После душа они вместе улеглись в постель, окутанные тонким, чистым ароматом мыла. Лян Цзяньшуай в изнеможении закрыл глаза. Ли Найцзюнь тихонько наблюдал за ним, боясь даже шелохнуться.
— Брат Цзянь, ты спишь? — вполголоса спросил Найцзюнь.
— Угу, — не открывая глаз, едва слышно отозвался тот.
— Лежать вот так в одной постели и ничего не делать... как-то это неправильно, — Найцзюнь заговорил интимнее, его теплое дыхание коснулось шеи Цзяньшуая. Они лежали плечом к плечу, и младшему стоило лишь повернуться, чтобы подмять его под себя.
— Сплю на ходу, отстань, — Цзяньшуай перевернулся на другой бок, поворачиваясь к нему спиной.
Найцзюню ничего не оставалось, кроме как утихомирить свой пыл.
Вскоре донеслось ровное, глубокое дыхание Цзяньшуая. Найцзюнь лежал в темноте с открытыми глазами, слушая, как за окном монотонно шумит дождь.
В такую погоду спится особенно сладко. Даже без кондиционера в комнате дышалось легко и прохладно. Найцзюнь смотрел на парня, который лежал так близко — протяни руку и коснешься, — и на душе у него становилось тепло и спокойно. Не выдержав, он осторожно придвинулся ближе и обнял его со спины. Цзяньшуай почувствовал это движение, что-то недовольно пробормотал сквозь сон, но усталость взяла верх — поленившись отпихивать настырного ухажера, он лишь глубже зарылся в одеяло.
Глупо отрицать, что, сжимая в объятиях любимого человека, Найцзюнь не испытывал никакого желания. Но он понимал: сейчас не время. Свернувшись калачиком, он уткнулся лицом в изгиб плеча Цзяньшуая и тоже прикрыл глаза. Главное, что сейчас они были вместе.
Цзяньшуаю до этого спалось просто чудесно, пока под бок не привалился этот неугомонный парень. Молодое тело Найцзюня так и пылало жаром, словно печка. Хоть дождь немного и сбил полуденный зной, на дворе все еще стояло лето! Рядом с таким «обогревателем» Цзяньшуаю то и дело снились лесные пожары и изнуряющая пустыня.
Когда они проснулись, за окном уже сгустились сумерки. Цзяньшуая вырвал из сна резкий звонок будильника. Найцзюнь тоже зашевелился, инстинктивно сжав объятия крепче. Цзяньшуай легонько шлепнул его по руке, заставив ослабить хватку, и дотянулся до телефона, чтобы выключить назойливый звук. Вставать не хотелось катастрофически.
Заметив, что старший даже не пытается шевелиться, Найцзюнь прошептал ему прямо в ухо:
— Брат Цзянь, пора вставать.
— Угу... — отозвался тот, не меняя позы.
— Всё еще не выспался?
— Не зуди.
— Давай, поднимайся. Если сейчас переспишь, ночью глаз не сомкнешь.
Цзяньшуай вздохнул и открыл глаза в темноте. Действительно, он ведь специально завел будильник именно ради этого. Превозмогая вселенскую лень, он со стоном сел на постели. Найцзюнь тем временем соскользнул на пол и щелкнул выключателем. Яркий свет безжалостно резанул по глазам, немного прогоняя дремоту. Но слабость во всем теле никуда не делась. Цзяньшуай покачнулся и со вздохом снова рухнул на подушку.
— Я еще пять минуточек полежу, а ты пока посторожи. Всего-то семь вечера.
Найцзюнь усмехнулся. Он забрался обратно на кровать, опустился на колени и навис над Цзяньшуаем, упершись ладонями в матрас по обе стороны от его головы.
— Ты правда думаешь, что спать рядом с голодным волком — это хорошая идея? — тихо спросил он, глядя на него затуманенным взором. — Этот волк чертовски голоден. И безумно хочет сожрать тебя целиком.
От его вкрадчивого тона у Цзяньшуая побежали мурашки по коже. Он резко распахнул глаза и обнаружил, что лицо Найцзюня находится буквально в паре сантиметров от его собственного. Осознав опасность, он поспешно отпихнул парня и соскочил с кровати.
Найцзюнь разочарованно плюхнулся на матрас и протянул с тоской:
— Жёнушка, ну когда мы уже наконец станем настоящими супругами?
В комнате так и висело густое, интимное напряжение. Цзяньшуай почувствовал, как бешено заколотилось сердце, но постарался напустить на себя строгий вид:
— Твою мать, тебе лишь бы об одном думать! У тебя в жизни хоть какие-то другие цели есть, кроме постели?
Найцзюнь ответил со всей серьезностью, на какую был способен:
— Но ведь ты и есть моя главная цель.
Цзяньшуай лишился дара речи.
— Ладно, давай я провожу тебя домой, — буркнул он, переводя тему и поглядывая на окно. Шум дождя за стеклом действительно стих. — Кажется, развиднелось.
— Не хочу я никуда идти, — заупрямился Найцзюнь. — Давай я останусь у тебя на ночь?
— Исключено. Вернется Лань Тянь, и всем нам будет неловко. Я должен уважать личные границы своего соседа. Так что давай, собирайся и топай к себе.
— Но я проголодался, — Найцзюнь состроил самую несчастную гримасу, преданно глядя на него круглыми глазами.
Цзяньшуай вздохнул, сдаваясь под этим взглядом:
— Поедим — и сразу домой! Договорились?
— Угу! — Найцзюнь расплылся в довольной улыбке и закивал головой.
Цзяньшуай отправился в ванную умыться, а затем пошел на кухню. Найцзюнь тенью следовал за ним по пятам.
Заглянув в холодильник, Цзяньшуай решил на скорую руку сообразить пару простых блюд. Стоило ему натянуть забавный домашний фартук с милым мультяшным принтом и взяться за нож, как Найцзюнь тут же бесшумно подкрался сзади и обнял его за талию, прижимаясь всем телом.
Цзяньшуай легонько стукнул его тыльной стороной ладони по рукам:
— Руки убрал! Если будешь мешаться, вообще без ужина останешься.
Найцзюнь неохотно разжал пальцы, но не упустил шанса подразнить его:
— Ну ма-а-ам, это всё чувства, я просто не могу с собой совладать. Брат Цзянь, ты такой домашний и заботливый, у меня прямо сердце тает.
— Отвяжись. Тоже мне, нашел домохозяйку. Вот Лань Тянь — тот действительно хозяйственный, не то что я.
При упоминании соседа лицо Найцзюня мгновенно помрачнело.
— Опять этот Лань Тянь! Терпеть его не могу.
— С чего вдруг? Он-то тебе чем не угодил?
— Тем, что он живет под одной крышей с моей жёнушкой. Я с ума схожу от ревности!
Услышав это чистосердечное признание, Цзяньшуай не сдержал улыбки.
— Ну ты и собственник мелкий, — поддел он его.
— И пускай! Всё равно он мне не нравится. Жёнушка, давай ты попросишь его съехать, а я заселюсь вместо него?
— Ты вообще думаешь, что говоришь? Эту квартиру Лань Тянь нашел. С какой стати я буду его выставлять? Голова у тебя на плечах есть? Если кто тут и должен съезжать, так это я.
— Отличная идея! Съезжай скорее!
— И куда мне, интересно, прикажешь податься? Ты уже нашел нам жилье?
— Пока нет...
— Вот когда найдешь, тогда и поговорим. — Цзяньшуай ляпнул это не подумав и тут же мысленно обругал себя за длинный язык.
Реакция Найцзюня не заставила себя ждать. Глаза парня хищно блеснули, и на лице расплылась довольная ухмылка:
— Раз уж моя жёнушка так сильно этого хочет, то твой любящий муж прямо завтра займется поисками. Как только оформлю аренду, ты сразу переедешь ко мне, идет? — Он заиграл бровями, откровенно раздевая Цзяньшуая взглядом.
— Да ну тебя! Иди отсюда, не мешай готовить, — вспыхнув до кончиков ушей, Цзяньшуай бесцеремонно выставил его из кухни.
Вскоре на столе дымились пара незамысловатых домашних блюд и свежесваренный рис. Они уселись ужинать.
В воздухе разлилось приятное ощущение домашнего уюта и тепла. Наслаждаясь едой, Найцзюнь мечтательно протянул:
— Эх... Вот бы так было всегда.
— Ешь молча, мечтатель, — Цзяньшуай шутливо закатил глаза, но на душе у него потеплело.
Найцзюнь проигнорировал его колкость и воодушевленно продолжил:
— Брат Цзянь, я тут подумал... Хочу познакомить тебя со своей семьей. Ты у меня такой классный, они просто обязаны тебя полюбить. Впрочем, даже если и нет — плевать, главное, что я от тебя без ума. Но, честно говоря, мне дико хочется хвастаться тобой перед всеми. Хочу, чтобы весь мир знал, что ты принадлежишь мне.
От этих по-детски наивных, но таких искренних слов Цзяньшуай смутился еще сильнее:
— Слушай, поумерь свой пыл, а? Хвастун выискался. Иди сестре своей лучше похвастайся!
— Да ну её... — отмахнулся Найцзюнь. — Чего этой врединой хвастаться?
Цзяньшуай лишь обреченно вздохнул и покачал головой, решив больше не ввязываться в этот спор.
Закончив с ужином, Найцзюнь вызвался помыть посуду. Цзяньшуай спорить не стал. Пока на кухне шумела вода, он ушел в спальню, чтобы переодеться в уличную одежду. Вспомнив, что вещи Найцзюня после дневного приключения все еще были влажными, он отыскал в шкафу свободный спортивный костюм из своих запасов.
Вытерев руки, Найцзюнь зашел в комнату. Цзяньшуай протянул ему вещи:
— Переодевайся, я провожу тебя.
Хоть Найцзюню и не хотелось уходить, спорить со старшим он не решился и послушно взялся за одежду.
— Наверное, штаны тебе будут коротковаты. Какой у тебя рост? — спросил Цзяньшуай, оценивающе оглядывая его фигуру.
— Метр восемьдесят пять, — ответил парень, натягивая спортивки.
— Ого, шпала. Не прибавляешь себе пару сантиметров ради солидности? — усомнился Цзяньшуай.
— А ты проверь, — Найцзюнь хитро прищурился. Прежде чем Цзяньшуай успел среагировать, его крепко обхватили за талию и притянули к себе.
От неожиданности у Цзяньшуая перехватило дыхание. Пока он пытался прийти в себя, Найцзюнь склонился к его уху и вкрадчиво прошептал:
— Брат Цзянь, ты мне сегодня еще кое-что задолжал.
— Ч-что? — Цзяньшуай судорожно сглотнул.
Он внезапно осознал, что Найцзюнь даже не успел застегнуть ширинку. Низ его живота вплотную прижимался к чужому паху, и от этого опасного соседства Цзяньшуай боялся даже вздохнуть, страшась уловить малейшие изменения в чужом теле.
Этот негодяй явно знал, как свести его с ума.
Щеки Цзяньшуая вспыхнули пунцовым цветом. Воздух между ними казался наэлектризованным.
«Неужели мы действительно сейчас... Господи, Лань Тянь ведь может вернуться в любую минуту! А я... я совершенно к этому не готов!» — мысли хаотично метались в голове.
Но Найцзюнь смотрел на него с таким непреодолимым ожиданием, что было ясно: без поцелуя он его не отпустит. Сдавшись, Цзяньшуай несмело обнял его за шею, приподнялся на цыпочки и едва ощутимо коснулся его губ своими.
Найцзюнь недовольно прикрыл глаза:
— Мало. Мы ведь уже целовались, чего ты робеешь как девственница?
— Кто тут робеет?! — сердито буркнул Цзяньшуай. — Я просто боюсь, что мы зайдем слишком далеко!
— А сам-то ты чего хочешь? Чтобы зажглось или потухло, а? — Найцзюнь тихо рассмеялся. Он обхватил его крепче за талию, приподнял и намеренно прижал к себе еще теснее.
Цзяньшуай почувствовал, как то, что мгновение назад казалось мягким, начало стремительно твердеть. От испуга у него округлились глаза.
— Хватит... прекрати немедленно, — взмолился он, теряя остатки самообладания. — Отпусти и собирайся домой.
— Но ответь честно: когда мы наконец сделаем это? Твой муж уже извелся весь от воздержания, — заныл Найцзюнь, заглядывая ему в глаза.
— Позже... Мне нужно морально подготовиться, привыкнуть к этой мысли.
— И сколько мне ждать этой твоей подготовки? — не унимался младший.
— Я не знаю! Да отпусти же ты меня наконец!
Найцзюнь нехотя ослабил хватку, но уходить не торопился. Уткнувшись подбородком в его плечо, он с любопытством спросил:
— Слушай, а в твоих планах... кто из нас будет сверху, а кто снизу?
— Э-э... — Цзяньшуай опешил.
Честно говоря, он даже не задумывался о подобных тонкостях. Его вполне устраивали их нынешние отношения: редкие свидания, прогулки за руку, невинные объятия и поцелуи. Да, Найцзюнь порой вел себя излишне напористо, но никогда не переступал черту и не принуждал его к большему. О физической близости Цзяньшуай старался просто не думать.
Но этот вопрос заставил его насторожиться. Слегка отстранившись, он серьезно посмотрел на парня:
— А если... если я вообще не хочу этого? Что, если мне достаточно духовной связи?
— И как тогда быть мне? — Найцзюнь обиженно надул губы. — Мне-то что делать с моим желанием?
— Ну... придумай что-нибудь. Купи себе игрушку, что ли, — Цзяньшуай неловко отвел взгляд в сторону.
— Фу, какая гадость! Еще чего!
— Вот и мне кажется это сомнительным удовольствием. Поэтому давай оставим все как есть.
Найцзюнь замер, недоверчиво всматриваясь в его лицо:
— Погоди... Тебе что, противна сама мысль о близости со мной?
— Нет, дело не в тебе. Просто... мне действительно хорошо и так. Зачем обязательно тащить все в постель?
— Брат Цзянь, ты мужчина вообще или как? У нормального мужика должны быть потребности!
— Значит, я ненормальный. Может, я вообще асексуал, — раздраженно отрезал Цзяньшуай. — Всё, застегивай штаны и катись отсюда.
Заметив, что старший действительно начинает злиться, Найцзюнь тут же пошел на попятную:
— Ладно, ладно, не кипятись. Пусть будет духовная связь. Если ты против, я не стану настаивать. Идет?
— Идет, — буркнул Цзяньшуай.
Только теперь, когда страсти немного улеглись, он отчетливо осознал, насколько разные у них взгляды на интимную жизнь. Разница в темпераментах грозила стать серьезной проблемой. И как ее решать, он пока совершенно не представлял.
http://bllate.org/book/18168/1751649
Готово:
