Предположив, что обычные вопросы не считаются разглашением тайны, Линь У после подписания соглашения о конфиденциальности детально разобрал для него все границы допустимого и «серые зоны».
— Если... — Юань Сыцзе задумался. — Посмотрим по обстоятельствам. Если всё будет как с пробуждением, и превращаться смогут все подряд, то и я буду как все.
Плыть по течению — самый безопасный выбор.
Ван Е на мгновение задумался, а затем спросил Гэ Ляна:
— А ты?
Гэ Лян, убедившись, что Ван Е не слышал его прежних сплетен, немного успокоился:
— Я не против стать хаски, но сначала нужно купить квартиру. Чтобы разносить собственный дом и никому не платить компенсацию.
— ...
После долгих расспросов так и не получив ни одного дельного ответа, он посмотрел на единственного, кто казался хоть немного надежным, — на Цзян Таня.
Студент Цзян Тань, чьим вторым обликом была анаконда, завернулся в одеяло так, словно был мумией, и всю ночь пролежал на кровати вытянувшись в струнку. Глаза его были полуприкрыты, а сам он затих, словно растворившись в воздухе.
— ...
Гэ Лян и Юань Сыцзе, проследив за взглядом Ван Е, в один голос предложили:
— Может... лучше не будем его беспокоить?
С наступлением зимних месяцев, когда потеплело, подача отопления вошла в завершающую стадию, и батареи начали постепенно остывать.
В общежитии температура упала особенно заметно. Стоило подольше посидеть в комнате, как руки тут же ледянели.
Теплокровные — такие как Амурский тигр, хаски или леопард — могли самостоятельно регулировать температуру тела и противостоять холоду.
А вот хладнокровные, вроде анаконды, зависели от окружающей среды: холодало вокруг — падала и температура их тел, а стоило температуре опуститься ещё ниже, они и вовсе впадали в спячку.
Конечно, у Цзян Таня всё же сохранялась человеческая система терморегуляции, и он не полностью превратился в анаконду. Так что максимум, что ему грозило, — он стал сильнее мерзнуть. Прибегая к методам «физического утепления», он вполне держался.
Но хотел ли он на самом деле превращаться в анаконду?
Гэ Лян и Юань Сыцзе могли дать двухсотпроцентную гарантию: Цзян Тань всеми фибрами души хотел оставаться человеком.
Линь У проспал весь день. Когда в пять часов вечера началась перекличка, он был бодр и полон сил. Даже тусклые лучи заходящего солнца казались ему ярким утренним рассветом.
Практически все студенты факультета, ведущие ночной образ жизни, чувствовали то же самое. Они накопили сил и с нетерпением ждали возможности опробовать первое ночное занятие в рамках новой системы двойного обучения.
В восемь часов вечера официально началась ночная смена занятий.
Общеобразовательный предмет, на который раньше ходили только две группы направления охраны окружающей среды, теперь превратился в лекцию для целого потока из трёх специальностей и пяти групп.
Когда Линь У вошел в лекционную аудиторию, первые ряды уже были заняты пришедшими заранее однокурсниками — на первом ночном занятии всем хотелось сидеть поближе, чтобы прочувствовать атмосферу.
Он огляделся в поисках свободного места и вдруг услышал, как кто-то зовет:
— Линь У!
Повернувшись на голос, он увидел своего одногруппника Лю Му, который махал ему рукой.
Семейством Лю Му были ежи (ночные животные), но, подойдя ближе, Линь У обнаружил, что рядом с ним сидят Дэн Чача и Цоу Кай.
Дэн Чача, семейство: пятнистые олени (дневные).
Цоу Кай, семейство: африканские буйволы (дневные).
В аудитории были длинные ряды скрепленных сидений. Линь У поздоровался с ними, сел по другую сторону от Лю Му и тихо спросил его:
— Что происходит?
Лю Му наклонился к нему:
— Староста пришла послушать лекцию. Говорит, хочет войти в курс дела ночной смены, чтобы в будущем, если у ребят с ночным образом жизни возникнут трудности с учебой, знать, как их решать и координировать.
Линь У удивился. Он одновременно восхитился её чувством ответственности и почувствовал легкое умиление.
Иметь такого старосту в Университете — настоящее счастье. Теплая и дружная атмосфера в их первой группе охраны окружающей среды во многом была заслугой именно Дэн Чачи.
Однако на фоне столь деятельной Дэн Чачи сидевший рядом Цоу Кай выглядел крайне странно.
Цоу Кай славился в группе своим взрывным характером, который идеально соответствовал его животному семейству — африканскому буйволу, одному из самых опасных существ на африканском континенте, отличающемуся крайней агрессивностью и скверным нравом.
Описать этого парня можно было одной короткой фразой: он либо дрался, либо шел драться.
Поэтому видеть его сейчас смирно сидящим на лекции, да еще и в ночную смену, которая к нему вообще никак не относилась, было просто поразительно.
— Да не пялься ты так, — заметив, что Линь У то и дело косится на Цоу Кая, Лю Му тут же прояснил ситуацию. — Он пришел за компанию с госпожой старостой.
— За компанию с Дэн Чачей? Они что...
— Угу.
— Они двое?!
— Черт, потише ты.
Сплетничать про собственных одногруппников было неловко, но Линь У просто не мог сдержаться:
— И когда это началось?
— С самого начала семестра они вместе. Наверняка еще на зимних каникулах сошлись.
Линь У не удержался и снова покосился на эту парочку, которая внешне казалась совершенно несовместимой. Он подумал, что судьба — штука действительно удивительная и необъяснимая.
— Всё, хорош, — Лю Му прикрыл его лицо тетрадью. — Нам, одиноким псам, вредно смотреть на влюбленные парочки. Сердце кровью обливается.
Пока они шептались, вошел преподаватель. Линь У никогда раньше его не видел.
— Здравствуйте, ребята. С этого семестра я буду вести у вас...
Новый преподаватель принялся писать свое имя на доске, представляясь аудитории.
При системе двойного обучения преподавателям тоже пришлось разделиться на дневную и ночную смены. Кадров на факультетах не хватало, поэтому во время зимних каникул Школа специально расширила штат сотрудников.
Линь У внимательно слушал вступительное слово преподавателя, когда в его кармане вдруг завибрировал телефон.
Ван Е: Ты где?
Линь У почувствовал себя побежденным этим вопросом. Подперев лоб рукой, он одной рукой набрал ответ под столом: «На ночных занятиях, однокурсник».
Ван Е: Я спрашиваю, в каком корпусе.
Линь У: В корпусе Дэсинь.
Ван Е: ?
Линь У: Учебный корпус № 3.
Ван Е: Сразу бы так и сказал.
Линь У: ...
Учителя, которые с таким трудом придумывали названия для каждого учебного корпуса, наверняка упали бы в обморок от злости.
Линь У: А ты?
Ван Е: Учебный корпус № 2.
Эти два корпуса стояли прямо друг напротив друга. Линь У инстинктивно бросил взгляд в окно: действительно, все окна в здании напротив светились, вот только было непонятно, на каком этаже и в какой аудитории сидит Ван Е.
Линь У: Учись давай, не залипай в телефоне.
Ван Е: Я и не залипаю.
Линь У: ...А что ты тогда делаешь?
Ван Е: С тобой переписываюсь.
Линь У: Переписка с кем угодно — это и есть «залипать»!
Ван Е: Ладно, тогда закругляемся.
Десять минут спустя.
Ван Е: [Мини-приложение] Ван Е приглашает вас принять участие в игре «Битва карт: Лес ста зверей». Поделитесь с пятью друзьями, чтобы получить редкую карту животного ранга SSR!
Линь У: ...Ты когда рассылаешь приглашения, не можешь меня из списка исключать?
Ван Е: [Поделиться_с_пятью_друзьями.jpg]
Ван Е: Гэ Лян, Цзян Тань, Юань Сыцзе... Если я тебя исключу, то мне не наберется пяти человек.
Линь У: Но даже со мной получается всего четверо!
Ван Е: Ты за двоих сойдешь.
Линь У: ...
Ван Е: Но игра не засчитала. Пишет, что друзей недостаточно, и не дает карту SSR.
Линь У: И что делать?
Ван Е: Глупая игра, удалил её.
Новый преподаватель оказался человеком с отличным чувством юмора. По ходу лекции он то и дело вставлял модные шутки, заставляя всю аудиторию покатываться со смеху.
Лю Му весело хохотал и повернулся к Линь У, надеясь разделить с ним веселье. Но обнаружил, что тот хоть и улыбается, но смотрит при этом в экран своего телефона. Как бы описать эту улыбку... Это был не смех над очередной шуткой, а скорее ощущение, будто посреди жаркого лета съел ложку мороженого — прохладная, легкая и очень нежная.
— С кем это ты там переписываешься? — Лю Му почуял неладное. Неужели их едва сформировавшийся союз одиноких псов трещит по швам?
— Да так, с другом, — Линь У убрал телефон.
Лю Му с подозрением прищурился:
— Правда с другом?
— Правда, — Линь У не знал, смеяться ему или плакать. — Из Института машиностроения. Зачем мне тебя обманывать?
Видя искренность в его словах, Лю Му наконец с облегчением выдохнул.
В Институте охраны окружающей среды парней было гораздо больше, чем девушек. И каждый раз, когда кто-то из парней заводил отношения, это становилось сокрушительным ударом по всем остальным одиночкам.
В полночь четыре пары благополучно подошли к концу.
Цоу Кай, проспавший три с половиной пары, с выражением абсолютного облегчения на лице — мол, «наконец-то, мать его, этот кошмар закончился» — направился к выходу вслед за Дэн Чачей.
На потоке было еще несколько парочек, которые тоже вместе сидели на занятиях, а теперь вместе уходили.
Провожая взглядом эти пары, Лю Му с тоской вздохнул:
— Эх, хороша молодость...
Линь У поддразнил его:
— А внизу нас ждет еще целая толпа тех, кто встречает свои половинки после пар, чтобы пойти перекусить. Так что приготовься.
Лю Му с благодарностью похлопал его по плечу:
— Брат, счастье, что ты у меня есть.
За разговором они вышли из учебного корпуса.
Как и предсказывал Линь У, у дверей собралось множество студентов: одни были свободны, другие тоже только освободились, и все они ждали своих возлюбленных.
Но среди мелькавших в свете фонарей силуэтов показался один до боли знакомый...
— Ван Е? — Линь У подумал, что ему показалось, но, подойдя ближе, понял, что это действительно он. — Ты что здесь делаешь?
На лице Ван Е отразилось недоумение: «Что за дурацкий вопрос?».
— Проголодался. Иду есть.
С этими словами он просто притянул Линь У к себе за плечо, совершенно не заметив стоящего рядом Лю Му.
Но Линь У не мог просто так бросить своего одногруппника, поэтому поспешно произнес:
— Эй, подожди, это Лю Му, мой одногруппник...
Ван Е остановился, присмотрелся и действительно обнаружил рядом человека. Вежливо кивнув, он представился:
— Ван Е. Из Института машиностроения.
— Из Института машиностроения? — Лю Му перевел взгляд на Линь У, вспомнив недавний разговор.
http://bllate.org/book/18288/1753653
Готово:
