Глава 17. Сквозь это окно
Они оба испуганно посмотрели в окно — там, пригнувшись и заглядывая внутрь, сидел на корточках мужчина с густыми взлохмаченными чёрными волосами и в толстых очках.
Выглядел он как подозрительный тип, и Масаоми, побледнев, схватил Тоя за руку и плечо и потянул к себе. Но Тоя вырвался и распахнул дверцу машины.
— Тоя-кун, опасно!
— Папа?!
— …Что? А?
Когда Тоя выбрался из машины, мужчина обнял его.
— Папа, с возвращением!
— Ага, я вернулся.
Масаоми показалось странным сочетание этого обрюзгшего мужчины и Тоя, но оба явно радовались, поэтому он промолчал.
— Давно не виделись, Тоя.
— Серьёзно, папа. Приезжал бы домой почаще. А то ведь здоровье угробишь, знаешь?
— Да нет, просто исследования такие увлекательные.
Отец рассмеялся и почесал затылок; Тоя посмотрел на него с укоризной.
— Ха-ха-ха… Нет, я буду осторожен.
— Угу.
Отец, всё ещё держа руку на плече Тоя, перевёл взгляд в салон. Там, с виноватым видом, сидел на водительском сиденье Масаоми.
— З-здрасьте.
— Тоя, а это кто?
Спрошенный Тоя, как и сам Масаоми, затруднился с ответом.
— А… ну, папа, это…
— И потом, что случилось с твоими волосами и одеждой?
— Они были такими длинными?
Отец взял Тоя за волосы, и лицо того ещё больше омрачилось.
— Это… ну…
— Давно не виделись, Тосия-сан.
Голос раздался чуть поодаль от Тоя, который мучительно подыскивал слова. Повернувшись в ту сторону, он увидел стоящего Тору с сумкой в руке.
— А, Тору. С возвращением.
— Давно не виделись, Тору-кун.
Тору ответил «да» и приблизился, не глядя на Тоя. Тоя понял, что слова «не буду разговаривать» были сказаны всерьёз, нахмурился и уставился на Тору.
— А этот человек — мой знакомый.
— Твой?
— Да. …Тосия-сан.
Тосия, который был чуть выше выпрямившегося Тору, подтолкнул вверх оправу очков и, глядя на него сверху вниз, спросил: «В чём дело?»
— Прошу прощения.
Сказав это, Тору низко поклонился.
— Ты чего, Тору…!
— Я подверг Тоя опасности.
Тосия посмотрел на Тору, который кланялся под прямым углом, хмыкнул и один раз хлопнул его по плечу.
— Тору-кун, давай для начала подними голову. Обо всём поговорим у тебя дома.
— …Да.
Тору, стиснув зубы, поднял голову. Тосия повернулся к Тоя, лицо которого выражало тревогу, и обнял его за плечи.
— Тоя, ты уже поужинал?
— А? Нет, ещё нет.
— Понятно. Тогда сначала поешь и ложись спать.
— А вы с Тору? Разве не будете есть вместе?
— Я бы хотел, но сегодня мне нужно поговорить с Тору-куном.
Тоя опустил голову и сказал «понял». Затем тут же поднял лицо и, заглядывая отцу в глаза, посмотрел на него снизу вверх.
— Не сердись на него, ладно. Тору ни в чём не виноват.
— Хорошо, я просто хочу выслушать его.
Тосия погладил Тоя по голове, затем положил руку ему на спину и подтолкнул к дому. Тоя взглянул на Тору, но, поняв, что тот на него не смотрит, достал из кармана ключ и отпер входную дверь.
— Ну, папа, Тору. Спокойной ночи. И спасибо, Масаоми-сан, что подвезли.
— Да, спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Тоя-кун!
Масаоми, который уже вышел из машины, помахал ему рукой; Тоя махнул в ответ и зашёл в дом.
— Ну что, пойдём?
— Да.
Тору молча кивнул, и Тосия тоже повернулся к Масаоми.
— Вы не могли бы тоже пойти?
— Я?
— Да. Машину… Тору-кун, можно я поставлю её в вашем гараже?
— Пожалуйста.
— Ну, поехали, — сказал Масаоми с горькой усмешкой и вздохнул: «Ну и влип же я».
— Ай-яй-яй, — он приложил руку ко лбу. Тосия рассмеялся: «Ха-ха», — и жестом указал вперёд: «Идёмте?»
— Вы ведь из Агентства Аматэрасу, верно?
Когда Тосия тихо спросил это, Масаоми округлил глаза. Затем он посмотрел на Тору и, понимающе усмехнувшись, процедил сквозь зубы:
— Ну, раз он твой друг детства, то его отец и так мог знать — в этом нет ничего странного.
На это Тосия изогнул губы в форме лука и пальцем поправил дужку очков.
＊＊＊＊＊ ＊＊＊＊＊ ＊＊＊＊＊
Войдя в дом, Тоя прошёл на кухню, выдвинул стул и поставил сумку, затем в умывальнике вымыл лицо и руки.
Вытерев лицо полотенцем, он вернулся на кухню, достал из холодильника вчерашние остатки — скумбрию, тушённую в мисо, и шпинат охитаси. Из двух мисок, от которых по пальцам разливался холод, он поставил на стол ту, что со шпинатом, а скумбрию в мисо отправил в микроволновку, стоящую рядом с сервантом, и нажал кнопку.
Достав кастрюлю, налил в неё воду и положил стружку бонито, поставил на огонь. Положил на разделочную доску, достал из холодильника вакамэ, зелёный лук и мисо. Сначала промыл вакамэ в воде, чтобы смыть соль. Нарезал вакамэ и лук, бросил в кастрюлю, зачерпнул половником немного мисо и растворил его палочками.
Микроволновка пикнула; он достал скумбрию в мисо и поставил её рядом со шпинатом. Разложил рис по тарелкам, налил в миску кипящий красный мисо-суп, сел за стол и сложил руки.
— Приятного аппетита.
Он молча съел поздний ужин, вымыл посуду и, пока мылся, наполнил ванну горячей водой. Согревшись, взял сумку и одежду, поднялся на второй этаж и зашёл в свою комнату. Поставил сумку на пол, поправил сбившуюся постель, надел спортивные штаны и футболку.
Кое-как взлохматив волосы полотенцем и высушив их, он туго стянул их в пучок сзади, схватил ножницы, торчащие из подставки для ручек на письменном столе, и решительно отрезал прядь. Нельзя сказать, что за один день волосы заметно отросли, но все парикмахерские уже были закрыты, так что он решил подстричься сам.
Выбросив отрезанные волосы в мусорное ведро, Тоя подошёл к окну и отдёрнул занавеску.
— …Тору.
В окне комнаты напротив не было света. Даже в щелях между шторами было темно; Тоя нахмурился и почувствовал, как настроение упало, но, стряхнув это чувство, распахнул окно. Внутрь ворвался холодный весенний ветер; Тоя зажмурился и вздрогнул, передёрнув плечами, но тут же тряхнул головой, широко раскрыл глаза и протянул руку наружу.
Он прижал ладонь к стеклу окна комнаты Тору и пристально посмотрел на стекло, в котором отражался только он сам.
— Я же сказал, что всё в порядке.
Собственное надутое лицо показалось ему ужасно ребяческим.
— Трус несчастный.
http://bllate.org/book/18050/1733661
Готово:
