]: Как проснешься, позвони мне.
[Жун Юйхэн]: Тогда я спать. Спокойной ночи, хозяин~ [картинка: зажмурившийся калан]
[Вэнь Чжэчэн]: Спокойной ночи, Малыш [картинка: зажмурившийся калан]
...
Вэнь Чжэчэн отложил телефон и тут же отправил Цюй Юйхэ щедрый денежный перевод.
[Цюй Юйхэ]: ??
[Вэнь Чжэчэн]: Мы можем перенести мое завтрашнее индивидуальное интервью?
Цюй Юйхэ уставился в экран во все глаза. Время близилось к полуночи! На дворе уже почти завтрашний день, и ты сообщаешь об этом сейчас?! И что еще за вежливые вопросы? С каких пор ты стал таким ласковым, братец Чэн?!
[Цюй Юйхэ]: У тебя дела?
[Вэнь Чжэчэн]: Да, занят, никак не могу. Готов отказаться от гонорара.
Вот черт! У Цюй Юйхэ, казалось, сейчас поднимется давление. На подобные интервью малоизвестные артисты сами доплачивают, чтобы попасть, а Вэнь Чжэчэн за них получает приличные деньги.
А тут он еще и прислал ему щедрый перевод на две тысячи юаней. Какое же такое важное дело у него намечается завтра?
Цюй Юйхэ не выдержал и набрал его номер.
В трубке послышались гудки, а затем раздалось тяжелое дыхание Вэнь Чжэчэна:
— Алло?
Цюй Юйхэ на секунду замялся:
— Братец Чэн, ты чем там занимаешься?
В голосе Вэнь Чжэчэна сквозило сдерживаемое возбуждение:
— Боксирую!
— ...
Вэнь Чжэчэн чувствовал, что от радости готов взлететь. Его маленький хомячок действительно приготовил для него десерт и сам вызвался приехать!
http://bllate.org/book/18291/1754168
Готово:
