— Разочаровал ты меня, оппа. Нехорошо нарушать обещания, — пробормотала Юн Сена себе под нос, глядя на фотографию Кан Хишина с сигаретой в зубах.
Рядом с ней находилась ее мать, Ким Суджин. Она неспешно потягивала вино, пока ей делали маникюр. Но, когда мастер совершила ошибку, она сразу поставила бокал.
— Ай!
— Госпожа, простите! Я случайно…
— Ничего страшного, всякое бывает. Кажется, вы уже закончили, так что можете идти.
Мастер маникюра, несколько раз извинившись, ушла.
— Тупица, — тихо выругалась Ким Суджин, — даже ногти нормально обработать не может. Никакого профессионализма.
— Что это с тобой? Я думала, ты сразу же устроишь скандал.
— Ты с ума сошла? Сейчас чуть что, сразу все выкладывают в соцсети, поднимая шумиху. Но не думай, я их не боюсь, нет, просто мараться не хочу.
— О, мама знает про соцсети?
— Ты мать за старуху держишь? Я в свое время была знаменитой на всю страну. Я Ким-Су-джин.
Юн Сена, усмехнувшись, покачала головой и снова посмотрела в телефон. Ким Суджин, наблюдая за ней, цокнула языком.
— И долго ты будешь этим заниматься? Это уже становится болезнью.
— Не начинай. Только так я могу быть спокойна.
— А прокурор Кан знает, чем ты занимаешься?
Вместо ответа Юн Сена начала напевать себе под нос. Она смотрела фотографии, на которых был запечатлен Кан Хишин за последнее время. У нее были снимки, где он едет на работу, когда он на выездах и возвращается домой. Вчера утром в холле его поджидала какая-то женщина. Судя по виду, это была его мать.
«Зачем она приходила? Раз у них проблемы с деньгами, то, наверное, пришла просить подачку?»
После этого она увидела фотографию, где Хишин был вместе с Им Гёном, и тут же нахмурилась.
— Никак не пойму, что у него на уме.
— У кого? У прокурора Кана?
— Нет, у Им Гёна.
Она знала, что они встречались без нее, но не спрашивала о причине.
— И почему он до сих пор не улетел? Неужто замышляет что-то? Твои оппа ничего не говорили?
Юн Сена усмехнулась. Братья… Все они были лишь сводными. Каждый только и думает, как бы отхватить кусок побольше, так что ни о братской любви и речи не могло быть. Однако как бы они ни относились друг к другу на самом деле, внешне все старались поддерживать приличия. Председатель Юн всегда подчеркивал важность семейных уз, а попадать к нему в немилость никому не хотелось.
На следующих снимках на фоне сильного снегопада были запечатлены Кан Хишин и Ким Джунгу. Ким Джунгу, преступник, вышедший на свободу в прошлом месяце, затаил на Хишина злобу. Зная об этом, Сена на всякий случай приставила к нему слежку. Грязь не должна была приближаться к тому, что ей дорого.
Но в ту ночь произошел инцидент. Стоило приставленным людям лишь немного отвлечься, как этот тип встретил Кан Хишина, и между ними едва не дошло до поножовщины. К счастью, Хишин оказался не из трусливых. Сена бы разочаровалась, если бы он, поджав хвост, побежал заявлять в полицию или заперся дома. Но он поступил иначе: выпустил статью и выставил Ким Джунгу агрессором.
— Это мой мужчина.
Госпожа Ким, услышав ее слова, покачала головой. Но ее куда больше интересовал каталог универмага, чем личная жизнь дочери. Новые сумки и туфли полностью завладели ее вниманием. О чем думает дочь и какими делами занимается за ее спиной, госпожу Ким абсолютно не волновало.
В этот момент зазвонил телефон Сены. Едва глянув на имя звонившего, она улыбнулась. Как говорится, помяни черта.
— Оппа, — приняла она звонок, и из динамика послышался голос Кан Хишина.
В разговоре он медлил, что было для него нехарактерно.
— Что за просьба, раз ты так осторожно о ней спрашиваешь?
Слушая его, Юн Сена вопросительно изогнула бровь.
— Кто? Чхве Юно?
***
Юн Сена, сидевшая между двумя мужчинами, отвела взгляд. Справа от нее был Кан Хишин, а слева — Чхве Юно. На самом деле она могла бы отказать Хишину, но ей было любопытно, как далеко он сможет зайти. Поэтому и позвонила Чхве Юно, с которым давно не поддерживала общения.
Оценив обстановку и почувствовав напряжение, она взяла сумочку и встала.
— Позовете, когда закончите разговор. А пока я пойду выпью коктейль.
Когда Юн Сена вышла, Кан Хишин достал визитку и положил ее на стол.
— Я Кан Хишин, прокурор третьего уголовного отдела Центральной окружной прокуратуры.
Чхве Юно взял визитку, прочитал имя и брезгливо бросил ее в пепельницу.
— Знаю. Вы же тот самый человек, который в последнее время меня чертовски донимает. А вы куда хитрее, чем кажетесь. Не ожидал, что вы устроите встречу таким способом.
Чхве Юно был крайне недоволен тем, что Хишин использовал Юн Сену. Они учились в одной школе, университете и даже за границей. Одно время ходили слухи, что председатель Юн спонсировал предвыборную кампанию отца Чхве Юно, депутата Чхве. Но теперь их отношения испортились, и они стали почти врагами.
Кан Хишин вытащил визитку из пепельницы, отряхнул и убрал обратно в футляр.
— Это сделано на деньги налогоплательщиков, между прочим.
На это наглое замечание Чхве Юно лишь налил себе алкоголь и выпил.
— Не слишком ли неподходящее место для допроса?
— Вам же нравятся такие заведения.
— Допустим. И зачем вы хотели со мной встретиться?
— Вы ведь знали Ким Хэсона?
— Да, он недавно умер.
— Когда вы виделись в последний раз?
— Эм… Не помню точно.
— Что вы делали при встрече?
— Выпивали, скорее всего. Ничего конкретного не помню. Если честно, он меня не особо интересовал.
— Вы знали, что Ким Хэсон распространял наркотики через брокеров?
— Да ну? Впервые слышу.
— В середине декабря прошлого года вы ведь собирались вместе в офистеле в Ёксамдоне?
— Не помню. В декабре было слишком много встреч.
— В телефоне одного из присутствовавших тогда гостей осталась фотография. Она, конечно, размытая, но ваше лицо, господин Чхве Юно, там отчетливо видно. А через два дня Ким Джувон, состоявший в вашей компании, скончался. От передозировки. Это-то вы помните?
Лицо Чхве Юно на мгновение потемнело, но он быстро взял себя в руки. Он беспечно усмехнулся и сказал, что не помнит такого. Умению отпираться он, видимо, научился у своего отца-депутата. Но неожиданно он спросил в ответ, какое отношение та встреча имеет к смерти Ким Хэсона.
— Ким Хэсон шантажировал вас из-за Ким Джувона, верно?
— Вовсе нет. С чего бы меня шантажировать?
— Вы ведь наверняка хотели его убить? Думали: «Как ты, ничтожество, смеешь мне угрожать?»
— А наш прокурор любит сочинять сказки. Прокурор должен оперировать фактами. Зачем выдумывать то, чего нет?
Хишин с невозмутимым видом достал из внутреннего кармана фотографию и положил ее на стол. На ней был запечатлен человек, лежащий с перебинтованным лицом. Один глаз у него был закрыт, и вид у мужчины был ужасающий.
— Думаю, вот это вы должны помнить, — произнес Хишин и постучал пальцем по снимку.
Чхве Юно уставился на фото, а затем перевел взгляд на Хишина.
— Это Со Иджун. Во втором классе старшей школы вы учились с ним в одном классе, верно?
— …
— Он получил травмы, на восстановление после которых ушло восемнадцать недель, а после и вовсе бросил школу из-за реабилитации. Видимо, депутат Чхве тогда приложил немало усилий, раз об этом до сих пор никто не знает?
— Он тоже пустил в ход кулаки.
— Только вот на честную драку это мало похоже.
— Ха, ну и что? К чему вы клоните? Хотите вытащить наружу историю десятилетней давности и слить в СМИ? Это дело, по которому давно достигнуто мировое соглашение.
— Разумеется, у жертвы не было иного выбора, кроме как пойти на соглашение. Ведь он был сыном водителя депутата Чхве.
— …
— Изначально пострадавший заявлял, что Чхве Юно изнасиловал его, а травмы он получил, защищаясь. Позже он изменил показания, заявив, что это было недоразумение. Все верно?
— Это было так давно, что я и не помню.
— Плохо дело. Вы еще так молоды, а с памятью такие проблемы. Будет время, обязательно сходите к врачу.
Хишин забрал фотографию со стола и убрал обратно. Чхве Юно бросил в стакан лед и до краев налил виски.
— Выпейте, — произнес, подвигая бокал с янтарной жидкостью к Хишину.
Игнорируя предложение, Хишин продолжил задавать вопросы:
— У покойного Ким Джувона были обнаружены разрывы в области ануса. Это следы попытки насильственного проникновения. Что вы об этом думаете?
Чхве Юно сделал глоток и пожал плечами. Вид у него был такой, будто он не понимал, почему его об этом спрашивают.
— Может, сам развлекался. Или принимал клиентов-мужчин. Вы думали, они только женщинам тело продают?
— Или там побывал член господина Чхве Юно?
От столь откровенной формулировки Чхве Юно нахмурился. Он тут же вскинул голову и высокомерно посмотрел на Хишина.
— А вы горячий, прокурор. Я-то думал, вы из этих, правильных, а оно вот как. Ну и что с того? Допустим, я, как вы выразились, помешан на мужских задницах. И что, это преступление?
— …
— Раз уж мы заговорили об этом, скажу начистоту: я очень придирчив к внешности.
— …
— И если честно, мой типаж — это не Ким Джувон или Ким Хэсон.
Чхве Юно облизнул нижнюю губу и указал пальцем на Кан Хишина.
— Скорее уж вы, прокурор.
— Что ж, спасибо за комплимент.
— Если захотите, только скажите. Я открою вам новый мир.
Хишин усмехнулся, убрал снимки во внутренний карман и поднялся.
— Уже уходите?
— Скоро вам придет повестка на допрос. Надеюсь, на этот раз мы все-таки увидимся.
— Так вы пришли, чтобы угрожать?
— Пока что я прошу.
— Жаль. Могли бы поразвлечься.
Хишин ничего не ответил и просто вышел из VIP-комнаты. Сена сидела за барной стойкой, пила коктейль и болтала с барменом. Заметив его, она махнула рукой, забрала сумку и взяла Хишина под руку.
— Ну как? Все обсудили?
— Спасибо. Благодаря тебе.
— Значит, теперь ты проведешь время со мной?
Когда он попытался проверить время на часах, она опередила его, помахала перед глазами карточкой.
— Отказ не принимается.
Осознание того, что это ключ-карта от номера в отеле, вызвало у него легкий смешок.
— Мы ведь так давно не виделись…
Прижавшись к нему, капризно произнесла она, и он не смог ей отказать.
http://bllate.org/book/18048/1749927
