5 (2020, осень)
Карри пришлось Дереву по душе. Казалось, он пробовал его впервые в жизни. Он ел не торопясь, с расстановкой поднося ложку ко рту, но вскоре перевёл дух и сказал:
— Акира, ты удивительный. Ты умеешь готовить вкусно.
— Это просто покупной соус.
— Но всё равно удивительно. Как у тебя получается?
— Ну, знаешь... дело в том, что я из неполной семьи, так что готовить приходится часто.
Однако, произнося это, Акира ощущал острую неловкость.
(Я готовлю... не потому, что у нас неполная семья...)
Был кто-то, кто ел мою стряпню... совсем недавно. В те дни, когда мать работала с ночёвкой, они ужинали вдвоём.
(«Акира хорошо готовит. Не в мать пошёл»
— смеясь, говорил он, этот голос...)
В ушах зазвенело, Акира глухо застонал. Головная боль снова накатывала...
— Акира, больно? Тебе плохо?
Он поднял взгляд и увидел, что Дерево, наполовину привстав со стула, вглядывается ему в лицо, в чёрных глазах — беспокойство до краёв.
— Мм... нормально. Я схожу за напитком. Будешь молоко?
С этими словами он встал. Дерево всё ещё смотрело на Акиру с тревогой.
Молоко, налитое в стакан, в отличие от того, что он пил в школе, не отдавало горечью на языке.
Должно быть, он устал: после еды Дерево начал клевать носом. Акира растолкал его, проводил на второй этаж и уложил в постель.
— Ммм... приятно...
Дерево протянул руку и обвил ею шею Акиры. Словно затягивая его в одеяло, он прижался щекой к его шее.
— Эй, отпусти... ты же спать собирался.
— Ммм... сплю. Давай спать вместе.
— Я ещё зубы не почистил. А ты будешь чистить? Я дам тебе новую щётку.
Но Дерево, по-прежнему вцепившись в шею Акиры, начал тихо посапывать во сне. Похоже, отцепить его было невозможно.
Делать нечего, Акира забрался в постель прямо так. Хорошо, что свет не включил, подумал Акира. А то бы уже не выключил. Свет в гостиной остался гореть, ну и ладно.
Глубокое дыхание у шеи было приятным.
(Сегодня я что-то устал...)
Вздох сорвался с губ. Не успел он коснуться головой подушки, как провалился в сон.
* * *
Среди ночи Акира проснулся.
Что послужило тому причиной, он не мог сказать точно.
Уснувшее Дерево обмякло; отодвинув тяжёлую, безвольную руку, Акира выбрался из постели. Он хотел пойти почистить зубы.
Что показалось ему странным, он и сам не понял. Замерев на месте, он затаил дыхание и прислушался к ощущениям...
Верно.
Обычно снаружи, за окном, воздух должен быть наполнен стрекотом насекомых, но сейчас не было слышно ни звука.
Слишком тихо...
Нервы натянулись до звона.
Кто-то здесь.
Под лестницей, во тьме, что-то движется...
Скри-ип...
— лестница жалобно застонала.
Дыхание стало поверхностным.
Разум подсказывал, что, может, мать вернулась по какому-то делу. Но в то же время интуиция отрицала это.
Что-то шевелится.
Это... не человек...
Крупнее... не дышит...
У него много ног...
— Ицуки, — прошептал он.
— Дерево, проснись... Дерево!
В тот же миг дверь в его комнату, заскрипев под напором извне, с треском распахнулась. Сопровождаемый звуками вроде «чик-чик, скрип-скрип», в комнату пыталось протиснуться что-то огромное. В нос ударил удушливый запах сырости и гнили.
— ...Акира?
Когда Дерево сонно пробормотал это, Акира рывком дёрнул его за руку. Со звуком «шух!», разрезавшим воздух, будильник, стоявший у изголовья, подскочил и покатился к ногам.
— Что?.. Что, Акира?! Страшно!!
— Тсс!
В тот же миг последовала вторая атака. Акира пригнулся, прижимая к себе Дерево. Что-то пронеслось у него над головой, послышался звук рассыпающихся по столу подставки для ручек и прочих мелочей. Глобус упал и запрыгал.
Дыхание испуганного Дерева... нет, наверное, это моё собственное.
Ему хотелось включить свет...
С той стороны его наверняка видят...
Пол жалобно скрипнул, и что-то огромное, извиваясь, подползло ближе.
Выключатель света был слишком далеко.
Акира вздрогнул. Можно было воспользоваться настольной лампой... если она не сломалась от той атаки.
Тихие звуки вроде «чик-чик, шу-шу» нарастали. Резкий, прогорклый запах... запах гниющего мяса.
Акира протянул руку, нащупал шнур лампы и щёлкнул выключателем.
Вспыхнул бледно-голубой свет, заливший комнату.
В нём проявился богомол.
Касаясь усиками потолка, склонив голову набок, он смотрел на них сверху вниз безжалостными серыми глазами. При виде этого кошмарного зрелища Акира открыл рот, задыхаясь.
Почему в доме появилась ночная тварь...
Сработала ли система оповещения?
Как ночная тварь могла проникнуть в дом с четвёртым уровнем защиты...
На мгновение его захлестнула паника, и он замешкался с действием.
Остро занесённая коса богомола нереально блеснула в бледно-голубом свете — это отпечаталось в глазах Акиры, как в замедленной съёмке.
(Не успеть увернуться)
Только он подумал об этом, как тело Акиры отшвырнуло, и он покатился по полу. От удара перехватило дыхание. Когда он понял, что в него врезалось тело Дерева, на лицо и грудь закапало что-то тёплое.
— А... а... Дерево, Ицуки!!
Издав звук «куу...», Дерево пошатнулся. Но не упал.
Его грудь была пронзена косой богомола. Обессилевшее тело так и повисло на ней.
В такт биению сердца кровь хлестала и вытекала. Словно тёплый дождь, она орошала Акиру.
— А... а-а... а-а!! Ицуки!! Ицуки!!
(Дерево умрёт... он умрёт — защищая меня...)
Дыхание спёрло от ужаса, горло жгло. (Нет. Дерево. Нет...)
Богомол, словно раздражённый намотавшимся на косу куском плоти, небрежно дёрнул ею. Тело Дерева безвольно замоталось, будто тюк.
— Ха, ха-а, ха-а, ха-а...
(Спасти, я должен его спасти...)
Стиснув зубы, Акира вызвал в сознании образ. Да, нужно лезвие... не обязательно такое же большое, как крылья, — размером, которым можно размахивать в этой комнате...
Хотя его ещё не учили превращать конечности в лезвия, у Акиры уже было смутное представление о том, как это делается. Вытянуть кость, сделать её острее, острее, и превратить в самую твёрдую в человеческом теле эмаль.
Да, он видел это много раз, когда отец менял облик.
И сам сможет.
(Да. Я видел это много раз...)
Когда в памяти всплыли отцовские крылья-лезвия, туман, всё это время застилавший сознание, рассеялся, и воспоминания ярко хлынули назад.
Отец был здесь до прошлой недели.
Он спас меня от ночной твари...
Когда богомол снова замахнулся, чтобы швырнуть тело Дерева, Акира, опустив превращённую в лезвие правую руку, поднялся на ноги.
(Я спасу... как отец.)
Вытянувшись в струну, он взмахнул лезвием снизу вверх по диагонали и рассёк богомолу туловище.
С влажным звуком богомол рухнул на пол комнаты. Усики дрожали, голова дёргалась с «чик-чиком». Но он был уже беспомощен.
— Ицуки... Ицуки...
Отменив трансформацию правой руки, Акира поднял исхудавшее тело и прижал к себе. Кровь. Нужно дать ему крови. Зелёные спортивные штаны, которые он надел на него, теперь пропитались кровью и казались чёрными. Он в отчаянии прокусил себе запястье и прижал капающую кровь к губам Дерева. Хотелось вытащить косу богомола, но сейчас нельзя. Если кровь продолжит течь, Дерево...
Казалось, у Дерева не было даже сил глотать стекающую в рот кровь. Он обессиленно навалился всем телом на Акиру, закрыв глаза. Из приоткрытого рта с каждым вздохом выходило всё более слабое дыхание.
(Нет... я не дам ему умереть! Не хочу, чтобы он умирал... как мне влить в него кровь...)
В глубине ушей шумел поток крови. Да, эту кровь нужно влить в него... Для этого...
(Ах... вот как.)
Нужно стать единым целым...
Акира протянул руку. Он накрыл левую руку Дерева своей правой и крепко сжал.
(Я представляю... сильно, ясно...)
Он сильно сосредоточился на кровеносных сосудах только что прокушенной правой руки, на их пульсации. Он вытянул их. Словно деревья. (Прорастающее дерево — да, это был он.) Он придал им чувствительность, как у кончиков пальцев... чтобы узнавать Дерева при прикосновении. Сосуды Дерева. Слабо пульсирующие сосуды — сосуды Акиры нашли их, внедрились, срослись.
Кровь плавно потекла, вливаясь в сосуды Дерева...
— А...
— еле слышно выдохнул Дерево.
— А, Акира...
— Ицуки...
Сознание Акиры уже затуманивалось. С каждым ударом сердца кровь вытекала и перетекала внутрь Дерева...
Голова шла кругом, Акира скорчился, навалившись на Дерева. Коса богомола мешала. Нужно было вытащить её, но...
В полудрёме, на грани яви и сна, Дерево тихо бормотал...
Слова заклинания, похожие на завершающую формулу заговора... часть про «родник — это судьба» странно застряла в ушах.
Небесная чаша высоко... покрытая красной глиной...
Тьма вторглась в поле зрения, и Акира потерял сознание.
http://bllate.org/book/18129/1740485
Готово:
