Глава 17. Состязания Праздника двух девяток: Битва учеников
— Какое великолепное начало состязаний! — раздалось на трибунах. — А почерк Божественного владыки Сюань Чжэня воистину исполнен мощи и благородства.
Наблюдавшие за происходящим с почётных мест тоже расслышали эти возгласы. Сюань Жо, глядя на сияющие золотом иероглифы в небе, рассмеялся.
Цзы Юй с любопытством повернулся к нему:
— Что же так рассмешило тебя, младший брат Сюань Жо?
Он лишь покачал головой:
— Да так, пустяки. Просто вспомнился один забавный случай из прошлого, виной которому стал ужасающий почерк старшего брата Сюань Ли.
Услышав это, Цзы Юй тоже улыбнулся:
— Интересно, научился ли он писать с тех пор хоть немного лучше?
Владыку Сюань Ли при рождении звали Мужун Шии, и был он самым младшим сыном в именитом клане Мужун. Когда на горе Цанъи объявили очередной набор, юноша решил попытать счастья и поднялся на вершину, где его заприметил и взял в ученики сам Иси-цзы.
Каждый год в Праздник двух девяток ученики мерились силами на арене. Правила тогда были точно такими же, как и сейчас, вот только обязанности распорядителя они исполняли по очереди. В тот раз черёд вести списки выпал Сюань Ли. Он лично выводил имена участников на световом экране.
Когда же подошла его очередь, глашатай, не став ломать голову над неразборчивой мазнёй, во весь голос объявил: «На арену вызывается Мужун Ту!» — да так громко и настойчиво, что повторил это имя несколько раз.
Сюань Ли в тот миг готов был сквозь землю провалиться от стыда: из-за его каракулей благородное имя «Шии» превратилось в простонародное «Ту», что означало «Земляной простак». После того позора он долго и усердно упражнялся в каллиграфии, а затем сменил имя на Мужун Шисань — Тринадцать.
Толпы молодых господ из великих кланов шумно устремились к аренам, указанным на световом табло. И лишь Шангуань Цзюэ плёлся позади всех с кислым выражением лица, не выказывая ни малейшего интереса к происходящему.
Наньгун Юэ, заметив его уныние, с улыбкой поинтересовался:
— Господин Шангуань, вы выглядите так, словно вас ведут на плаху. Неужели первый раунд состязаний вам совсем не в радость?
Шангуань Цзюэ раздражённо отмахнулся:
— Каждый год одно и то же! И как только жеребьёвку проводят? В первом круге сильнейшие преемники никогда не сходятся друг с другом. Скука смертная. Всё закончится меньше чем за четверть часа, и смотреть там абсолютно не на что.
Наньгун Юэ негромко рассмеялся:
— Судя по вашим словам, вы прекрасно знаете всех участников?
— Кому же ещё знать их, если не ему? — раздался насмешливый голос.
К ним подошёл ученик Дворца Небесной Оси, Шангуань Линь. Услышав вопрос Наньгун Юэ, он хмыкнул и добавил:
— Вы здесь впервые, молодой господин Наньгун, оттого и не знаете. Шангуань Цзюэ торчит на этих состязаниях уже добрых десять лет. Упрямства моему дорогому кузену точно не занимать.
— Кузену? — удивлённо переспросил Му Вэнь.
Он вежливо кивнул:
— Позвольте представиться: Шангуань Линь, верный ученик Дворца Небесной Оси. Я подошёл по поручению своего достопочтенного наставника. Он просил узнать, не желает ли господин Наньгун войти под сень нашей обители?
В великих орденах издавна существовало два пути принятия учеников. Первый — дождаться завершения турнира, когда молодые преемники сами приходили просить о покровительстве, а мастера решали их судьбу. Второй — когда старейшины, приметив редкий самородок среди гостей, лично предлагали ему наставничество.
В своё время Наньгун И, едва ступив на гору Цанъи, удостоился внимания сразу нескольких великих мастеров и в итоге выбрал Дворец Небесной Оси. И хотя подобные случаи изредка происходили, обитель за последние века обрела невиданное могущество и почти перестала звать кого-либо сама. То, что они сделали исключение сейчас, доказывало: талант Наньгун Юэ граничил с гениальностью.
Стоявшие рядом юноши уставились на Наньгун Юэ с нескрываемой завистью. Шангуань Цзюэ изумлённо округлил глаза, но уже в следующий миг поник. Мечта, ради которой он безуспешно бился столько лет, досталась другому без малейших усилий. И всё же, будучи по натуре человеком прямодушным и незлобивым, он быстро совладал с мимолётной обидой.
Наньгун Юэ спокойно поклонился и мягко ответил:
— Благодарю вас за уделённое время, брат Шангуань. Но я пока не принял окончательного решения. Прошу вас передать мою глубочайшую признательность Божественному владыке Сюань Чжэню за его великодушие.
Шангуань Линь сразу понял, что это вежливый отказ. Больше не проронив ни слова, он поклонился и удалился.
— Ты отказался?! — Шангуань Цзюэ вытаращился на него, не веря собственным ушам.
Остальные ученики тоже зашептались, сочтя такой поступок верхом высокомерия. В их взглядах удивление быстро сменилось неприязнью — мало кому по душе заносчивые выскочки, не знающие своего места.
Му Вэнь растерянно моргнул, проглотив готовые сорваться с языка поздравления, и поспешил перевести тему:
— И всё же... брат Наньгун, как думаешь, за кем останется этот раунд?
Не успел Наньгун Юэ открыть рот, как Шангуань Цзюэ влез в разговор:
— Да тут и гадать нечего! В первом круге победа гарантированно достанется старшим преемникам великих орденов.
И действительно, не прошло и четверти часа, как исходы поединков были решены.
Му Вэнь потянулся, недовольно зевая:
— Тоска зелёная. Никакого накала страстей, хоть сейчас обратно возвращайся.
Зато Шангуань Цзюэ так и горел нетерпением:
— А вот дальше начнётся самое жаркое! Два года назад Ло Цзышан из Дворца Небесного Вращения и Наньгун И из Дворца Небесной Оси уложили половину арены. Та битва по накалу ничуть не уступала схваткам самих глав орденов! Жаль, он тогда уступил. Интересно, доведётся ли нам увидеть их противостояние сегодня?
Тем временем на огромном световом полотне высветились имена тех, кто прошёл во второй тур: Наньгун И из Дворца Небесной Оси, Ло Цзышан из Дворца Небесного Вращения, Цзюнь Линь из Дворца Небесной Власти, Бай Мо из поместья Раскрытого Света, Бай Ушуан из поместья Сияющего Нефрита, Су Му из поместья Нефритового Веса и Линь Цанхэ из Дворца Небесного Механизма.
Голос Сюань Чжэня раскатился над долиной:
— Начинаем распределение пар для следующего этапа.
Золотые знаки замерцали и выстроились в новые строки:
Первый поединок: Наньгун И из Дворца Небесной Оси против Бай Ушуана из поместья Сияющего Нефрита.
Второй поединок: Ло Цзышан из Дворца Небесного Вращения против Бай Мо из поместья Раскрытого Света.
Третий поединок: Цзюнь Линь из Дворца Небесной Власти против Су Му из поместья Нефритового Веса.
Четвёртый поединок: Линь Цанхэ — проходит без боя.
Шангуань Цзюэ вытаращился на надпись и шумно выдохнул:
— Да ладно! Вот же везучий паршивец этот Линь Цанхэ! Ни разу мечом не взмахнул, а уже в четвёрке лучших.
Наньгун Юэ заволновался. Оказаться в четвёрке лидеров для того, кто постигал Дао всего лишь год, — опасное испытание, а не благословение небес.
Впрочем, сам «везунчик» ни о чём подобном не думал. Линь Цанхэ был вполне доволен таким поворотом судьбы. И немудрено — великому Демоническому владыке Лазурных земель приличествовало вступать в игру эффектно.
«Ну погоди, Тринадцать, — самонадеянно размышлял он, переводя взгляд на наставника. — Сейчас я покажу им всем, на что способен твой ученик, и верну нам должок за тот былой позор!»
Однако выражение лица Сюань Ли заставило его насторожиться. Тот мрачно, не мигая, смотрел на Сюань Чжэня.
Заметив эту перемену, Линь Цанхэ тихо спросил:
— Учитель, что-то не так?
Сюань Ли холодно и зловеще усмехнулся:
— Похоже, пока я затворничал в горах, мой дорогой старший брат совсем позабыл о скромности. Пора бы преподать ему урок.
— Учитель? — Линь Цанхэ уловил в его голосе неприкрытую угрозу.
Сюань Ли негромко пояснил:
— Жеребьёвка — это лишь ширма для толпы, всё расписано заранее. Чтобы сберечь силы перед грядущим столкновением с демоническими практиками, они разводят сильнейших бойцов по разным углам. Тебя оставили без соперника умышленно. Тот, кто выйдет против тебя в следующем круге, окажется как минимум на Земном ранге. А в худшем случае тебе достанется один из двух выскочек, уже шагнувших на первую ступень Небесного ранга. Это не обычное дружеское состязание, Цанхэ. Твой противник сделает всё, чтобы разрушить твою основу.
Линь Цанхэ мысленно отмахнулся от предостережения.
«И всего-то? А я уж невесть что подумал!»
Он уже открыл было рот, чтобы успокоить наставника, но Сюань Ли опередил его, властно добавив:
— Цанхэ, как только выйдешь на арену — сразу признай поражение.
— Чего?! — парень опешил. Что за нелепость? Он только-только вознамерился явить миру своё величие! Сдаться без боя? Ну уж нет, это не в правилах Демонического владыки. Он упрямо вскинул подбородок:
— Учитель, я хочу сражаться. Пусть я проиграю, но отступать трусливо не стану.
Сюань Ли нахмурился. Мальчишка совсем потерял голову от глупой гордости! Он ведь больше не всемогущий Демонический владыка Лазурных земель, а лишь неопытный новичок, едва ступивший на путь совершенствования. Куда ему тягаться с закалёнными мастерами?
— Что за вздор ты несешь? — сурово оборвал его наставник. — Если они повредят твою духовную основу, ты до конца дней останешься калекой. Делай, что тебе велено: признай поражение, а уж в будущем...
В душе Линь Цанхэ поднялась волна протеста. Почему наставник хоронит его раньше времени, да ещё с такой уверенностью? Это же чистой воды умаление собственного превосходства!
— Учитель, позвольте мне сразиться, — твёрдо прервал он тираду Сюань Ли, глядя ему прямо в глаза.
Тот посмотрел на него и тихо вздохнул. Упрямство этого негодника Лань И никуда не делось — чем сильнее на него давишь, тем глубже он зарывается в свои заблуждения.
— Ладно, — наконец сдался Сюань Ли, и его голос сделался холодным. — Коли так рвёшься в бой — дерзай. Но помни: если они посмеют нанести тебе хоть одну царапину, их наставники заплатят за это втрое. А если они посягнут на твою основу — я лично сотру в прах совершенствование их учителей.
Линь Цанхэ ощутил, как к горлу подкатил тёплый ком. Надо же, этот несносный Тринадцать способен на искреннюю заботу, и всё ради него!
«Не волнуйся, мой милый Тринадцать. Чтобы справиться с этой зелёной детворой, мне не понадобятся великие жертвы», — мысленно улыбнулся он.
А вокруг уже вовсю гудела толпа. Для молодых аристократов эти поединки были куда интереснее, нежели чинные схватки старейшин.
— Начинается! О боги, я хочу видеть все три боя! Какая жалость, что они идут одновременно. На какой же пойти? Глаза разбегаются!
— Два года назад Ло Цзышан и Наньгун И выдали нечто невероятное. Жаль, он тогда уступил. Не столкнись они так рано, он наверняка вошёл бы в тройку лидеров и защитил бы честь нашей фракции на Великой войне бессмертных и демонов. В этот раз я иду смотреть на Ло Цзышана!
— А я, пожалуй, выберу помост поместья Раскрытого Света. Всё-таки Су Му — единственная девушка, добравшаяся до этого этапа. Кстати, господин Наньгун, а вы куда?
Однако Наньгун Юэ, не проронив ни слова, развернулся и пошёл прочь от арены.
Му Вэнь удивлённо приподнял бровь:
— Неужто пропустит всё веселье? Странный он всё-таки тип.
Шангуань Цзюэ лишь пожал плечами, провожая взглядом удаляющуюся фигуру:
— Да шут с ним. А я побежал, бой Наньгун И вот-возле начнётся!
Тем временем Наньгун Юэ, миновав гомонящую толпу, поднялся к почётной трибуне и обратился к застывшему у входа слуге:
— Будьте любезны, доложите Божественному владыке Сюань Ли, что Наньгун Юэ просит соизволения предстать перед ним.
В это время Сюань Ли неспешно потягивал чай. Подошедший слуга почтительно склонился:
— Владыка Сюань Ли, молодой господин Наньгун Юэ просит аудиенции.
Сюань Ли с недоумением поставил пиалу на столик:
— Хм, из клана Наньгун? Что ж, пусть войдёт.
Юноша последовал за слугой и, приблизившись к мастеру, вежливо поклонился:
— Приветствую вас, Божественный владыка Сюань Ли.
После чего повернулся к сидевшему рядом старейшине:
— Приветствую вас, Божественный владыка Сюань Цин.
Тот в ответ лишь едва заметно кивнул.
— У тебя ко мне какое-то дело? — прямо спросил Сюань Ли.
Наньгун Юэ молча опустился на колени и склонил голову в глубоком почтении:
— Владыка Сюань Ли, этот ничтожный молит принять его в ученики. Почту за величайшую милость, если вы согласитесь наставлять меня на пути Дао.
Стоявший подле наставника Линь Цанхэ недовольно нахмурился.
«Этот Сюань Цин ведь тоже из клана Наньгун, верно? Да что за напасть такая, почему эти Наньгуны так и липнут к Тринадцатому?! Глаза бы мои их не видели!»
Мысль о том, что этот смазливый юнец может поселиться в их общем дворце, вызвала у него приступ глухой ревности. Линь Цанхэ впился взглядом в лицо Сюань Ли, переживая, кажется, куда сильнее самого просителя.
К его величайшему облегчению, Сюань Ли ответил бесстрастно и ровно:
— Боюсь, мне придётся тебя огорчить, юноша. У меня нет намерений обзаводиться новыми учениками. Моё присутствие здесь сегодня обусловлено лишь желанием дать Цанхэ возможность набраться опыта.
На лице Наньгун Юэ отразилось неприкрытое разочарование:
— Старшему брату Цанхэ несказанно повезло. Не скрою, я искренне завидую его доле.
Линь Цанхэ скривился от отвращения.
«Какого чёрта ты называешь меня братом? Не смей примазываться!»
Сюань Ли перевёл взгляд на соседа по трибуне:
— Мой старший брат Сюань Цин наставляет учеников с величайшим искусством...
Наньгун Юэ, не дав ему договорить, поспешно поднялся:
— Коль скоро этот ничтожный не достоин вашего внимания, я не смею более утруждать Божественного владыку. Позвольте откланяться.
— Постой, — мягко остановил его Сюань Ли.
В душе юноши вновь вспыхнула слабая надежда.
— Твой врождённый дар поистине великолепен, — ровным тоном произнёс Сюань Ли. — Твои таланты ничуть не уступают моим или способностям Сюань Цина. В будущем твоё имя непременно прогремит на все пять миров. Мой отказ вызван лишь тем, что по натуре я ленив и не желаю брать на себя бремя ответственности за чужую судьбу.
— Благодарю вас за честность, владыка, — негромко отозвался Наньгун Юэ. Поклонившись, он медленно пошёл прочь с поникшей головой.
Линь Цанхэ проводил его взглядом и тихо спросил:
— Учитель, вы и впрямь больше не хотите брать учеников? А я-то думал...
Сюань Ли раздосадованно отмахнулся:
— С тобой одним хлопот выше крыши! Если возьму ещё кого, состарюсь раньше времени. Вон, погляди на своего дядю Сюань Чжэня — видишь, как его жизнь потрепала?
— Да-да, конечно, — вслух согласился Линь Цанхэ.
«Вовсе нет, Сюань Чжэнь по-прежнему чертовски хорош собой, статный и видный мужчина. Где уж там старость?»
И всё же от этих ворчливых слов на душе у него потеплело.
— Хватит витать в облаках, — строго приструнил его Сюань Ли. — Смотри на арену внимательно.
— Слушаюсь, учитель.
Сюань Цин, долго хранивший молчание, вдруг негромко проговорил:
— Юэ-эр — лучший среди молодого поколения Наньгун. И волей, и разумом он превосходит сверстников...
— Раз у него столь безупречный дар, отчего бы тебе самому не заняться его обучением, старший брат? — лениво прервал его Сюань Ли.
— Он станет следующим главой нашего клана, — вздохнул Сюань Цин. — Он слишком требователен к себе. Чтобы превзойти предков, он ищет наставника со стороны — учиться у сородича для него неприемлемо.
Сюань Ли изящным движением откинул со лба прядь тёмных волос и насмешливо прищурился:
— Выходит, старший брат открыто признаёт моё превосходство? Что ж, если ты действительно так считаешь, я, пожалуй, могу переступить через свою лень и взять юношу под опеку.
Сюань Цин недовольно хмыкнул и отвернулся:
— Забудь, что я сказал.
Не успела утихнуть их перепалка, как слуга вернулся вновь:
— Владыка Сюань Ли, молодой господин Хэлань Сюань умоляет о встрече.
«Хэлань Сюань? Никогда о таком не слышал. Да что за день сегодня такой? Прямо паломничество какое-то!»
— Зови, — вздохнул Сюань Ли.
Вскоре перед трибуной предстал Хэлань Сюань. Едва завидев мастера, он рухнул на колени:
— Божественный владыка Сюань Ли, этот ничтожный умоляет принять его в ученики!
Сюань Ли открыл было рот, готовясь произнести привычный отказ, но юноша с силой прижался лбом к каменным плитам:
— Если вы не согласитесь, я не сойду с этого места и буду стоять на коленях до конца своих дней!
«Опять за старое... Нашёлся ещё один шантажист», — у Сюань Ли заныли виски от надвигающейся головной боли.
Линь Цанхэ едва сдержал ярость. Каков наглец! Подобные приёмы — удел избранных, а конкретно — его собственный эксклюзивный метод воздействия на Тринадцатого. Он тут же холодно процедил:
— Господин Хэлань, ваши методы граничат с откровенным принуждением. Не находите это неуместным?
Хэлань Сюань, однако, даже не взглянул в его сторону. Выпрямив спину, он преданными глазами смотрел исключительно на Сюань Ли.
Линь Цанхэ сделал угрожающий шаг вперёд, но Сюань Ли мягко остановил его жестом и обратился к коленопреклонённому юноше:
— Прости, но моё решение неизменно. Я не планирую брать новых учеников, а на состязания явился лишь ради того, чтобы мой подопечный Цанхэ посмотрел на мир.
Хэлань Сюань, однако, и не думал сдаваться:
— Пусть так! Даже если я недостоин зваться вашим учеником, позвольте мне просто остаться подле вас. Я согласен быть простым слугой, делить с вами любые тяготы! Владыка Сюань Ли, молю, не гоните меня!
Линь Цанхэ опасно прищурился.
Сюань Ли коснулся пальцами лба. Да что же за напасть такая в последнее время? Все так и норовят навязать ему себя в вечные спутники! Будь Линь Цанхэ обычным юношей, возможно, он бы и не стал упорствовать, но тайна, которую скрывал его ученик... Дворец Небесного Механизма ни в коем случае не должен принимать посторонних.
Поэтому он отрезал максимально сухо:
— Можешь идти. Моему дворцу слуги не требуются.
Он опустился до самой пыли, растоптал собственную гордость — и ради чего?! Неужели он, отпрыск благородного рода, в чём-то уступает этому нищему бродяжке Линь Цанхэ?
Ярость и обида захлестнули Хэлань Сюаня. Стиснув кулаки до побеления костяшек, он вскочил на ноги и опрометью бросился прочь.
Сюань Ли растерянно моргнул, глядя ему вслед:
— Надо же... Какая бурная реакция.
Зато Линь Цанхэ так и сиял от удовольствия. Что и требовалось доказать: его исключительный шарм невозможно скопировать какому-то выскочке.
«Судьба, не иначе!»
Он не сдержал победного смешка. Сюань Ли покосился на ученика, недоумённо изогнув бровь. Что опять взбрело в эту ненормальную голову?
Выбежав за пределы трибун, Хэлань Сюань забился в глухой, безлюдный угол у подножия скал. Он в ярости ударил кулаком по каменистой земле, сдирая кожу в кровь:
— Да почему?! За что мне это?! Я сделал всё, что мог... Я унижался, я молил! Почему он даже не взглянул на меня?!
— Ой, поглядите-ка, кто тут у нас страдает! Наш ненаглядный молодой господин Хэлань! Неужто получил от ворот поворот у Божественного владыки Сюань Ли?
— И ведь не поленился пойти опозориться! Ну и умора. Линь Цанхэ хоть и безродный нищий, зато происхождение у него чистое. Не то что у некоторых — грязных, никому не нужных ублюдков!
— Закройте свои пасти! — Хэлань Сюань поднял голову, его взгляд дышал бешеной, ледяной ненавистью.
Но обидчики лишь покатились со смеху:
— И что ты нам сделаешь, выродок? А ну-ка, покажи!
Взревев от ярости, Хэлань Сюань бросился на них. Однако силы были неравны. Спустя пару минут избитого, окровавленного юношу швырнули на землю. Один из задир с силой наступил ему сапогом на затылок, вжимая лицом в грязь:
— Запомни раз и навсегда, шавка: твое место у параши. Жри дерьмо и не гавкай!
Убирая ногу, он брезгливо вытер подошву о траву:
— Тьфу, мерзость. Весь сапог изгадил.
Хэлань Сюань лежал в дорожной пыли, глотая злые, жгучие слёзы вперемешку с грязью и кровью. Провожая взглядом удаляющихся мучителей, он с трудом прошептал.
«Хорошо... Прекрасно. Настанет день, и я заставлю вас харкать кровью. Вы ответите за каждую каплю... Клянусь, вы ответите...»
— Вставай.
Над ним прозвучал ровный, глубокий голос.
Хэлань Сюань с трудом приподнял голову и горько усмехнулся:
— Ван Нин... Ты ведь тоже презираешь меня, верно? Рад зрелищу?
— Вставай, кому говорю, — повторил он, протягивая ему руку.
Юноша ждал чего угодно — насмешки, брезгливой жалости или снисхождения. Однако в глубине тёмных глаз Ван Нина тлел совсем иной огонь. Там читался глухой, зловещий гнев. Хэлань Сюань на миг растерялся, но всё же протянул руку и ухватился за крепкую ладонь. Он легко рывком поднял его на ноги.
— Запомни раз и навсегда, — негромко, но веско произнёс Ван Нин. — Твой единственный враг — это твоё собственное бессилие. С сегодняшнего дня ты мой ученик.
Он протянул Хэлань Сюаню потемневший от времени свиток:
— Это тайная техника моей школы. Начинай практиковать немедленно. Если через десять лет ты не сумеешь пробиться на Человеческий ранг, я лично выпущу тебе кишки.
Хэлань Сюань окончательно потерял связь с реальностью. Голова гудела от побоев, но тело словно само подчинилось чужой воле — он оцепенело принял свиток.
— Чего застыл? — прищурился Ван Нин. — Где почтение к наставнику?
Юноша торопливо опустился на колени и совершил земной поклон:
— Ученик Хэлань Сюань приветствует своего почтенного учителя!
Ван Нин сдержанно усмехнулся и помог ему подняться:
— Вот это другой разговор. А теперь скажи: как ты хочешь поступить с теми псами, что посмели поднять на тебя руку? Желаешь, чтобы я стёр их с лица земли прямо сейчас?
Хэлань Сюань упрямо мотнул головой, стирая кровь с подбородка:
— Нет. Через десять лет я самолично перегрызу им глотки.
— Прекрасный настрой, — одобрительно кивнул Ван Нин.
***
— Какое счастье, что мы успели к началу! Было бы глупо пропустить зрелище из-за какого-то ничтожества.
— И не говори!
Обидчики, весело переговариваясь, возвращались к трибунам. В этот момент им навстречу вышли Ван Нин и Хэлань Сюань.
Завидев побитого юношу, заводилы вновь разразились издевательским хохотом:
— Батюшки! Глядите, ублюдок едва на ногах держится, а всё туда же — на состязания зябнет!
— Да уж, будь я на твоём месте, давно бы закопался куда-нибудь поглубже, чтобы люди не шарахались!
Ван Нин искоса взглянул на своего нового ученика. Хэлань Сюань шёл молча, его взгляд сделался глубоким и тёмным, словно застоявшийся омут, в котором не отражалось ни единой эмоции.
«Отличный материал».
Гуй Инь под личиной Ван Нина мысленно усмехнулся.
http://bllate.org/book/18239/1749899
Готово:
