Разведав обстановку, учитель с учеником вернулись домой. Но Сюй Цзэянь не лёг отдыхать, а достал длинный халат и протянул Фан Туну:
— Наставник, нам нужно ещё раз сходить в старый дом Ло.
Фан Тун не понял:
— Зачем?
Сюй Цзэянь ответил:
— Пугать.
— А?
Сюй Цзэянь загадочно улыбнулся:
— Наставник, наденьте — и сами увидите.
Фан Тун, хоть и не понимал, что задумал ученик, всё же послушно надел тёмно-синий халат и позволил распустить свои волосы.
Глядя в зеркало на свои растрёпанные волосы, он спросил:
— Ученик, теперь-то скажешь, что ты задумал?
Сюй Цзэянь объяснил:
— Мы переоденемся покойным старшим господином Ло и навестим дом Ло.
В голове Фан Туна словно вспыхнула молния:
— Ты хочешь, чтобы я притворился старшим братом Ло и напугал младшего?
Сюй Цзэянь кивнул:
— Именно.
Сначала он не хотел так поступать, но после того, как подслушал разговор, понял: Ло Вэньчжоу затаил глубокую обиду на старшего брата, можно сказать — ненависть, и просто так не уступит. Делать нечего — придётся прибегнуть к необычным методам.
— Не слишком ли это? — засомневался Фан Тун. — А вдруг мы его до смерти перепугаем?
Сюй Цзэянь был уверен:
— Не перепугаем. Только немного попугаем.
Фан Тун успокоился:
— Значит, сейчас идём?
— Да.
Иначе когда охрана очнётся, проникнуть снова будет гораздо труднее.
Пока учитель с учеником обсуждали детали, Хэ Линьюэ уже разошлись по своим комнатам. У каждого в голове были свои заботы, к тому же ночь была тёмной, а немногочисленная охрана, которую они намеренно расставили у колонн, так и не заметила, что стражники без сознания.
Хэ Линьюэ увидела, что Ло Вэньчжоу пьёт чай. Присмотревшись к его настроению, подошла, начала массировать плечи:
— Муж мой, вы устали за день. Позвольте, я разомну вам плечи.
Ло Вэньчжоу похлопал жену по руке:
— Какая же у меня заботливая жена.
— Муж целый день в трудах и заботах, как же мне не быть заботливой?
Супруги обменялись несколькими ласковыми словами, и Хэ Линьюэ перевела разговор на нужную тему:
— Муж мой, раз уж мать и Хэн‘эр так настаивают на замужестве с этим бедным сюцаем — может, лучше уступить? А то мы ещё в чужих глазах злодеями окажемся.
Выражение лица Ло Вэньчжоу похолодело:
— Ты тоже на их стороне?
Хэ Линьюэ мягко сказала:
— Муж мой, я просто боюсь, что расторжение помолвки повредит женитьбе Цин‘эра и замужеству Янь‘эр. А ещё — рассорит тебя с матерью. К тому же это была воля старшего брата. Если посторонние узнают — чего доброго, скажут, что мы бессердечные…
Ло Вэньчжоу с силой стукнул чашкой по столу:
— Пусть говорят что хотят. Я ни за что не соглашусь на этот брак!
— Муж мой…
Хэ Линьюэ попыталась уговорить его снова, но Ло Вэньчжоу вдруг схватил чашку и швырнул её на пол:
— Я сказал — нет, значит, нет!
Хэ Линьюэ вздрогнула от неожиданности, тело её мелко затряслось. Она не осмелилась больше уговаривать.
Впервые она видела мужа в такой ярости.
Видя, что гнев Ло Вэньчжоу не утихает, Хэ Линьюэ взяла себя в руки, медленно подошла, взяла его руку и легонько подняла, произнеся голосом мягким, как шёлк:
— Муж мой, вы не поранили руку? Не гневайтесь так — здоровье дороже. Будем поступать так, как вы решили.
Видя такое отношение жены, Ло Вэньчжоу понемногу остыл, привлёк её к себе:
— Прости, жена, я только что…
Хэ Линьюэ с пониманием ответила:
— Ничего страшного. Вы просто очень устали.
Успокоив мужа, она помогла ему лечь спать, потом сама умылась и легла в постель, но мысли не давали покоя — она лежала с плотно сжатыми бровями.
Раз уж муж решил твёрдо, остаётся только найти способ свести к минимуму последствия расторжения помолвки. Только бы это не отразилось на замужестве Янь‘эр.
Её родня имела чиновничий чин и широкие связи. Ради будущего дочери она несколько лет назад отправила её пожить к своим родителям. Только что оттуда пришла новость — подыскали хорошую семью, уже ведут переговоры о помолвке. Нельзя, чтобы это дело разрушило брак дочери.
Теперь остаётся только затянуть время, пока у дочери не уладятся все дела.
Когда учитель и ученик снова добрались до дома Ло, стояла глубокая тишина. Во всех комнатах старого дома погасли огни.
Перед тем как действовать, Сюй Цзэянь предупредил:
— Наставник, говорите поменьше, чтобы не выдать себя.
— Не волнуйся, я всё понял.
В ту ночь небо было хмурым — луна то появлялась, то исчезала за тучами. Ночной ветер выл, шелестел листвой, и окна жалобно поскрипывали.
После смерти старшего брата Ло Вэньчжоу стал плохо спать по ночам. Вой ветра за окном мешал ему окончательно, и он поднялся, пошёл в кабинет, зажёг свечу и взял наугад книгу.
Читая, он вдруг услышал за окном какой-то звук — не похожий на ветер. Кто-то словно стучал в окно.
Он нахмурился, взял подсвечник, осторожно подошёл к окну, открыл его — и ничего не увидел.
Вздохнув с облегчением, он уже хотел закрыть окно и повернуться, как вдруг изнутри комнаты раздался тяжёлый, протяжный вздох.
Голос был тихий, похожий то ли на плач, то ли на жалобу — ни мужской, ни женский, с ноткой жути, странный до жути. У Ло Вэньчжоу волосы зашевелились на голове. Он резко обернулся и вгляделся в комнату:
— Кто здесь?
— Ночь глубока… а второй брат всё ещё не ложится?
Ло Вэньчжоу замер у окна, горло сдавило, дыхание стало едва слышным:
— Т… ты кто такой?
— Второй брат… не узнаёшь меня? — голос доносился из угла, от книжного шкафа.
Ло Вэньчжоу посмотрел туда и увидел только смутную тень. Она стояла вдали от свечи, и черты были неразличимы, но фигура напомнила ему одного человека — того, кого он одновременно ненавидел и боялся. Голос его невольно задрожал:
— Ты… Ло Вэньянь?
— Это я.
— Но ты же умер?
— Умер… но есть у меня неисполненное желание, трудно в круговорот перерождений войти. Вот и вернулся взглянуть… — Тень вдруг взмыла к потолку и забормотала: — Желание не исполнено… желание не исполнено…
У Ло Вэньчжоу зубы застучали, но он всё же заставил себя спросить:
— Ты… ты не подходи… Какое у тебя желание?
Тень не отвечала, только твердила:
— Второй брат… желание не исполнено — и в гробу глаза не закрою…
Тень всё приближалась. Ло Вэньчжоу побелел как мел, ноги подкосились, по всему телу струился холодный пот. Он закричал:
— Не подходи! Всё, что ты пожелаешь — исполню! Не подходи!
Тень внезапно остановилась:
— Исполнить… исполнить… исполнить желание…
Тень подняла руку — и другое окно в кабинете бесшумно распахнулось:
— За… пом… ни… своё… сло… во…
С этими словами тень вылетела в распахнутое окно. А за окном прямо из ниоткуда появился белый туман.
У Ло Вэньчжоу разом ушли все силы. Он не выдержал, рухнул на пол, уставившись в одну точку невидящим взглядом — так он был перепуган.
Сюй Цзэянь, укрывшись на крыше, убирал верёвку. Фан Тун рядом спросил тихонько:
— Ну как? Неплохо я сыграл?
— Отлично, наставник.
— Поторапливаемся, пока стража не очнулась — не то будут проблемы.
Они уже собрались уходить, когда во дворе раздался крик:
— Воры! Воры проникли!
Стража очнулась!
Фан Тун растерялся:
— Ученик, что делать?
Сюй Цзэянь, слегка нахмурившись, подхватил Фан Туна за пояс и поднял его:
— Наставник, простите.
И, держа Фан Туна перед собой, лёгкими шагами двинулся вперёд. В темноте это выглядело так, будто чёрная тень парит в воздухе. Жуткое зрелище.
Кто-то из стражников закричал:
— П-привидение! Привидение!
Крик разбудил всех, кто спал. Огни в комнатах начали зажигаться один за другим.
Сюй Цзэянь с Фан Туном свернули за угол — и нос к носу столкнулись с Ло Шуцином.
— А-а-а! — Ло Шуцин заорал от ужаса и бросился бежать, но, не глядя под ноги, свалился в ближайший пруд и принялся отчаянно барахтаться: — Спасите! Помогите!
Сюй Цзэянь не хотел убивать человека. Он уже собрался было броситься на помощь, как вдруг заметил, что к пруду приближается кто-то ещё. Он опустил Фан Туна на землю:
— Наставник, уходите, я догоню.
— А ты?
— Вытащу его.
— Будь осторожен. — Фан Тун не стал расспрашивать и побежал в другую сторону: — Я отвлеку их.
— Спасибо, наставник.
После ухода Фан Туна Сюй Цзэянь не стал сразу вытаскивать утопающего, а спрятался в стороне посмотреть на приближающуюся фигуру.
Это оказался Ло Шухэн.
Он уже лёг спать, но шум во дворе разбудил его. Услышав крики о помощи — кто-то упал в воду — он набрался смелости, взял бамбуковый шест и пошёл спасать. И увидел, что в пруду барахтается Ло Шуцин.
Вспомнив все прежние обиды, Ло Шухэн решил, что это прекрасная возможность отомстить. Он изменил голос и закричал:
— Четвёртый молодой господин, не бойтесь! Ваш слуга идёт на помощь!
— Я здесь! Спасай скорее!
Вода в пруду на самом деле была неглубокой — едва доходила до колен. Просто Ло Шуцин так перепугался и так отчаянно барахтался, что никак не мог встать на ноги. Он был уверен, что тонет, и от страха не замечал очевидного.
Ло Шухэн взмахнул шестом и опустил его в том направлении, откуда доносился голос. Он не сильно ударил — просто хотел, чтобы Ло Шуцин подольше помок в воде, отомстив тем самым за ту ледяную воду, которой тот его однажды окатил.
— Ох! — Ло Шуцин получил шестом по голове и взбесился: — Какого чёрта ты делаешь? Ты меня ударил!
— Четвёртый молодой господин, ночь тёмная — я ничего не вижу! Может, вы ещё пару слов скажете, чтобы я понял, где вы?
— Да здесь я! — нетерпеливо крикнул Ло Шуцин.
Каждый раз, когда он произносил хоть слово, Ло Шухэн тут же обрушивал шест в ту сторону, откуда слышался голос.
Сюй Цзэянь, скрестив руки на груди, прислонился к стене и наблюдал, как его маленький супруг словно кротов бьёт — хлоп-хлоп-хлоп — и хлопочет без устали. Уголки его губ изогнулись в улыбке.
— У пруда, кажется, кто-то есть?
Кто-то приближался.
Сюй Цзэянь прищурился, поднял с земли несколько камешков и метнул их в колени идущих.
У тех подкосились ноги, и они повалились на землю:
— Ай! Что это меня ударило?
— И меня тоже.
— Неужели… неужели правда, как стража говорила… привидение?
— Ночь глубокая — не говори глупостей.
Голос Ло Шуцина становился всё слабее. Ло Шухэн перестал над ним издеваться, протянул шест, помог ему выбраться и быстро, украдкой, ускользнул.
Ло Шуцин стоял в пруду, весь в грязи — злой и обиженный. Злой на нерадивого слугу, который пытался его спасти, но всё никак не мог попасть в нужное место. Обиженный на самого себя — потому что только теперь понял, что вода была по колено, и он зря получил шестом, ещё и опозорился на весь двор.
Сюй Цзэянь проследил, как его будущий маленький супруг вернулся в комнату, и тоже ушёл под шумок.
Комментарий автора:
Ло Шуцин: Ха-ха, наконец-то я отомстил!
Сюй Цзэянь: М-м.
п/п:
«Неисполненное желание — и в гробу глаза не закрою» (死不瞑目) — китайская идиома, означает «умереть с незакрытыми глазами» (т.е. оставить что-то недоделанным).
http://bllate.org/book/18092/1741605
Спасибо за перевод 💗