Небесный купол в районе Мо починили только в прошлые выходные. После смены сезона закат летней ночи был прекрасен: насыщенный синий и оранжевый цвета сплетались воедино, и среди них сияло несколько вечерних звёзд.
Когда Чжань Шэньчжи добрался до больницы Святого Мо, белая крыша главного корпуса в лучах заходящего солнца тоже окрасилась в оранжевый цвет. Какие-то пациенты сидели в инвалидных колясках, в которых их катили на прогулку, какие-то с забинтованными руками самостоятельно вышли в сад. Несколько из них узнали Чжань Шэньчжи, удивлённо уставились на его лицо и потянули за собой тех, кто стоял рядом с ними, призывая их тоже посмотреть.
Чжань Шэньчжи быстро прошёл мимо, вошёл в лифт и поднялся на третий этаж, где Цяо Шубая охраняли Фан Цяньшэн и ещё один полицейский инспектор.
Поскольку Цяо Шубай застегнул рубашку, а сигнал в тот момент был слабым, Чжань Шэньчжи понятия не имел, как выглядело место преступления - он знал только, что Цяо Шубай жив. Он включил звук на мониторе на полную мощность. Во время движения через динамики улавливались звуки сердцебиения Цяо Шубая. Сердце того билось совершенно здорово - так же здорово, как в обучающих видео по анатомии человека. Чжань Шэньчжи почти физически ощущал, как сокращается этот красный внутренний орган в теле Цяо Шубая.
Сначала раздались странные звуки борьбы, затем взвыла бензопила, и вскоре убийца из дела о танцовщицах затих навсегда.
Когда Фан Цяньшэн позвонил Чжань Шэньчжи, чтобы сообщить, что они нашли Цяо Шубай, он произнёс сдавленным голосом:
- Место преступления выглядит ужасно. Повсюду кровь.
Чжань Шэньчжи никогда раньше не слышал у Фан Цяньшэна такого тона, в котором смешались бы тошнота, отвращение и страх.
- А как насчёт преступника? - спросил он.
- О каком преступнике ты спрашиваешь?
- О том, кто похищал танцовщиц.
- Голову отпилили и сожгли, - ответил Фан Цяньшэн. - Сделал это... - он замолчал.
Чжань Шэньчжи задумался на мгновение и задал ещё один вопрос:
- Он ранен?
- Пока неизвестно, - Фан Цяньшэн сделал несколько шагов, словно приблизился к кому-то, и осведомился:
- Ты можешь идти?
- Кажется, нет.
Чжань Шэньчжи услышал голос Цяо Шубая одновременно из двух наушников.
Один сигнал шёл от устройства слежения, другой - из микрофона Фан Цяньшэна. Тот звучал очень чётко, но как-то отстранённо:
- Он вколол мне миорелаксант, а ещё какой-то афродизиак.
Фан Цяньшэн подозвал коллег, чтобы перенести Цяо Шубая на носилках. Те, казалось, были несколько напуганы, молча помогая Цяо Шубаю улечься.
Лифт остановился на третьем этаже амбулаторного корпуса. Когда двери открылись, прямо перед ними предстал белый коридор.
Подняв взгляд, Чжань Шэньчжи тут же увидел Фан Цяньшэна, стоявшего неподалёку, прислонившись к стене у одной из палат. Он подошёл. Фан Цяньшэн с тяжёлым выражением лица похлопал его по плечу:
- В витринах тайного прохода было тринадцать трупов. Пепел из мусоросжигателя уже выгребли, сейчас он на экспертизе. Как ты вообще вышел на это дело?
Чжань Шэньчжи через стекло палаты разглядел спящего на кровати Цяо Шубая.
Его переодели в больничную пижаму в сине-белую полоску. Лицо, казалось, умыли, но на нём всё ещё оставались следы крови. В тыльную сторону ладони была воткнута игла капельницы.
- Он старший танцор в клубе «Момус Стар». Нас познакомил директор Хэ, - уклоняясь от прямого ответа, сообщил Чжань Шэньчжи. - Он рассказал мне, что пропали несколько девушек, в том числе его подруга. Я помог ему разобраться в этом.
- …… - Фан Цяньшэн вздохнул и со сложным выражением лица снова похлопал Чжань Шэньчжи по плечу.
Тот, глядя на профиль Цяо Шубая, спросил:
- Что говорят врачи?
- Он потерял сознание ещё в машине. Во время осмотра пришёл в себя на какое-то время. В целом с телом всё в порядке, но врачи говорят, что его психическое состояние нестабильно.
- Психическое состояние?
Фан Цяньшэн кивнул:
- По предварительным оценкам, возможен приступ внезапного психического расстройства. По его словам, Харди придавил его к полу. Он перерезал сонную артерию Харди ножом, который взял с собой. Харди подполз к выходу, встал, попытался поднять бензопилу, чтобы напасть на него, но не смог её схватить. Затем он сам поднял бензопилу. После этого он ничего не помнит, только то, что повсюду была кровь.
Он сделал паузу, взял папку с документами, лежавшую на железной стойке рядом, и протянул её Чжань Шэньчжи:
- Фотографии с места преступления. Посмотри сам.
И добавил:
- Подготовься морально.
Чжань Шэньчжи открыл папку и стал просматривать снимки. Куда ни падал взгляд, везде была тёмно-красная кровь: на кровати, на столе из нержавеющей стали, на бензопиле, на полу.
В кровавой луже скорчилось крепкое тело с ровно отпиленной головой. Оно напоминало выброшенный манекен мужчины средних лет, который забыли собрать до конца.
Цяо Шубай в окровавленной белой рубашке сжался в комок на походной раскладушке, спрятав голову между колен. Волосы слиплись прядями, он выглядел так, словно был преступником, пойманным на месте с поличным.
Пролистав фотографии, Чжань Шэньчжи услышал, как Фан Цяньшэн снова заговорил:
- А-Мин сейчас проводит расследование в клубе «Момус Стар». Коллеги в один голос твердят, что он и мухи не обидит, что характер у него очень мягкий, и если его обижают, он никогда не даёт сдачи. У вас с ним неплохие отношения? Что ты об этом думаешь?
Чжань Шэньчжи бросил взгляд на лежащего в палате человека, затем перевёл его на Фан Цяньшэна:
- У тебя есть иная точка зрения.
- Не совсем, - Фан Цяньшэн пожал плечами. - Если между нами, мне кажется, это не похоже на психическое расстройство, скорее - на спланированную месть. Со слов приёмного сына погибшего, в тайном проходе они пробыли всего двадцать пять минут.
- Двадцать пять минут, - Фан Цяньшэн положил руку на желёзную стойку и легонько постучал по ней. - Перерезать сонную артерию, отпилить голову, бросить в мусоросжигатель и сжечь - что это значит? Как минимум то, что он был предельно хладнокровен.
Чжань Шэньчжи ничего не ответил и снова полистал фотографии.
Сказать, что он считал подозрения Фан Цяньшэна совершенно безосновательными, было бы ложью.
Чжань Шэньчжи изначально не был согласен с выводами по делу о падении Ло Цзы, а сегодня Цяо Шубай уже во второй раз во время убийства застегнул рубашку.
Если он застегнул её, чтобы закрыть устройство слежения и действовать втайне, это как раз многое объясняет.
Однако… Цяо Шубай на самом деле не был таким сложным, как предполагал Фан Цяньшэн. Он был всего лишь человеком, мало что видевшим в этой жизни, но старавшимся изо всех сил.
Поступки Цяо Шубая всегда исходили из импульсивности, и он вечно попадал в неприятности именно потому, что слишком старался.
Начиная с того момента, как он дерзко преградил путь машине мэра Чжаня, Цяо Шубай всегда действовал напролом.
Чтобы выманить подозреваемого из приложения, он надевал майку на бретельках и делал откровенные фото. Цепляясь за малейшую надежду, принимал перед объективом любые вульгарные позы, которых требовал человек по ту сторону экрана. Он всячески лгал людям в клубе, хвастаясь и преувеличивая, и вопреки запретам Чжань Шэньчжи в третий раз переступил порог дома Андрея.
Цяо Шубай был диким, хрупким, красивым, необузданным, но в то же время искренним. Он был похож на моллюска, чья плоть полна песчинок, который, дорожа своей невзрачной жизнью, нелепо мечется в море, чудом избегая сетей ловцов жемчуга.
И только для одного Чжань Шэньчжи его песчинки, возможно, были жемчужинами.
- Хочешь зайти посмотреть на него? - Фан Цяньшэн подождал немного, слегка покачал головой и отпер дверь:
- Пойду поем, а ты побудь с ним.
Чжань Шэньчжи вошёл, закрыл за собой и сел на стул у кровати, охраняя сон Цяо Шубая.
Капельница уже наполовину опустела. Кожа Цяо Шубая была мёртвенно-бледной, почти прозрачной и совершенно белой. Его волосы только что вытерли, но там, где на них были кровавые пятна, они всё ещё оставались слипшимися. От него пахло спиртом и кисловатым запахом испорченной крови.
Чжань Шэньчжи протянул руку и поправил его волосы. Цяо Шубай тут же проснулся, открыл глаза, пошевелил губами, но не проронил ни слова.
- Можешь двигаться? - осведомился Чжань Шэньчжи. - От релаксанта до сих пор плохо?
Цяо Шубая моргнул своими большими глазами. Он ухватился за край кровати, пытаясь сесть, и слегка пошатнулся. Чжань Шэньчжи поддержал его, и только тогда он смог удержаться в сидячем положении.
Пользуясь моментом, Цяо Шубай схватился за руку Чжань Шэньчжи и уставился ему в глаза.
- Чжань-гэ, я выжил, но Ми-ми и остальных больше нет. - его голос был очень хриплым, губы сухими. Он облизал языком верхнюю и добавил:
- Я забыл поискать кольцо Ми-ми, оно наверняка осталось в той комнате. Можно я попозже спрошу инспектора Фана, не поможет ли он его найти?
- Я попрошу кого-нибудь помочь тебе найти. - ответил Чжань Шэньчжи.
Цяо Шубай поблагодарил его. Спустя мгновение он со страхом и непониманием спросил Чжань Шэньчжи:
- Чжань-гэ, меня посадят в тюрьму? Надолго? - он добавил:
- Я ведь убил человека.
Чжань Шэньчжи хранил молчание. Он лишь взял того за худые плечи, притянул ближе и, прикрыв глаза, поцеловал сухие, но влажные от облизывания губы.
Тело Цяо Шубая слабо дрожало под ладонями Чжань Шэньчжи, как у очень маленького, безобидного, испуганного зверька.
Он не осознавал ни тяжести своего преступления, ни того, в чём его подозревали. Он просто приоткрыл губы и послушно ответил на поцелуй Чжань Шэньчжи. Мягкий язык Цяо Шубая сплёлся с языком инспектора, доверчиво посасывая его нижнюю губу. Спустя время его худые руки нежно обняли Чжань Шэньчжи за спину, и он невнятно пробормотал:
- Чжань-гэ, даже если мне придётся сесть в тюрьму, я больше не боюсь.
http://bllate.org/book/18103/2187514
