Су Хуэйи вздохнул, выключил телефон и спустился вниз попить воды. У самого входа на кухню он столкнулся с Су Чи, чей холодный взгляд на мгновение задержался на синяках у него на локтях. У Су Хуэйи до сих пор болела голова, и он решил не пытаться сейчас набивать себе очки симпатии, просто прошел мимо Су Чи на кухню и напился воды.
Когда он вернулся в комнату и сел на кровать, в дверь внезапно постучали. Дверь открылась, и на пороге оказался не кто иной, как Су Чи.
Су Хуэйи откровенно раззявил рот, демонстрируя свое удивление.
Су Чи проигнорировал его театральную мимику, прошел прямо к нему и, приблизившись, бросил в Су Хуэйи небольшой флакон.
Это был сафлоровый спирт.
— Сам намажься.
Су Хуэйи вывернул руку, разглядывая синяки:
— Не болит, может, обойдемся?
Су Чи усмехнулся:
— Чтобы потом ты намекал отцу, что я тебя истязаю?
Су Хуэйи поспешил объясниться:
— Нет-нет… На локтях правда не болит, они просто выглядят жутковато, вот на голове — другое дело.
— Тогда мажь голову.
Су Чи развернулся и собрался уходить, но Су Хуэйи вскрикнул:
— Я не вижу свою макушку!
— Нормальные люди и не видят свою макушку, — ответил Су Чи.
Су Хуэйи решил прибегнуть к логике:
— Но мы можем видеть макушки друг друга.
Су Чи кивнул:
— Верно. Вот я вижу, что у тебя на голове шишка.
— …
Су Хуэйи с мрачным видом сложил руки, имитируя позу просителя:
— Мне что, на колени встать, чтобы вы умолили себя помочь?
Пять минут спустя они стояли в ванной. В воздухе разлился резкий, едкий запах сафлорового спирта. Су Чи, нахмурившись, раздвигал волосы Су Хуэйи, чтобы нанести лекарство. Темно-коричневая жидкость перепачкала ему пальцы, затекая под ногти — руки насквозь пропитались этим запахом.
Су Хуэйи казалось, что Су Чи не голову ему мажет, а бурит скважину:
— Больно, больно! Старший брат, полегче, ну тише, тише…!
— Легче не получится.
— Тогда подуйте на нее, хоть чуть-чуть!
Звуки в ванной отражались от стен, словно в 3D-аудиосистеме. Су Чи, у которого от этого шума разболелась голова, коротко и резко дунул на макушку.
Буквально один раз, без единого лишнего вздоха.
От его дыхания два волоска встали торчком, мелко подрагивая, словно кланяясь в знак благодарности.
Су Чи мысленно фыркнул: даже эти волоски оказались вежливее своего хозяина.
Су Хуэйи почувствовал неладное:
— Почему у меня мурашки по коже? Вы что, опять мысленно меня костерите?
Су Чи надавил на ватку чуть сильнее.
— Ай, больно!
— Больше нет мурашек?
Лечение превратилось в освоение целинных земель — такой «братской любви» больше ни у кого не сыщешь. Су Хуэйи молча отметил это про себя и перевел тему:
— Старший брат, у меня что, совсем плохая репутация среди людей?
Су Чи без обиняков ответил:
— Да.
Су Хуэйи подавился словами, но не сдавался:
— Ну хоть пара друзей-то найдется?
Даже у самого отъявленного злодея всегда есть друг-злодей! А он, Су Хуэйи, такой красавчик — одно его лицо должно было обеспечить толпу друзей.
Су Чи спросил:
— Знаешь, как кричит лягушка?
Су Хуэйи:
— …
Все ясно. «Гва-гва» (одиночество).
На следующее утро Су Хуэйи обнаружил, что синяки на руках стали еще ярче, и, казалось, начали даже расползаться. Когда он спустился завтракать, Су Цзитун и Су Чи уже уехали в компанию. Дома оставалась только Юй Синьянь, которая неторопливо ела рисовую кашу с кусочками рыбы.
— Сяо И, поешь побольше каши, ты вчера ударился головой, нужно поддержать силы.
Су Хуэйи посмотрел на огромную миску с рыбой перед собой и надолго замолчал.
Рыба полезна для мозга, они что, считают, что он повредил голову?
— Мам, я столько не съем.
— Каши можешь съесть поменьше, но выбери из миски… то есть из тарелки, всю рыбу.
Су Хуэйи резко поднял голову: это и правда была целая лохань!!!
Доев половину этой «миски», Су Хуэйи попросил горничную нанести лекарство. Юй Синьянь гладила его по голове и сокрушенно вздыхала:
— Хорошо, что у тебя густые волосы, скрывают шишку, а то на вечернем приеме невесть что успели бы наплести.
Су Хуэйи заинтересовался:
— И что бы наплели?
Взгляд Юй Синьянь красноречиво говорил: «Ну какой же ты наивный».
— Что тебя в семье Су не любят, что тебя здесь обижают, что ты в плохих отношениях с братьями и подрался с ними, что ты испортился…
Су Хуэйи послушно слушал, думая про себя, что вторая часть, в общем-то, недалека от истины.
Юй Синьянь рассердилась сама на себя:
— Да ну их! В нашем кругу полно всяких людей, высший свет — штука сложная, вечно разносят сплетни. Вечером не отходи от старшего брата, чтобы никто тебя не обидел.
Су Хуэйи пообещал:
— Я даже в туалет буду ходить вместе с братом.
Юй Синьянь, перебиравшая ему волосы, замерла, выражение ее лица стало странным:
— До такой степени… пожалуй, не стоит.
— …
Ближе к вечеру вернулся Су Чи. Су Хуэйи быстро побежал наверх принять душ, смыть запах сафлорового спирта, переоделся и спустился вниз.
Юй Синьянь давала последние наставления Су Чи в гостиной. Услышав шаги на лестнице, она обернулась, и ее глаза просияли.
У Су Хуэйи была отличная фигура: длинные прямые ноги, светло-серые брюки силуэтно обрисовывали бедра, линии выглядели изящно и плавно. Под рубашкой проглядывала узкая, жилистая талия — даже не касаясь, можно было сказать, что стан у него крепкий.
Он спускался по лестнице — темные волосы, яркие губы, сплошная аристократичность. Именитые семьи умели взрастить знатных потомков, и Су Хуэйи был ярким тому подтверждением.
— Этот костюм хорош, — Юй Синьянь подозвала его к себе и поставила рядом с Су Чи. — Похоже, мой вкус меня не подводит. Сразу видно — братья.
Костюм Су Чи был темно-серым, солидным и строгим, без лишней вычурности. Он был высокого роста, костюм сидел на нем безупречно, в его осанке сквозила подавляющая харизма — где бы он ни находился, он всегда был в центре внимания.
Юй Синьянь любовалась ими: ее старший сын — воплощение вкуса, никто с ним не сравнится. Какая же она молодец, что родила таких сыновей!
— Мам, мы поехали, — Су Чи взглянул на часы.
— Спешите, — ответила Юй Синьянь.
Они сели в машину, которая плавно выехала на дорогу. В тесном пространстве воздух был спертым, Су Хуэйи слегка потянул за воротник, отвернувшись к окну. В стекле едва угадывались очертания салона, и его взгляд невольно задержался на запястье Су Чи.
Часы «Blancpain» с синим сапфировым стеклом и красно-золотым ободком — сдержанная роскошь. Они очень шли ему.
— Нравятся?
— Что? — Су Хуэйи повернулся и увидел, что Су Чи приподнял запястье. Он опешил, не ожидая такой проницательности. — Нет, просто подумал, что старшему брату очень идут такие вещи.
Су Чи усмехнулся:
— Какие именно?
— Дорогие, — ответил Су Хуэйи.
— … — Су Чи дернул бровью. — Пошло.
Прием был организован в формате коктейльной вечеринки, начало в шесть часов вечера. К моменту их приезда до официального открытия оставалось минут десять, гости уже начали прибывать.
Как только Су Чи и Су Хуэйи вышли из машины, вокруг внезапно стало тише на несколько децибелов.
На них скрестились взгляды: изумленные, любопытные, презрительные, сомневающиеся…
Су Чи сохранял невозмутимость, словно изучающие взгляды окружающих его вовсе не касались.
Су Хуэйи тоже хранил невозмутимость — в конце концов, эти взгляды действительно предназначались не ему, а тому, чье место он занял.
В такие моменты становилось понятно, что Су Чи человек неплохой: хотя он его и терпеть не мог, на людях в беде не бросил.
Су Хуэйи решил в одностороннем порядке простить Су Чи за его язвительность!
Он прошептал Су Чи:
— Можно сказать, мы прошли через бури вместе.
Су Чи тихо хмыкнул в ответ:
— Бури, которые ты сам и создал.
— …
При входе в зал их зарегистрировали, после чего Су Чи повернулся к Су Хуэйи:
— Найди себе место и посиди. У меня есть дела, переговорю с людьми и вернусь до начала основной части.
Подумав о чем-то, он добавил с недовольным видом:
— И смотри, не лезь ни к кому, как в прошлый раз. Понял?
Су Хуэйи, который вообще ничего не понял: «…Что?»
Су Чи ушел, и Су Хуэйи в растерянности направился вглубь зала, выбрав свободное место. Видимо, этого сюжета в оригинальной книге не было, и он вступил на территорию, где его познания были нулевыми.
Не успел он присесть, как до его слуха донеслись перешептывания:
— Это что, тот самозванец из семьи Су? Чего он сюда приперся?
— Ну и наглость! В прошлый раз притворялся, что наткнулся на старшего сына семьи Фэн, чтобы вылить на себя вино, а когда тот не обратил внимания, начал приставать ко второму сыну. Видимо, решил соблазнить, да?
Су Хуэйи: ?!?
http://bllate.org/book/18282/1752270
Готово:
