Когда Ляо Наньцина поймали на том, что он идёт следом, ему стало ужасно неловко. Он поспешно отступил на шаг и вцепился пальцами в подол школьной формы, не зная, куда деть руки Су Бэймо был слишком высоким – почти на полголовы выше него. Ляо Наньцин вдруг остро почувствовал собственную неполноценность.
«Вот бы стать хоть немного выше...»
— Я вообще-то тебя спрашиваю, — сказал Су Бэймо.
Сначала в его голосе прозвучало недовольство, но тут же он понял, что сказал слишком резко, и смягчил тон:
— Ты тоже за продуктами пришёл?
— Угу...
— Вышел с пустыми руками. Не нашёл, чего хотел?
Поначалу Су Бэймо ещё сомневался, но теперь, увидев, как нелепо ведёт себя парень, окончательно убедился: тот действительно всё это время шёл за ним. Почему-то это его не разозлило, а даже наоборот, стало даже смешно.
— Так ты искал меня?
Ляо Наньцин продолжал смотреть себе под ноги, раз ответить он не мог. Повисла такая неловкая тишина, что даже Су Бэймо почувствовал себя неуютно. Он терпеливо ждал, вытянув шею в ожидании хоть какого-нибудь ответа, но тот всё молчал. Уже собираясь попрощаться и уйти, Су Бэймо вдруг услышал едва различимый голос:
— Ты... всегда сам готовишь?
Такого вопроса он точно не ожидал. Опустив взгляд на пакеты с продуктами, он ответил:
— Иногда.
Сегодня отец задерживался на работе и предупредил, что домой не приедет. Су Бэймо только что получил его сообщение. На одного человека еды выходило даже слишком много.
Ляо Наньцин, словно наконец набравшись смелости, торопливо продолжил разговор:
— Ты... тоже живёшь один?
Он поспешно добавил:
— Какое совпадение... Я тоже один живу. Я... я вот там! Совсем рядом!
Он растерянно замахал рукой, пытаясь показать направление, но получилось настолько невнятно, что понять было невозможно. На самом деле ему просто хотелось найти хоть какую-нибудь тему для разговора.
Любую.
Он так давно не разговаривал с людьми по-настоящему. Когда человек годами живёт в изоляции и вдруг встречает того, кто смотрит на него без предубеждения, это похоже на долгожданный дождь после засухи. Именно таким дождём для Ляо Наньцина неожиданно стал Су Бэймо – свежим и чистым, которыц смывает всю накопившуюся грязь. И потому Ляо Наньцин невольно тянулся к нему.
— Нет, я живу с отцом, — протянул Су Бэймо и неожиданно улыбнулся. — Какой же ты смешной.
Он сказал это без насмешки, с той самой лёгкостью, с какой друзья могут поддразнить друг друга. У Ляо Наньцина вспыхнули уши. Он смущённо почесал затылок.
───
До автобусной остановки они дошли вместе. Хотя Ляо Наньцину вовсе не нужно было ехать на автобусе. Он просто хотел ещё немного побыть рядом. С десяти лет у него не было ни одного друга.
Он привык быть один.
Привык быть чужим, хотя вовсе не хотел оставаться таким.
— Тебе не жарко?
Су Бэймо кивнул на его кофту с длинными рукавами.
— Нет.
Ляо Наньцин покачал головой. По шее уже стекали капли пота, но одеждой он скрывал следы побоев.
Су Бэймо всё понял и не стал заострять на этом внимание. Вместо этого неожиданно спросил:
— Не хочешь поужинать со мной?
— А?..
— Ты ведь сказал, что живёшь один. Может, зайдёшь ко мне?
Едва договорив, Су Бэймо уже пожалел о своих словах. Они ведь почти незнакомы и такое приглашение выглядело слишком внезапным. Он был уверен, что Ляо Наньцин откажется, но тот сразу же кивнул.
Уши стали совсем красными.
— Хорошо.
— Тогда поехали. Только мне далеко – почти до конечной.
— Спасибо... Извини за беспокойство.
Ляо Наньцин торопливо поправил свободную школьную рубашку, словно надеялся выглядеть хоть немного приличнее.
Если забыть о сигаретах...
Су Бэймо вдруг подумал, что этот парень на самом деле очень послушный и совсем не раздражает.
───
Ужин, так то, оказался самым обычным – два блюда и суп. Ничего особенного, но Ляо Наньцин ел с таким аппетитом, будто перед ним стоял праздничный стол. Когда он нерешительно потянулся за второй порцией риса, ему стало неловко. Поэтому Су Бэймо сам молча взял его миску и добавил ещё.
Наблюдая, с каким удовольствием тот ест, Су Бэймо не удержался, попробовал кусочек сам.
Вкус был совершенно обычным.
Ничего выдающегося.
Кроме отца, никто никогда не хвалил его стряпню.
— Правда вкусно?
Ляо Наньцин поднял голову.
— Очень.
— Спасибо.
Су Бэймо лишь усмехнулся. Подцепив палочками самый нежный кусочек рыбы с брюшка, он положил его в миску Ляо Наньцина.
— Ешь.
Ляо Наньцин замер и долго смотрел на этот кусочек и никак не решался прикоснуться к нему Су Бэймо уже подумал, что тот просто не любит рыбу. Но вдруг услышал тихий, полный искреннего волнения голос:
— Мне... тоже дали брюшко...
— Что?
— Мама снова вышла замуж... И брюшко всегда отдавали младшему брату.
Раньше он жил с матерью, где отчим его не жаловал. Да и остальные родственники смотрели на него как на чужака.
Позже мать отправила его жить одного обратно в этот небольшой городок.
Готовить он почти не умел, а питаться в кафе было слишком дорого. Деньги на жизнь выдавались строго по расчёту.
Когда средств не хватало, он неделями ел одну лапшу быстрого приготовления. А теперь к этим расходам прибавились ещё и сигареты.
Последние полмесяца он снова питался почти одной лапшой. Поэтому сегодняшний домашний ужин казался ему невероятно вкусным.
— После каникул у тебя выпускной год, да?
Су Бэймо вспомнил надпись на его бейдже.
— Мозгу придётся много работать.
Он положил в миску Ляо Наньцина ещё один кусочек рыбьего брюшка.
— Ешь больше рыбы. Говорят, от неё умнеют.
Сам он в подобные приметы не верил.
Просто не знал, как ещё ответить человеку, которого настолько растрогал обычный кусочек рыбы.
Раз нравится...
Пусть ест. И действительно, глаза Ляо Наньцина тут же наполнились слезами.
Тёплый свет лампы мягко ложился на его пушистые волосы. С набитыми щеками он был похож на маленького испуганного хомячка.
Су Бэймо вдруг очень захотелось потрепать его по голове, но он сдержался.
Это было бы странно.
Они оба парни.
Да и не был он ему ни родственником, ни старшим.
───
Когда Ляо Наньцин доел вторую миску риса и помог убрать со стола, было уже почти половина седьмого.
Су Бэймо взял ключи. Он собирался проводить гостя до остановки, но Ляо Наньцин почему-то медлил.
Топтался на месте.
Словно совсем не хотел уходить.
Наконец тихо спросил:
— Можно... я уйду в семь?
— Тогда ты не успеешь на последний автобус.
— Понятно...
Разочарованно вздохнув, Ляо Наньцин пошёл в прихожую обуваться.
— Не надо меня провожать... Я запомнил дорогу до остановки.
Но Су Бэймо всё равно надел обувь. И сердце Ляо Наньцина тут же радостно дрогнуло.
───
Во дворе уже гуляли жители с веерами.
Они шли очень медленно, будто просто вышли прогуляться после ужина. Через некоторое время Су Бэймо вдруг тихо спросил:
— Они всегда так над тобой издеваются?
Ещё секунду назад Ляо Наньцин выглядел спокойным, а теперь лицо сразу потемнело.
Он крепко сжал губы, ускорил шаг и пошёл впереди – пытался убежать от самого вопроса.
Потому что ответа на него у него не было.
Он был бессилен.
Су Бэймо больше ничего не спрашивал.
───
Они молча сидели на скамейке автобусной остановки. А самого автобуса всё не было.
Первым тишину нарушил Ляо Наньцин.
— Меня зовут Ляо Наньцин.
«Я знаю», — подумал Су Бэймо.
Но вслух сказал:
— А меня — Су Бэймо.
И, будто знакомясь по всем правилам, пояснил:
— «Су», как в названии Сучжоу. «Бэй» — север. «Мо» — тушь для традиционной живописи.
— А моя фамилия «Ляо» пишется...
— Знаю.
Су Бэймо перебил его и указал на школьный бейдж.
— Здесь написано.
Ляо Наньцин растерянно замер, потом смущённо пригладил волосы, растрёпанные вечерним ветром, и тихо улыбнулся.
От его одежды всё ещё слегка пахло потом.
Почувствовав это, он незаметно отодвинулся подальше.
Ладони стали влажными. Он то и дело украдкой смотрел на Су Бэймо. Тот расслабленно сидел, закинув ногу на ногу и сунув руки в карманы.
В какой-то момент их взгляды встретились. Ляо Наньцин вздрогнул и тут же втянул голову в плечи, словно испуганная черепаха.
После долгой паузы он несмело спросил:
— Я... могу ещё приходить?
Су Бэймо сначала не понял.
Потом улыбнулся.
— На ужин? Конечно.
На губах Ляо Наньцина появилась едва заметная улыбка. Такая сдержанная, но счастливая.
— Неужели один ужин так тебя обрадовал?
Лицо Су Бэймо освещал свет фонаря.
Его улыбка казалась почти нереальной.
Ляо Наньцин осторожно взглянул на него.
— Ты... правда очень вкусно готовишь.
Су Бэймо рассмеялся.
— И льстить ты тоже умеешь.
— ...
— Не подлизывайся. Если захочешь поесть — просто приходи. Хотя готовлю я, честно говоря, так себе.
Он даже не представлял...
Что с тех пор, как Ляо Наньцин перевёлся сюда в прошлом семестре, тот ни разу не ел нормальной домашней еды.
───
После развода родителей семейное тепло исчезло из его жизни слишком рано. Вместе с матерью он переехал в новую семью, но там всегда чувствовал себя чужаком.
Отчим много пил и терпеть его не мог. Когда Ляо Наньцин был маленьким, он ещё просил мать защитить его.
Повзрослев, понял, что никогда не станет частью того дома. И мама уже больше не принадлежит только ему. Теперь она прежде всего защищала младшего сына.
Не его.
Ляо Наньцин, напоминавшего о прошлом, которое хотелось забыть. С десяти лет он был сиротой...при живых родителях.
Отчим любил только собственного ребёнка.
Для него Ляо Наньцин не стоил ничего. В конце концов мать перевела его обратно в школу маленького городка, где он когда-то жил, и поселила одного в тесной квартире, оставшейся от бабушки.
Именно здесь начались все его несчастья.
Арест отца.
Новая семья матери.
Сплетни соседей.
Постоянные пересуды.
Он жил среди чужой неприязни и не знал, куда можно уйти. Мир вокруг был к нему беспощаден – никто никогда не был с ним добр. Но стоит хоть одному человеку приоткрыть занавес перед тем, кто долгие годы сидел в клетке... И даже самый замкнутый человек потянется к свету.
Таков "инстинкт".
Таково желание жить.
───
Дома Ляо Наньцина ждали две комнаты и гостиная, полные детских воспоминаний: потолочный вентилятор, пожелтевшие стены, горшок с орхидеей на шкафу, телевизор со снежащим экраном, летний стол с жареной свининой с маринованной горчицей и холодным пивом.
Когда-то здесь была жизнь.
Теперь...
Вернувшись домой, он встретил только темноту. Даже свет включать не стал. Сбросил обувь как попало и рухнул на старый диван.
От ткани пахло сыростью и временем. Пот со лба впитался в обивку, оставив тёмное влажное пятно. В тишине слышалось только его ровное дыхание.
И редкое...
Кап...
Кап...
Это из плохо закрытого крана падали капли воды. Они попадали в неотмытую миску из-под лапши быстрого приготовления, оставленную в раковине. Слабый свет фонаря из окна отражался на дрожащей поверхности воды.
Мгновение...
И круги исчезали.
Ляо Наньцин поднялся, включил свет, перемыл всю накопившуюся посуду, потом снял кофту и бросил её в таз для стирки.
В ванной уже нагревалась вода. Сегодня он собирался как следует вымыться.
Потому что может...
Завтра он снова пойдёт к Су Бэймо.
http://bllate.org/book/18134/1740500
