Улица Линшу?
У Цзян Юйчэ мгновенно навострились уши. Он незаметно откинулся на спинку кресла, слегка подавшись назад, ближе к беседующим участникам аукциона.
— Улица Линшу? Та старая развалюха в центральном районе? — спросил сын. — Она же, скорее всего, бешеных денег стоит?
— Разумеется. Как минимум... пятнадцать миллиардов юаней.
Пухлый паренёк судорожно вдохнул, отчего яичный тарт в его руке едва не размазался по лицу. Его круглые глаза комично и по-детски трогательно расширились от шока.
Цзян Юйчэ едва подавил смешок, искоса разглядывая эту парочку. Затем он снова перевёл взгляд на молодого господина Юаня.
Только сейчас до него дошло: в этом мире безраздельно властвовала вовсе не одна-единственная могущественная семья.
Клан Цзян не был единственным титаном: семейство Юань дышало им прямо в затылок в финансовых рейтингах, считаясь «новой знатью». Не то чтобы они были выскочками, просто возвысились чуть позже, из-за чего за ними прочно закрепился статус вечного второго номера.
Основной их бизнес базировался за пределами Цзинхая, поэтому с Цзянами они пересекались крайне редко.
«И надо же, приехали именно за улицей Линшу...»
Цзян Юйчэ слегка сощурился.
«Интересно, сколько они готовы выложить».
Однако, судя по вальяжному виду молодого господина Юаня, тот чувствовал себя хозяином положения.
Юань...
Перед глазами Цзян Юйчэ вдруг всплыли недавние слова дядюшки Вана о «новом застройщике», который вовсю расчищал территорию силой.
Его брови слегка сошлись на переносице.
«Только не говорите, что это их рук дело...»
Мысль промелькнула и погасла. Цзян Юйчэ не стал зацикливаться на ней и вновь обратил внимание на сцену.
Лоты сменяли друг друга, уходя с молотка за считаные минуты. Астрономические суммы выкрикивались с такой небрежностью, словно речь шла об обычной мелочи.
***
Спустя полчаса Цзян Юйчэ поймал себя на мысли, что деньги для него окончательно утратили всякий смысл.
Сидевшие сзади отец с сыном притихли, без устали поглощая закуски, будто очутились на гастрономическом фестивале, а не на элитных торгах. Так продолжалось до тех пор, пока на подиуме не выставили бледно-зелёную вазу.
— Отец! Это же фарфоровая ваза Цинхуа с парными ручками и орнаментом «Восемь сокровищ»! — внезапно прошептал пухлый паренёк, не сдержав эмоций.
Оба мужчины в один миг подобрались и выпрямились в креслах.
От их былой расслабленности не осталось и следа. Серьёзные, предельно сосредоточенные — было очевидно, что именно ради этого лота они и явились.
Цзян Юйчэ бегло взглянул на лот.
Ровная, благородная глазурь, изящный силуэт — вещь и впрямь была великолепной, явно редчайший антиквариат. Юноша слегка откинулся на спинку кресла, молча наблюдая за происходящим, но мыслями он был уже бесконечно далеко отсюда.
«На улицу Линшу зарится столько народу... Похоже, этот аукцион будет совсем не простым».
Пухлый парень явно был без ума от этой вазы. Он то и дело поднимал табличку, взвинтив цену далеко за пять миллионов, пока наконец не заставил замолчать остальных участников торгов.
Аукционист поднял деревянный молоток и дважды медленно ударил им, намеренно затягивая момент.
Больше никто не поднимал цену.
Пухлый парень сиял от счастья так, что брови у него взлетели чуть ли не к самой линии волос, глаза превратились в щёлочки, а шея словно стала короче из-за широченной улыбки. Ваза была практически у него в руках…
Как вдруг в правой части зала свою табличку поднял Юань Шао.
— Восемь миллионов! — выкрикнул он лениво, словно забавляясь разыгравшейся сценой.
Судя по всему, он только что узнал пухлого парня. Вскинув бровь, Юань Шао тихо свистнул, глядя на него.
Лицо парня мгновенно окаменело.
Семья Гу из поколения в поколение занималась антиквариатом. Покупка этой вазы была для них вполне логичным шагом.
Но вот семья Юань специализировалась на информационных технологиях. К антиквариату они никогда не проявляли ни малейшего интереса.
Тогда к чему это сейчас?
Очевидно — он намеренно взвинчивал цену.
Пухлый парень стиснул зубы и снова поднял табличку:
— Восемь миллионов пятьсот тысяч.
Юань Шао тихо усмехнулся.
В притихшем аукционном зале этот короткий звук прозвучал отчётливо, сочась откровенной насмешкой.
Он снова поднял табличку:
— Десять миллионов.
Весь зал погрузился в шокированную тишину.
Все взгляды устремились на него.
Юань Шао, казалось, наслаждался всеобщим вниманием, неспешно оглядывая присутствующих одного за другим. Когда его взгляд на мгновение замер на Цзян Юйчэ, он помедлил с лёгким недоумением, словно пытаясь вспомнить, кто перед ним.
Но затем, решив, что это не стоит усилий, просто отвернулся.
Молодой господин Гу был в ярости. Он уже готов был снова вскинуть табличку, но отец крепко прижал его руку.
— Не горячись. Это всего лишь один предмет. Даже если мы его выкупим, пары не получится. Забудь. Присмотрим что-нибудь другое позже.
— Но...
Юноша с неохотой уставился на свою табличку. В конце концов, он опустил её.
Да и что ещё ему оставалось делать?
Это же семья Юань, уступающая лишь семье Цзян. Кто посмеет пойти против них?
Даже если бы они поставили на кон всё своё состояние, победы им было не видать.
Обыватели часто думали, что все магнаты равны между собой. Что богатство — оно и есть богатство, в чьих бы руках ни находилось.
Но лишь те, кто вращался внутри этого круга, понимали — даже в пределах одного класса пропасть между влиятельными силами могла быть глубокой, как бездна.
Семья Гу попросту не могла соперничать с семьёй Юань.
Цзян Юйчэ молча наблюдал за тем, как парню пришлось проглотить эту обиду.
Он почувствовал лёгкий укол бессилия.
«Из-за одной монеты и герой окажется в тупике... В этом мире деньги — это действительно всё. Жестоко».
***
Лот за лотом уходили с молотка.
Юань Шао стал безоговорочным королём этого вечера, выкупив три лота стоимостью более десяти миллионов каждый. Он явно явился сюда во всеоружии — преисполненный уверенности и с тугим кошельком.
Цзян Юйчэ крепче сжал в руке аукционную табличку.
Он знал, что его собственная битва вот-вот начнётся.
Аукционист щёлкнул пультом. Экран у него за спиной переключился, демонстрируя подробную карту.
Улица Линшу.
Лишённая своего реального упадка — никаких полуразрушенных домов, никакой грязи и нищеты, — на экране она выглядела безупречно.
Чистая. Благоустроенная. Полная потенциала.
Все капиталисты в зале подались немного вперёд, их глаза хищно заблестели.
— Следующий лот — финальный на сегодня, улица Линшу. Соответствующие материалы уже отправлены на вашу электронную почту. Стартовая цена — один миллиард. Победит тот, чья ставка окажется наивысшей.
Едва он замолк, как торги начались. Один за другим начали раздаваться выкрики с мест.
Цзян Юйчэ и Юань Шао пока хранили молчание.
Поскольку те, кто обладал реальной властью, всегда вступали в игру последними.
Они лишь хладнокровно наблюдали за тем, как стремительно ползёт вверх цена. Вскоре она перешагнула отметку в полтора миллиарда юаней.
В зале воцарилась тишина. Похоже, стоимость достигла предела ожиданий большинства присутствующих.
Никто больше не проронил ни слова.
Цзян Юйчэ коснулся карточки в кармане. Но стоило ему приготовиться поднять табличку, как над головой внезапно взвыла сирена.
— Что происходит?
— Что случилось?
Доносившийся снаружи шум смешался с пронзительным воем сигнализации, заставив многих присутствующих нахмуриться и подняться с мест.
Цзян Юйчэ тоже с любопытством обернулся.
— Сюда нельзя! Сюда нельзя! Это частный аукцион! Если продолжите ломиться, мы не станем церемониться!
— Прочь с дороги, ворюги! Посмотрим, кто посмеет меня остановить!
Шумиха у чёрного входа становилась всё громче. Группа людей с криками прокладывала себе путь внутрь.
В самом центре — немолодой мужчина с проседью в волосах, которого отчаянно пыталась скрутить охрана. Он бешено вырывался, размахивая огнетушителем и бросаясь с ним на охранников, а лицо его побагровело от ярости.
«Дядюшка Ван?» — Цзян Юйчэ в изумлении поднялся с места.
Он никак не ожидал, что они найдут это место. К тому же сам Цзян Юйчэ был одет в строгий костюм, и его никто не узнал.
Дядюшка Ван и остальные уставились на экран, где светилась карта улицы Линшу. Их гнев вспыхнул с новой силой.
— Вы не имеете права продавать это с молотка! Это наш дом! Мы вам его не продавали! Это чистой воды грабёж! — вскричал дядюшка Ван. — Мы — настоящие жители улицы Линшу! Не дайте себя обмануть! У них даже нет прав на застройку! Я пришёл сегодня, чтобы предупредить вас: если вы купите эту землю, то не сможете ею завладеть!
Его голос эхом разносился по залу.
Надрывный. Отчаянный. И полный ярости.
На мгновение все замерли, а затем помещение взорвалось многоголосым шёпотом.
Проект оценивался в десятки миллиардов. Как здесь могли возникнуть проблемы?
Буквально через секунду к нарушителям поспешил одетый в безупречный костюм менеджер аукционного дома в сопровождении дюжины крепких телохранителей.
— Прошу прощения за беспокойство! Это наша оплошность, мы немедленно выведем их, — менеджер низко поклонился публике, хотя на его лице отчётливо читалась паника.
Взмах руки — и телохранители ринулись вперёд. Они вырвали огнетушитель из рук дядюшки Вана и остальных, грубо схватили их за плечи и потащили прочь.
— Погодите, — как раз вовремя подал голос Цзян Юйчэ. — Что они имеют в виду под обманом?
Менеджер осёкся, явно не ожидая, что кто-то станет задавать вопросы.
— Никакого обмана нет, — поспешно объяснил он. — Должно быть, они что-то не так поняли. Все процедуры по данному проекту прошли юридическую проверку. Здесь абсолютно исключён факт мошенничества.
— Вы лжёте! — дядюшка Ван и остальные с силой оттолкнули удерживавших их охранников, яростно выкрикивая:
— Мы — жители улицы Линшу! Предыдущий застройщик чётко пообещал гарантировать нам право на проживание там, не меняя структуру самой улицы!
— Но не прошло и года, как нам велели выметаться, заявив, что всё сровняют с землёй и превратят в коммерческий квартал! Мы не получили никакой компенсации!
— Это самый настоящий грабёж!
Едва эти слова прозвучали, как участники торгов насторожились.
Они пришли сюда покупать недвижимость, а не проблемы. Если они заплатят огромные деньги, но не смогут освоить землю, это обернётся катастрофой.
— Нет компенсации? Невероятно, — лицо менеджера мгновенно потемнело. — У нас есть подписанные квитанции от каждого из вас. Все условия застройки были согласованы вами лично. Вопрос о несанкционированном освоении земель даже не стоит.
Ассистент передал ему копии документов. Чёткие размашистые подписи и подтверждения оплаты повергли дядюшку Вана и остальных в шок.
— Этого... этого не может быть... — они бросились вперёд, вырывая бумаги.
В графе «Представитель жильцов» красовалось крупное, безошибочно узнаваемое имя — Тан Хуэй.
Дядюшка Ван чуть не рухнул прямо там же.
Цзян Юйчэ подошёл ближе, с любопытством заглядывая в документ. Когда он увидел, что вся улица была продана менее чем за пятьдесят миллионов, у него просто перехватило дыхание.
Пятьдесят миллионов. Ничтожная крупица по сравнению со стартовой ценой аукциона.
«Да это же практически даром...»
Затем он увидел имя.
Тан Хуэй...
«Погодите... Разве это не... страдающий игроманией отец Тан Цзинмо?»
http://bllate.org/book/18098/1738199
