Глава 3
Чи Юньян поспешил вмешаться. Похлопав Сяо Юэ по плечу, он бросил сочувственный взгляд на двух зашедшихся в плаче девушек.
— Тебе пора выходить, — негромко произнес он, обращаясь к мальчику. — Водитель мертв, дорога завалена, дальше автобус не пойдет. Да и мы сами скоро двинемся в путь.
Сяо Юэ хитро прищурился и, широко оскалившись, выдавил ангельскую улыбку:
— Ну ладно. Раз так, братец, я пойду. Но ты ведь поспешишь ко мне в деревню, правда?
Чи Юньян лишь промолчал, плотно сжав губы. Он не сводил с мальчика настороженного взгляда. На лице Сяо Юэ вновь промелькнула тень разочарования.
— Ну, тогда я пошел. До свидания, братишки и сестренки!
— Прощай, — кивнул Чи Юньян.
«Хоть бы нам больше никогда не видеться», — мысленно добавил он.
И Яньле распахнул перед ним дверь. Оказавшись снаружи, Сяо Юэ брезгливо покосился на лужу, оставленную Чжуан Сяои, и обошел ее по широкой дуге.
Подойдя к груде камней, под которой покоилось тело водителя, он замер. Медленно присел на корточки и принялся шарить руками среди острых обломков. Спустя мгновение он с усилием вытянул из-под завалов окровавленный обрубок тонкой кишки. На его лице при этом блуждала чистая, невинная детская улыбка.
Неторопливо поднявшись, он ловкими, привычными движениями завязал кишку узлом, превратив в подобие резиночки, и принялся растягивать ее. С этой жуткой игрушкой в руках он весело побежал вприпрыжку по темному шоссе, пока его силуэт не растворился в ночной мгле.
Лица оставшихся в салоне пассажиров сделались мертвенно-бледными, а девушек, что имели неосторожность заговорить с маленьким монстром, и вовсе затрясло от ужаса. Одной из них потребовалось немало времени, чтобы перевести дух и выдавить из себя едва слышное:
— Скажите...
— Меня зовут Чи Юньян.
— Спасибо тебе, — девушка благодарно кивнула. — Я Ван Мэймэй, а это моя подруга, Лу Лу. Может, лучше остаться в автобусе? На улице кромешная тьма, там слишком жутко. Вдруг безопаснее переждать ночь здесь, а выйти уже на рассвете? — Она бросила испуганный взгляд на залитое кровью лобовое стекло. Она не могла скрыть своего страха.
Чи Юньян окинул взглядом выживших. Сяо Юэ ушел, Чжуан Сяои и Е Илинь до сих пор не вернулись в салон. Помимо Ван Мэймэй и Лу Лу, в автобусе оставались двое худощавых парней в очках. Они изо всех сил сдерживали слезы, хотя тряслись не меньше девчонок, и смотрели на Чи Юньяна как на единственного спасителя.
Чи Юньян мягко улыбнулся, но его тон оставался непреклонным:
— Нет, оставаться нельзя. Вы ведь заметили, что перед аварией я разговаривал с водителем? — Он указал пальцем на одного из парней в очках. — Ты ведь тоже подходил к нему с расспросами. И он ничего толком не ответил, верно?
Парень часто-часто закивал.
— Да, точно! Когда я спросил, куда идет этот рейс, он буркнул, что сам не знает. Кстати, меня зовут Ян Шу.
Его сосед робко подал голос:
— А я — Чжу Наньи.
— Отлично, — кивнул Чи Юньян. — Я поделюсь тем, что узнал, но при одном условии: если в будущем вы наткнетесь на какую-то информацию, то сразу сообщите мне. Идет? Если кто-то против — говорите сейчас.
Никто не возразил. Помолчав секунду, Чи Юньян вкратце пересказал свой разговор с покойным шофером. Выслушав его, Чжу Наньи покрылся холодным потом.
— Если эта деревня такое жуткое место, зачем нам вообще туда соваться? — пролепетал он дрожащим голосом. — Не проще ли развернуть автобус и поехать обратно?
Молчавший до этого И Яньле холодно отрезал:
— Попробуй. Рискни.
Чи Юньян слегка потянул И Яньле за рукав, стараясь сгладить резкость его слов.
— С самого момента нашего появления здесь привычная логика дала сбой, — примирительно объяснил Чи Юньян. — Шофер ясно дал понять: ночью мы должны оказаться в деревне Сяохэй. Если мы проигнорируем его слова, то наверняка нарушим правила этой игры. А что бывает за нарушение... — Он выразительно кивнул в сторону лобового стекла, за которым темнела каменная насыпь. — Даю вам десять минут. Решайте сами: остаетесь или идете с нами.
Ван Мэймэй и Лу Лу испуганно переглянулись. Отопление в салоне отключилось, и здесь уже становилось так же холодно, как на улице. Если просидеть без движения до утра, можно попросту околеть. К тому же мертвец за лобовым стеклом наводил ужас, а еще они опрометчиво заговорили с тем странным мальчишкой...
— Мы с Лу Лу пойдем с вами, — взвесив все за и против, решительно произнесла Ван Мэймэй.
Чи Юньян перевел взгляд на колеблющихся парней.
— А вы?
— Советую поторопиться, — сухо вставил И Яньле.
Заметив нарастающее раздражение спутника, Чи Юньян поспешил добавить:
— Карты у нас нет, и сколько топать до этой деревни Сяохэй — неизвестно. Если задержимся и не успеем добраться до рассвета, последствия могут быть фатальными.
Чжу Наньи был охвачен ужасом. После долгих сомнений он упрямо покачал головой:
— Я никуда не пойду. Останусь здесь. В автобусе все же надежнее, чем шататься по глухомани в кромешной тьме.
Ян Шу рассудил иначе. Поняв, что напарник твердо решил остаться, он сочувственно вздохнул и обратился к Чи Юньяну:
— А я пойду с вами. Не хочу здесь куковать.
— Договорились, — кивнул Чи Юньян. — Тогда собираемся. Обыщите салон, нужно найти хоть какие-то полезные вещи.
Десять минут лихорадочных поисков принесли скромные плоды. В ящике у приборной панели нашлись четыре фонаря и простенькая зажигалка. Два фонарика Чи Юньян отдал девчонкам и Ян Шу, один оставил Чжу Наньи — на случай, если тот передумает и решит догнать группу. Последний фонарь и зажигалку они с И Яньле забрали себе.
Но стоило им двинуться к выходу, как дорогу преградили вернувшиеся Чжуан Сяои и Е Илинь. Чжуан Сяои, заметив в их руках приборы, недобро прищурился:
— И куда это вы намылились? Чего в тепле не сидится?
Ван Мэймэй брезгливо сморщилась и зажала нос ладонью — от Чжуан Сяои до сих пор несло кислым запахом свежей рвоты. И Яньле недовольно поморщился и брезгливо отступил на шаг.
— Не твое дело. Дай пройти.
Е Илинь дернула парня за рукав и что-то быстро зашептала ему на ухо. Чжуан Сяои мгновенно скривился от жадности, и он бесцеремонно протянул руку к Чи Юньяну:
— Ладно, проваливайте. Только фонарь один оставьте нам.
От такой наглости Чи Юньян едва не расхохотался. Поразительная дерзость: этот тип и пальцем не пошевелил, чтобы помочь, а теперь требовал добычу, которую они с трудом отыскали.
«И откуда только берутся такие умники?»
— Лишних нет. Хотите света — ищите сами, — отрезал Чи Юньян. Не желая тратить драгоценное время на препирательства, он обошел наглеца и последовал за И Яньле.
Чжуан Сяои рванулся было следом, но Е Илинь удержала его, указав на салон автобуса. Там, укутавшись в куртку, сидел Чжу Наньи и щелкал кнопкой оставленного ему прибора, проверяя батарейки.
— Да и черт с вами, валите! — язвительно крикнул им в спину Чжуан Сяои. — Смотрите только, чтобы вас волки в лесу не сожрали!
Приобняв подругу, он с довольным видом зашагал в салон и с грохотом захлопнул за собой дверь. Ян Шу в последний раз растерянно оглянулся на светящееся окно автобуса, а затем с надеждой посмотрел на Чи Юньяна. Заметив его сомнения, Чи Юньян мягко улыбнулся:
— Если передумал, еще можешь вернуться.
Ян Шу упрямо качнул головой.
— Нет. Каждый сам выбирает свою судьбу. Что будет с ним — его забота. Пойдемте.
Впятером они двинулись вперед, освещая дорогу тусклыми лучами. Вскоре спасительный свет фар остался позади, и их поглотила беспросветная мгла.
Проходя мимо груды щебня, под которой виднелись изуродованные останки шофера, Ван Мэймэй и Лу Лу поспешно отвернулись. От удушливого, сладковатого запаха свежей крови к горлу подкатывала тошнота. Ян Шу лишь мазнул взглядом по завалу и тут же уставился под ноги. И Яньле прошел мимо с абсолютным равнодушием, словно груды костей и мяса здесь вовсе не было.
Чи Юньян на секунду задержался. Обернувшись к И Яньле, он негромко попросил:
— Подожди секунду. Я быстро.
Не дожидаясь ответа, он подбежал к завалу и осторожно приподнял уцелевшую правую руку мертвеца. На запястье тускло поблескивали серебряные часы. Расстегнув ремешок, Чи Юньян бережно стер рукавом налипшую грязь и брызги крови, после чего спрятал находку в карман.
И Яньле лишь недоуменно прищурился, наблюдая за его действиями.
— Зачем тебе эта безделушка?
Спутники тоже уставились на него с явным замешательством. Опасаясь, что его сочтут обычным мародером, Чи Юньян поспешил объяснить:
— Это ведь его личная вещь. Вдруг у него остались близкие... Если выберемся, я бы хотел вернуть им эти часы.
Ван Мэймэй шмыгнула носом, явно растроганная таким поступком.
— У тебя доброе сердце.
Чи Юньян смущенно взъерошил свои непослушные вьющиеся волосы.
— Да брось, какое там доброе... Просто человек погиб из-за того, что вез нас в эту глушь.
О том, что к аварии приложил руку кошмарный Сяо Юэ, он предпочел умолчать.
И Яньле застыл в паре шагов от него. Пальцы, сжимавшие холодный пластик фонаря, слегка напряглись. Он по-прежнему смотрел на Чи Юньяна с ледяным равнодушием, совершенно не понимая мотивов этого странного парня.
— Ладно, шевелимся! — скомандовал Чи Юньян, подталкивая притихшую компанию вперед. — На ходу хоть немного согреемся, а то я уже ног не чую.
Вокруг раскинулась безмолвная, удушливая ночь. Тишину пустой трассы нарушал лишь шорох шагов да шуршание пуховиков. Пронизывающий ледяной ветер завывал в ушах, нещадно хлестая по лицу, точно плетью. Атмосфера становилась все более гнетущей. Разговаривать ни у кого не было сил, да и не хотелось нарушать это зловещее безмолвие.
Достав из кармана серебряные часы, Чи Юньян прищурился, пытаясь разглядеть стрелки в неверном лунном свете.
— Уже начало пятого, — глухо произнес он. — Мы топаем без малого три часа.
Ван Мэймэй тяжело вздохнула. Лицо ее раскраснелось от холода и усталости, голос звучал едва слышно:
— Силы на исходе... Холодно, проголодалась, спать невыносимо хочется. Я свои ступни вообще чувствовать перестала.
Лу Лу крепче прижала подругу к себе, пытаясь согреть.
— Держись, Ван Мэймэй, только не засыпай. В такой мороз стоит только прикрыть глаза — и всё, пиши пропало.
Ван Мэймэй горько, измученно усмехнулась:
— Какая разница... Мы ведь и так уже мертвы.
Чи Юньян поднес ладони к лицу и шумно выдохнул, пытаясь согреть пальцы теплым дыханием. Тело окоченело.
«Если в ближайшее время не покажется эта проклятая деревня Сяохэй, я точно лишусь ушей», — подумал он и поглубже натянул капюшон.
— По ощущениям мы где-то на севере, — подал голос Ян Шу, подсвечивая дорогу впереди. — Но вот что странно: мороз трескучий, а снега на обочинах нет вообще.
Луч его фонарика упирался в бесконечную черную стену. Чи Юньян поравнялся с И Яньле и тихо шепнул ему на ухо:
— Ты все время держишь фонарь, пальцы, небось, совсем закоченели. Давай я понесу.
Кончики ушей И Яньле пылали пунцовым цветом, а на длинных ресницах от дыхания застыла белая изморозь. Он лишь слегка качнул головой:
— Не нужно. Конец пути уже близко.
Они прошли еще несколько десятков метров, как вдруг голоса шедших позади девчонок оборвались. В воздухе повисла звенящая тишина. Ян Шу удивленно обернулся:
— Эй, вы чего замолчали? Если устали, давайте сделаем привал на пять мину...
Договорить он не успел. Он в ужасе замер, широко открыв рот и глаза. Ван Мэймэй и Лу Лу исчезли. Еще секунду назад они плелись следом, а теперь позади не было ни души. Лишь на разбитом, ухабистом асфальте сиротливо лежал оброненный фонарик, испуская слабые, прерывистые вспышки света.
Внезапный порыв ледяного ветра взметнул дорожную пыль. В его завываниях отчетливо послышался тонкий, безумный женский хохот, переходящий в протяжный визг. А в беспросветной мгле позади них, на самой грани видимости, колыхнулись длинные, уродливые тени.
Ветер толкнул упавший прибор, заставив его прокатиться пару раз по дороге. Фонарик замер у самых ног Чи Юньяна и окончательно погас.
http://bllate.org/book/18234/1746597
Готово:
