В салоне «чёрного самурая».
Впереди Чжан Чжиян вещал без умолку, Му Ичэнь поддакивал, Цинь Чжэн хвастался, что скупит всё в новом магазине босса, Вэнь Лихуа шумно подначивал.
Вокруг — гвалт, но последний ряд словно отрезан от остального мира. Они молча смотрели друг на друга; даже слабое движение воздуха от дыхания ощущалось отчётливо.
Наконец Сун Цинсюй опустил взгляд на леденец, лежащий у него на бедре. Развернул, положил в рот.
Кисло-сладкий вкус растёкся от кончика языка — медленно, по капле вымывая дурноту.
Когда укачивание ушло окончательно, они приехали.
Магазин ещё не открылся; вывеска скрывалась под красной тканью. У распахнутых дверей уже собрались фанаты — и при виде игроков WS разразились восторженным визгом.
Два охранника пытались сдержать толпу — безуспешно.
— А-а-а-а-а!
— Сун Цинсюй, ты сегодня опять красавчик!
— River, когда вернёшь первое место на корейском сервере?
Сун Цинсюй лениво приподнял веки. Среди лиц мелькнуло несколько знакомых — как обычно, его фанатов было больше всех.
Во рту ещё таяла слива — говорить неудобно. Он просто приложил палец к губам.
— Тихо-тихо-тихо, River просит нас замолчать!!
Кто-то крикнул — и шум мгновенно стих.
Сун Цинсюй улыбнулся и вошёл вслед за тиммейтами.
Церемония перерезания ленточки была почти готова. Кроме игроков WS пригласили представителей нескольких брендов-партнёров.
Все стояли кругом, обступив владельца клуба WS.
Увидев их, Вэй Сюаньцзинь махнул рукой:
— Услышал шум снаружи — сразу понял, что вы пришли.
Вэй Сюаньцзинь происходил из богатой семьи. Несколько лет назад он вложился в создание WS, а потом надолго отошёл от киберспортивного бизнеса. Этот магазин был, по сути, его возвращением.
Сун Цинсюй видел его нечасто. Главное впечатление — босс верил в какие-то невероятные суеверия.
По слухам, когда WS ещё только создавались, название должно было быть East Star. Но потом Вэй Сюаньцзинь вспомнил поговорку «если не светит на востоке — засветит на западе» и переименовал команду в WS — West Star.
Чжан Чжиян привычно отработал дежурные любезности, рассмешив всех вокруг.
Кто-то взглянул на часы:
— Скоро начнём?
— Не торопитесь, ещё один человек не подошёл. Как приедет — стартуем, — Вэй Сюаньцзинь посмотрел на Сун Цинсюя. — Этого человека Сяо Сун тоже знает.
Сун Цинсюй удивился:
— Я знаю?
— Точно знаешь.
Не успел он договорить, как раздался стук каблуков.
Все обернулись.
Женщина в дизайнерском платье кутюр, в элегантной шляпке, из-под которой смотрело точёное лицо. Персиковые глаза — яркие, лучистые. Сходство с Сун Цинсюем — процентов восемьдесят; как из одной формы.
В сочетании со словами Вэй Сюаньцзиня все догадались: это мать Сун Цинсюя.
И ещё — что Сун Цинсюй, видимо, был не просто киберспортсменом.
На бледном лице Сун Цинсюя мелькнуло удивление:
— Мама? Ты как здесь?
Чжао Ханьвэй подошла, взяла его за руки и с лёгким укором произнесла:
— Не ты ли не приезжаешь домой? Чтобы увидеть тебя, маме приходится ехать сюда.
Вэй Сюаньцзинь рассмеялся:
— Ладно, давайте мы отойдём, дадим маме с сыном поговорить.
Чжао Ханьвэй благодарно кивнула ему и отвела Сун Цинсюя в сторону. Оглядела его с головы до ног, и голос дрогнул от жалости:
— Опять похудел. И лицо — ужасный цвет. Ты нормально ешь? Я тебе сколько раз говорила: зачем тебе этот спорт? Бросил бы учёбу ради этих мучений — и ради чего?
Сун Цинсюй сосредоточенно посмотрел на мать:
— Цвет лица — это потому что вчера выпил. Тётушка на базе готовит вкусно. Я не похудел.
Чжао Ханьвэй нахмурилась:
— Пьёшь? Ещё и пить научился?
Поняв, что сболтнул лишнее, Сун Цинсюй принялся её успокаивать:
— У друга был день рождения, выпил пару бокалов. Я раньше не пил — потому и опьянел. Обычно не пью.
Зная, что в таком вопросе сын врать не станет, Чжао Ханьвэй с трудом подавила раздражение. Но и не нашла, что ещё сказать.
Они стояли друг напротив друга. Молча.
Сун Цинсюй давно привык к таким неловким паузам. Но сейчас они были на людях; Вэй Сюаньцзинь то и дело поглядывал в их сторону — стоять столбом с родной матерью было некуда.
Наконец он подобрал тему:
— А вы...
— Сяо Сюй...
Сун Цинсюй натянуто улыбнулся:
— Вы первая.
Чжао Ханьвэй глубоко вдохнула:
— Сяо Сюй, тебе не понравится, но я всё равно скажу. Ты отыграл год, и мы с папой видим результаты. Пора возвращаться на правильный путь. Фудань позволяет академический отпуск максимум на четыре года, а уже идёт второй. Реши сам, как распределить время — хочешь готовиться заново, хочешь как-то ещё, — но высшее образование человек должен закончить.
Бессилие поднялось откуда-то из-под ног и затопило целиком. Сун Цинсюй непонимающе смотрел на мать:
— Мама, а что для тебя «правильный путь»? Университет, магистратура, аспирантура, потом — госслужба, или сразу в «Юаньвэй» с вами? И тогда вы будете довольны?
— Не обижайся на маму за прямоту, но я прожила побольше твоего. Я прекрасно понимаю, что такое киберспорт. Профессиональные игроки кормятся молодостью. Ты можешь гарантировать, что через пять лет всё ещё будешь стоять на этой сцене?
Чжао Ханьвэй говорила правду.
Многие про-игроки не доживают и до пяти лет в профессии.
В традиционном спорте тоже молодость — главный ресурс, но там пять и более лет — не редкость. К тому же восприятие обществом классического спорта и киберспорта — это небо и земля.
До сих пор немало людей считает, что киберспорт — вообще не спорт.
— А вы? — Сун Цинсюй не отвёл взгляда.
Чжао Ханьвэй опешила:
— Что?
— Когда вы упрямо хотели заниматься дизайном наушников. Создавать свой бренд. Наверняка тоже многие говорили, что это нереалистично?
— Это другое!
— Чем другое?!
Голос взлетел. Все обернулись.
Сун Цинсюй перевёл дыхание:
— Ваш выбор тогда — это мой выбор сейчас. Согласны вы с папой или нет — на моё решение это не повлияет.
— Паршивец, только и умеешь, что доводить меня! Ладно, я скажу тебе, чем другое, — Чжао Ханьвэй зло рассмеялась. — Когда я строила бренд, мне никто не тыкал пальцем в лицо. Меня не обвиняли ни в чём на пустом месте. Меня не поливала грязью толпа!
Нижняя губа Сун Цинсюя дрогнула. Он упрямо смотрел на мать:
— Это важно? Без всего этого вы бы не возражали?
Кровь одна. Похожи не только лица — характеры тоже. Раз никто не способен переубедить другого, нет смысла продолжать.
Чжао Ханьвэй не стала больше ничего говорить. После перерезания ленточки она быстро ушла.
Сун Цинсюй стоял на помосте и смотрел ей вслед. Уголок рта дёрнулся в кривой ухмылке; в глазах — густая, горькая ирония.
Тан Хуай коснулся его предплечья. Сун Цинсюй растерянно обернулся.
Внезапный зрительный контакт — и из глаз Тан Хуая, спокойных и твёрдых, по невидимому мосту потянулась уверенность, вытесняя из взгляда Сун Цинсюя всю печаль.
Улыбка стала настоящей:
— Что?
Тан Хуай протянул руку:
— Ножницы.
Только тут Сун Цинсюй заметил, что всё ещё держит золотые церемониальные ножницы. Представив, сколько он так простоял, — не сдержал смех.
Тан Хуай забрал ножницы и бросил мимоходом:
— Когда улыбаешься — красивый. А только что был горькая тыква.
Сун Цинсюй пихнул его плечом:
— Сам ты тыква. Нашёл сравнение.
Тан Хуай усмехнулся, придержал его за локоть:
— А разве неправда?
Внизу сотрудники сгоняли всех на общее фото. Тан Хуай и Сун Цинсюй из-за роста оказались в последнем ряду.
Перед щелчком затвора Вэй Сюаньцзинь вдруг крикнул:
— Все — «виктори»!
Сун Цинсюй поднял правую руку и показал «V» ладонью к себе — на уровне сердца.
Дорога назад.
Он опустил стекло и смотрел на город. Взгляд — мимо зданий, мимо огней, куда-то дальше.
Телефон звякнул.
Чжан Чжиян с переднего ряда:
— Нам прислали исходники. Выберите фото поприличнее и выложите в Weibo. Босс хочет раскрутить сеть — поможем с охватом.
Сун Цинсюй открыл командный чат и начал листать с конца.
Одиночные портреты, потом групповые. На первом общем снимке он остановился и увеличил левый верхний угол.
Тан Хуай стоял с краю. Левой рукой показывал «V» на груди.
А в правой, опущенной вдоль тела, — держал два золотых ножницы.
Сун Цинсюй засмотрелся из-за мамы и забыл отдать свои. А Тан Хуай?
Тяжесть в груди исчезла без следа. Он сохранил первое фото.
Вернувшись на базу, все ещё болтали и смеялись, когда Шэнь Хуаньци сообщил:
— FTG вызвали нас на скрим. Сегодня вечером.
Потом добавил:
— Меня ещё нет на базе. Хотите играть?
Сун Цинсюй посмотрел на Тан Хуая и вынес вердикт:
— Играем. Двойное AP-ядро пора проверить на изобретателях.
Тан Хуай снял куртку и перекинул через руку:
— Я тоже хочу.
Вэнь Лихуа:
— Конечно! Я столько тренировался — перед плей-офф нам ещё с FTG играть, лишний скрим не помешает!
— Точно, я тоже давно с Чжоу И не играл.
— Спорим, я на чистых утилитарных чемпионах буду стабильнее Шэнь Хэна? Погнали!
Через пять минут все пятеро сидели за компьютерами. Первый скрим сезона против FTG начался.
Договорились: без ограничений на баны. FTG, разумеется, взяли Зеда с Виктором.
Сун Цинсюй и Тан Хуай переглянулись. Один залочил свою фирменную Акали, другой — Зиггса, натренированного за последние недели до блеска.
Обратный отсчёт. Старт.
FTG играли стандартно. Ли Сичэнь вышел на мид, по привычке собираясь пошутить с Сун Цинсюем. Подождал пару секунд — и обнаружил перед собой покачивающегося Зиггса.
— Они свопнулись! Где Акали?
Пак Донбин:
— У меня!
Ли Сичэнь нахмурился:
— В смысле? Пускают Зиггса на мид? Смотри, Акали River'а — его коронка. Будь осторожен.
Пак Донбин кивнул:
— Знаю, фирменная Акали River'а. Я точно...
Он не договорил.
Холодный женский голос возвестил на всю карту:
[First Blood!]
[WS-River убил FTG-Fect!]
[WS-Shark убил FTG-Heat!]
http://bllate.org/book/18105/1736400
Готово:
