Едва сдав утреннюю смену, Лян Цзяньшуай тут же рванул в Старый город. Тот был невелик, к тому же бригада работала прямо на улице, так что он быстро отыскал ребят, сделав всего один круг на машине. Сердце колотилось как сумасшедшее, а ладони от волнения стали влажными.
Издалека Цзяньшуай заметил, что они сидят на корточках возле кабельного колодца и занимаются сваркой оптоволокна. Припарковавшись неподалёку, он направился к ним.
— Маленький молочный котик, — негромко позвал он.
Услышав знакомый голос, Ли Найцзюнь вздрогнул, словно громом поражённый. Кто ещё мог назвать его этим ласковым прозвищем? Он резко вскинул голову и обернулся на звук. Позади действительно стоял Цзяньшуай.
— Это ты? Что ты здесь делаешь? — Найцзюнь невольно поднялся на ноги, во все глаза глядя на него.
— Я... Твоя нога как? — Цзяньшуай опустил взгляд. Сквозь плотную ткань рабочих брюк ничего не было видно, да и двигался Найцзюнь совершенно свободно: только что сидел на корточках, а теперь стоял прямо, без малейших признаков боли. Неужели травма оказалась пустяковой, а он просто зря себя накрутил?
— Со мной всё в порядке, разбился вон тот бедолага, а не я, — Найцзюнь кивнул в сторону напарника.
Тот, молодой ещё парень, сидел прямо на земле с обиженным видом, вытянув ушибленную ногу. Услышав слова товарища, он недовольно покосился на него и сердито буркнул:
— Конечно, с тобой всё в порядке — летел-то вниз я! А ты ещё и снимок в рабочий чат выложил, похвастаться решил. Ну и вредитель!
— Ой, молчал бы лучше! Я же просил тебя быть аккуратнее, а ты сам решил сигануть вниз. И кто теперь виноват, что ты расшибся? Я, что ли?
— Но ты... мог бы хоть не писать в чате, что ничего страшного не случилось!
— Это же просто из вежливости, для проформы! Понимать надо.
Цзяньшуай лишь молча покачал головой. Слегка прокашлявшись, он вмешался:
— Тебе всё-таки стоит показаться врачу. Сделай укол от столбняка, с такими травмами шутки плохи.
— Да я ему с самого начала говорил ехать! А он заладил: «всё нормально, всё нормально». Доковылял до ближайшего медпункта, ему там мазью помазали — и вся помощь, — недовольно отозвался Найцзюнь.
— Давайте я... кхм, подсобить могу, а он пусть в больницу едет, — наконец выдавил из себя Цзяньшуай.
— Ты чего закашлялся, приболел? — удивлённо спросил Найцзюнь.
— Да нет, всё хорошо.
— Ты поможешь? — парень с подозрением оглядел Цзяньшуая. Тот выглядел слишком интеллигентно и аккуратно — явно не из тех, кто привык гнуть спину на пыльной уличной работе. — Справишься хоть?
— Почему нет? С инструментами помогу, кабель подержу. Давай, собирайся, — настойчиво подтолкнул его Цзяньшуай. — Чего тянешь, инвалидом остаться хочешь?
— Да ну, скажешь тоже... — проворчал парень.
— Да иди уже, раз говорят! Вечно от тебя куча нытья, — нетерпеливо прикрикнул Найцзюнь.
— Ну ладно, ухожу я, ухожу, — парень, кряхтя, неохотно поднялся на ноги.
— Тебя подвезти? — спросил Цзяньшуай.
— Не надо, я уже созвонился, за мной приедут.
— Ну ладно, — кивнул Цзяньшуай.
Найцзюнь не выдержал этих мучений, подошёл к напарнику, подхватил бедолагу под руку и бережно повёл к дороге дожидаться машины.
Цзяньшуай остался ждать у инструментов. Вскоре Найцзюнь вернулся и, тепло улыбнувшись, тихо произнёс:
— Надо же... А ты, оказывается, всё ещё переживаешь за меня.
— Ты просто такое жуткое фото прислал, — попытался оправдаться Цзяньшуай.
Найцзюнь на мгновение замер, пристально разглядывая его лицо, а затем негромко произнёс:
— Я ведь и правда не верил, что ты приедешь. Просто хотел проверить, дрогнет ли твоё сердце. И видишь — дрогнуло. Ты всё-таки до сих пор дорожишь мной.
От этих слов Цзяньшуай густо покраснел:
— Вовсе нет. Ты сам себе всё придумал.
— Вот как?
Радость Найцзюня мгновенно угасла, сменившись неприкрытой обидой.
Видеть эту детскую обиду было выше сил Цзяньшуая. Поспешно отведя взгляд, он прочистил горло:
— Нужно внести данные? Пойду принесу из машины ноутбук.
— Да.
Найцзюнь проводил его фигуру задумчивым, грустным взглядом.
С его помощью дело пошло в разы быстрее. Для Найцзюня он стал кем-то вроде личной мобильной техподдержки: сам проверял свободные ресурсы в системе, переключал порты, забивал данные в базу. Любые технические головоломки Цзяньшуай щёлкал как орешки, Найцзюню даже руки марать не приходилось.
— Да уж, в цифрах тебе равных нет, — с искренним восхищением признал Найцзюнь.
— Да что тут сложного? Главное — набить руку по шаблонам, — отмахнулся Цзяньшуай, но тут же посерьёзнел и внимательно посмотрел на напарника: — Мне вот другое интересно: как тебя вообще занесло на монтаж кабелей? Пылища, грязь, вечно на ногах... Это же совсем не твоё.
— Раз другие справляются, то почему я должен пасовать? Я такой же мужчина, как и все.
— Да я не про твои способности. Просто... твоя семья...
— Моя семья тебя больше не касается, — едва прозвучало это слово, как Найцзюнь мгновенно замкнулся и заговорил ледяным тоном.
Цзяньшуай приоткрыл было рот, но так и не решился настаивать. Пришлось замять тему.
В молчании они обошли ещё около семи адресов. К тому времени, как с работой было покончено, город окончательно накрыли сумерки.
— План на сегодня закрыли? — поинтересовался Цзяньшуай, собирая провода.
— Да, даже с запасом, — Найцзюнь взглянул на него снизу вверх. — Домой собираешься?
— Мы же так нормально и не поели. Может... поужинаем вместе? — осторожно, прощупывая почву, предложил Цзяньшуай.
— Давай, я только за, — на удивление легко согласился Найцзюнь.
Вдвоём они быстро забросили в кузов пикапа бухты кабеля, тяжёлые инструментальные ящики и складную стремянку.
— А этот драндулет?.. — Цзяньшуай кивнул на потрёпанный борт.
— Машина напарника. Надо сначала вернуть её к офису фирмы.
— Хорошо.
Они приехали к конторе. Лян Цзяньшуай впервые оказался здесь и испытал лёгкий шок. База ютилась в обшарпанной трёхэтажной старой персоналке: первый этаж отвели под склад кабелей и арматуры, второй занимала крошечная администрация, а на третьем располагались жилые комнатушки. Цзяньшуай не понимал, как изнеженный Найцзюнь умудряется здесь находиться. Сам он и дня бы тут не продержался — место больше всего походило на унылое захолустье или запущенный барак.
Сгрузив инструменты на склад, Найцзюнь вернулся и устроился на пассажирском сиденье автомобиля Цзяньшуая. Любопытным взглядом окинув салон, он спросил:
— Твоя машина?
— Да, моя, — Цзяньшуай почувствовал лёгкий укол неловкости. Ему показалось, будто парень оценивает не просто салон, а его самого — статус, доходы, положение в обществе. Семья Ли никогда ни в чём не нуждалась, Найцзюнь с детства привык к роскошным автомобилям. На их фоне эта скромная машина казалась слишком дешёвой.
— Хорошая машина, — искренне сказал он.
Цзяньшуай покосился на него и промолчал, плавно трогаясь с места.
По дороге Цзяньшуай то и дело поглядывал на мелькающие вывески, соображая, куда бы их завезти.
— Поехали в любое место попроще. В таком виде меня в приличные заведения всё равно не пустят, — улыбнулся Найцзюнь. Он действительно до сих пор не снял рабочую куртку, изрядно покрытую пылью и пятнами.
У Цзяньшуая вертелась на языке сотня вопросов, но он сдерживался. Разговоры о семье Найцзюнь пресекал сразу же. И всё-таки безумно хотелось узнать, почему этот изнеженный парень скатился до столь тяжёлого труда. Но, понимая всю хрупкость их нынешних отношений, он предпочёл промолчать.
В конце концов Цзяньшуай припарковался у оживлённого открытого кафе.
— Как тебе здешняя кухня? Пару раз брал тут еду, готовят вполне прилично.
— Пойдёт, — согласился Найцзюнь.
Они вышли из машины и направились к столикам.
Быстро пробежав глазами меню, Цзяньшуай заказал пару надёжных блюд и повернулся к Найцзюню:
— Сам чего-нибудь хочешь?
— Мне всё равно, выбирай на свой вкус. Только много не заказывай, не люблю оставлять еду.
Цзяньшуай кивнул официанту и добавил к заказу две бутылки пива.
— Тебе же ещё рулить. Какое пиво? — с укором взглянул на него Найцзюнь.
— Брось, разве пиво — это алкоголь? Так, газировка обычная.
— Ну да, только от этой «газировки» потом голова хмельная.
— Не переживай, от одной бутылки ничего со мной не случится.
— И то верно. Две бутылки на двоих — смех один.
Этот привычный жест — Найцзюнь неосознанно надул губы, мило капризничая — разлил в груди Цзяньшуая приятное тепло. У него так и чесались руки протянуть ладонь и взъерошить парню волосы. С облегчением он понял: тот ни капли не изменился. Его маленький молочный котик остался прежним.
Когда принесли еду, они, уставшие и проголодавшиеся, набросились на неё с жадностью.
Поначалу Цзяньшуай боялся, что они переборщили с заказом, но в итоге тарелки опустели дочиста. Оказалось — в самый раз.
Видимо, Найцзюнь действительно выбился из сил: оглядев пустые тарелки, он немного смутился.
— Объедение. Ты часто сюда заглядываешь?
— Да нет, заходил как-то раз с приятелем, запомнил просто, — ответил Цзяньшуай, прихлёбывая пиво. Найцзюнь, продолжая переживать из-за машины, бесцеремонно забрал у него бутылку и сам допил остатки. Цзяньшуай лишь тепло улыбнулся, глядя на эту ребяческую заботу.
— Слушай, — вдруг ни с того ни с сего спросил он, — а почему ты в прошлый раз так разозлился на меня?
— Это когда ещё?
— Ну как когда. В тот день, когда мы в фастфуде столкнулись...
— А-а, — при одном воспоминании об этом Найцзюнь снова завёлся. — А кто был тот хлыщ, с которым ты сидел?
Заметив в его голосе явную ревность, Цзяньшуай приободрился. На душе у него мгновенно потеплело.
— А ты сам как думаешь?
— Откуда мне знать! — раздражённо буркнул Найцзюнь и недовольно уставился на него.
— Это мой однокашник, мы сейчас в одном отделе работаем, — поспешил успокоить его Цзяньшуай.
— Ага, и квартиру вы тоже на двоих снимаете. Думаешь, я дурак и ничего не вижу?
— Ты... ты что, следил за мной? — опешил Цзяньшуай.
— Ну... случайно на глаза попались, — пробормотал Найцзюнь, мгновенно растеряв всю свою спесь.
— Мы просто вместе снимаем квартиру, чтобы дешевле было, — Цзяньшуай не сдержал улыбки. Этот ревнивый, взъерошенный вид парня казался ему безумно трогательным.
— Поехали отсюда. Давай найдём какое-нибудь тихое место и спокойно поговорим, — Цзяньшуай поднялся, расплатился у стойки, и они вместе вышли в прохладу вечера.
Цзяньшуай погнал машину вглубь тихих окраинных улочек, где почти не было прохожих. Всю дорогу они ехали молча. На очередном перекрёстке Цзяньшуай опустил руку на соседнее сиденье, накрыв ладонь Найцзюня своей, и нежно погладил его пальцы. Тот вскинул голову и тихо, с придыханием произнёс:
— Лян Цзяньшуай...
— А? — Цзяньшуай плавно припарковался у обочины под сенью деревьев и повернулся к нему всем корпусом.
— Давай... помиримся, — в глазах Найцзюня светилась такая отчаянная, щемящая надежда, что у Цзяньшуая защемило сердце.
Цзяньшуай на мгновение замялся, не зная, что ответить.
— А как же нормальная жизнь? — наконец тихо спросил он. — Жениться, завести детей, встать на ноги... Разве тебе этого не хочется?
— Нет.
— Но ведь ты единственный наследник в семье.
— Зачем тогда ты снова лезешь в мою жизнь?! — вскипел Найцзюнь, глядя на него с отчаянием и злостью. — Приходишь, обнадёживаешь, а сам тут же пятишься назад! Чёрт бы тебя побрал, Цзяньшуай, ты вечно так делаешь!
Он рванул ручку двери, собираясь выскочить наружу, но Цзяньшуай крепко перехватил его за запястье. Отпустить его сейчас было выше всяких сил.
— Отпусти, — глухо бросил Найцзюнь, не оборачиваясь. — Зачем держишь?
— Маленький молочный котик, я... — Цзяньшуай не договорил. Он резко подался вперёд и жадно прижался к его губам.
Это был поцелуй, о котором он грезил долгими ночами, раз за разом прокручивая в мыслях их прошлые встречи. Он целовал требовательно, глубоко, стремясь заполнить всю ту пустоту, что осталась после их расставания. У Найцзюня перехватило дыхание, в голове зашумело. Слабый, едва уловимый аромат хмеля дурманил, стирая последние капли сомнений. Этот поцелуй — властный, но в то же время отчаянно нежный — лишал всякой воли. Найцзюнь окончательно растерялся, чувствуя, как сладко кружится голова.
Наконец, когда воздуха в лёгких почти не осталось, Цзяньшуай медленно отстранился. Какое-то время они просто сидели в темноте салона, прислушиваясь к прерывистому дыханию друг друга и боясь неосторожным словом разрушить это хрупкое мгновение.
— Ты ведь... всё ещё любишь меня, да? — Найцзюнь посмотрел на него сияющими в полумраке глазами.
http://bllate.org/book/18168/1747896
Готово:
