Готовый перевод That Damn Gyeong / Чертов Гён: Глава 17

Подавая знак поскорее ответить, Кан Хишин посмотрел на Им Гёна, и тот без колебаний забрал телефон. Зажав его между щекой и ухом, он неторопливо продолжил есть мороженое.

— Алло?

Юн Сена что-то сказала, и Им Гён рассмеялся.

— Да? Он оказался куда толковее, чем кажется на первый взгляд, так почему ты недовольна?..

Хишин не знал подробностей разговора, но чувствовал, что речь идет о нем, и это злило. Оставив ложку в стаканчике с мороженым, Им Гён продолжил болтать, пока Кан Хишин убирал со стола.

— Да? Нет, я тоже видел. Говоришь, у него все хорошо?

Им Гён выглядел совершенно расслабленно. Они разговаривали спокойно, как обычные брат и сестра, а вот выбитым из колеи оказался скорее Кан Хишин. Завершив разговор, тот что-то сделал в телефоне. Когда Хишин выхватил смартфон, запись только что завершенного разговора уже была удалена.

Такая наглость его окончательно взбесила.

— Что ты творишь? Зачем ты лазаешь в чужой телефон?

— Прослушивание чужих записей чревато юридическими последствиями, разве нет, прокурор?

Сжав зубы, Кан Хишин испепелял его взглядом. Им Гён поднялся с дивана, держа в руке банку с мороженым, накрыл ее крышкой и спокойно убрал обратно в морозилку.

— Не выбрасывай. Я доем, когда приду в следующий раз.

«Мечтай больше. Следующего раза не будет», — подумал Хишин.

Он, схватив пальто гостя, встал у порога, всем видом показывая, что тому пора уходить. Им Гён усмехнулся.

— Уже выгоняешь?

Хишин демонстративно протянул ему пальто.

— Прощай.

Принимая пальто, Им Гён улыбнулся.

— Мы сейчас прямо как молодожены.

— Да-да, проваливай.

Когда Хишин сам открыл перед ним дверь, Им Гён обиженно нахмурил брови. Он проворчал, что и так уходит и нечего его подталкивать. Даже обувшись, он продолжал стоять в дверях с тоскливым лицом.

— Можно мне еще зайти?

— Счастливого пути.

— Как насчет следующей недели?

— Береги себя.

— Блядь, ты попугай?

Вытолкав его за порог, Кан Хишин тут же захлопнул дверь. Снаружи воцарилась тишина. Тяжело вздохнув, он тяжело опустился на диван. В шее и висках отозвалась острая боль. Так бывало всегда, когда Хишин напрягался и сильно нервничал. А рядом с Им Гёном он не мог расслабиться ни на секунду.

Массируя виски, чтобы унять головную боль, он заметил на диване кошелек. Внутри, помимо карт, лежала визитка, ту, что он дал ему при первой встрече. Осознание того, что внутри не было абсолютно ничего, кроме его собственной визитки, отозвалось странным чувством.

Он как раз раздумывал, как вернуть вещь, когда раздался звонок в дверь. Стоило открыть, как Им Гён тут же просунул голову в проем.

— Бумажник…

Кан Хишин сунул ему кошелек в руки и мгновенно захлопнул дверь. Спустя мгновение зазвонил телефон.

— Это слишком жестоко.

— Я вернул тебе бумажник, в чем претензия?

— Ты забрал мою визитку?

Хишин промолчал, и Им Гён, усмехнувшись, попрощался до следующего раза. Он пожелал ему приятных снов таким сладким голосом, что Хишин невольно вздрогнул. Усталость навалилась мгновенно, и он, не имея сил даже умыться, растянулся на диване.

События дня мелькали перед глазами.

«Выбирайте… Хотите поймать моего сына или возьметесь за председателя Шима?»

Он резко сел. Взъерошив волосы, Хишин сделал глубокий вдох и нашел в контактах номер под именем «Бэпсэ». Из динамика раздался заспанный голос.

— Блядь… Тебе совсем не спится?

*Имя контакта в телефоне — Бэпсэ (뱁새). Оно переводится как «сутора» или «рыжая сутора». Это маленькая, милая и пухлая корейская птичка, похожая на синицу. В корейской культуре этим словом часто называют кого-то маленького, суетливого или человека с короткими ногами. Также есть известная поговорка про бэпсэ, которая пытается угнаться за аистом и рвет себе ноги. (Наш аналог — пытаться прыгнуть выше головы).

***

Пять дней спустя.

Войдя в кабинет, Хишин поймал на себе взгляд начальника отдела прокуратуры Чо Чхольуна, который в этот момент говорил по телефону. Тот жестом велел сесть и продолжил разговор, отвечая льстивым тоном.

— Да, я позже перезвоню. Разумеется. Именно так.

Выхватив ключевые слова, Хишин догадался, с кем тот общается. Закончив разговор, Чо Чхольун уселся на свое место и ехидно усмехнулся.

— Вот видишь, мог же сразу сделать как надо, а? А то уперся как баран и людей черт-те кем выставил.

Хишину стало противно. Не подавая виду, он протянул папку с документами. Лицо начальника отдела менялось по мере того, как он изучал содержимое.

— Ты кто такой? Совсем сдурел? Я только разминировал одну бомбу, а ты мне ядерную боеголовку притащил?

— Если позволите, я займусь этим делом.

— Откуда это у тебя? Данные точные?

— Я проверил информацию. И свидетель у нас тоже есть.

— Свидетель?

— Финансовый директор Квак Сонтэ.

Глаза начальника отдела полезли на лоб. Он нервно застучал пальцами по подлокотнику, вытащил электронную сигарету и затянулся. А затем огорошил неожиданным вопросом:

— Ты что, в политику собрался?

— Нет.

— Надеюсь.

Несмотря на эти слова, он въедливо изучил каждую страницу. Пролистав папку до конца, он бросил ее на стол.

— Уверен, что потянешь? Масштаб слишком велик.

— Я готов к последствиям.

От такой решимости Чо Чхольун прищурился.

— Ты встречался с депутатом Чхве?

Это был вопрос-проверка.

— Нет.

— Тогда почему вдруг передумал?

Чо Чхольун буквально сверлил Хишина взглядом, выискивая фальшь.

— Я понял, что вы были правы. Копать дальше, одна головная боль и потраченные впустую силы. Да и если уж играть, то по-крупному.

Произнося слова «по-крупному», Кан Хишин перевел взгляд на папку. Задумавшись на мгновение, Чо Чхольун кивнул.

— Ладно, оставляй. Мне надо доложить наверх.

Хишин тут же поднялся. Он официально извинился за прошлый инцидент и поклонился, отчего на лице Чо Чхольуна расплылась довольная улыбка.

— Если все осознал, тогда делай свою работу, ублюдок.

Кан Хишин вышел из кабинета, и в коридоре его тут же нагнал Пак Тэмин.

— В этот раз хоть без драки обошлось?

— Ты как будто за углом караулил. Куда мне с ним тягаться.

— Слышал, дело Ким Хэсона закрывают как самоубийство.

— Быстро новости разлетаются.

— Правильно сделал. Нечего было ворошить, только себе жизнь усложнил бы.

Его жизнь и так состояла из одной сплошной головной боли. И пара новых проблем вряд ли бы что-то изменила.

— Таким парням, как ты и я, нужно быть сообразительными.

— Что ты имеешь в виду, говоря «таким парням, как ты и я»?

— Драконы из захолустья.

В этих словах была доля правды. Вот только в наше время те, кто выбился из глуши, сильно отличаются от коренных столичных жителей. Смех, да и только. Хишину вдруг вспомнилась сказка про городскую и деревенскую мышь. В ней счастливой осталась деревенская мышь, но ему повезло меньше. У него не было ни малейшего желания возвращаться в провинцию. Хишин хотел во что бы то ни стало добиться здесь успеха и жить в достатке.

Тем временем Пак Тэмин, приняв звонок, поспешно скрылся. В прокуратуре он был, пожалуй, самым занятым человеком, хотя большая часть дел совсем не относилась к работе.

— Как все прошло? — спросил инспектор О с мрачным видом, когда Кан Хишин вернулся в кабинет.

Определение начальника отдела про ядерную боеголовку было верным. Резонанс от этого дела будет куда сильнее, чем от дела Чхве Юно. К тому же здесь были неоспоримые доказательства, тогда как в случае с Чхве Юно — нет. Хишин оправдывал себя тем, что просто делает то, что обязан сделать.

Минут через десять инспектор О подошел и протянул ему свой телефон.

На экране красовался заголовок: «Черная касса K Construction: тайное становится явным?»

В статье не было прямых упоминаний политиков, но даже этого давления хватит. Они бросят все силы на поиски финансового директора, но Квак Сонтэ уже под защитой депутата Чхве. Чем активнее они будут действовать, тем больше улик соберут.

«Интересно, Им Гён уже видел новость?»

Стоило Кан Хишину об этом подумать, раздался звонок. Он не ответил, и пришло сообщение.

[Спасибо. Знаю, что решиться было нелегко]

Ему даже послышался голос Им Гёна: неторопливый, ласковый и оттого еще более давящий. Когда он собрался ответить, написала Юн Сена. Она предлагала поужинать, если он освободится пораньше. Кан Хишин написал, что в ближайшие дни будет завален работой, и она прислала плачущий смайлик.

Раньше это показалось бы милым, но теперь он не мог заставить себя улыбнуться. Хишин все еще пытался понять, зачем она приставила к нему слежку.

В этот момент на экране высветился номер младшей сестры. Сегодня его рвали на части буквально все. Это было плохим знаком.

И точно: голос младшей сестренки Минхе звучал не просто тревожно, девочка захлебывалась слезами.

— Оппа… Хён… Хён…

Минхе рыдала навзрыд и не могла закончить фразу, хотя обычно она была не по годам спокойным ребенком. Хишин инстинктивно почувствовал: случилось что-то непоправимое. Худшие опасения, которых он так боялся, сбылись. Он замер, вслушиваясь в голос сестры.

Завершив разговор, он бессильно уронил руку с телефоном. Инспектор О обеспокоенно посмотрел на него.

— Прокурор, что случилось? — спросил он.

Хишин с неестественно спокойным лицом взял пальто.

— Кое-что произошло. Мне нужно уехать в деревню.

Инспектор О вскочил с места.

— Что стряслось?

— Ничего особенного.

Но стоило ему переступить порог кабинета, как на лице проступили отчаяние и боль. Ноги невольно задрожали, и он долго не мог сделать и шага.

http://bllate.org/book/18048/1862079