Готовый переклад The male protagonist crawls in darkness and strives to be the cool wife who licks the dog / Главный герой ползет во тьме, стремясь стать верным псом своего холодного мужа: Розділ 42: Мой заклятый враг Альфа хочет быть моим псом (42)

Когда Чан Бэй вернулся в общежитие, он сразу почувствовал, что атмосфера здесь неуловимо изменилась.

Он притащил с собой понурого и явно несчастного Вэй Цзя, и оба парня уже разошлись по своим местам.

На первый взгляд, между Се Жуном и Цзун Чихуаем пролегала четкая граница, словно они все еще переживали неловкий момент.

Но что было по-настоящему жутко – на лицах обоих блуждали улыбки. Смотрелось это пугающе.

Зато Вэй Цзя заметно повеселел, и его унылый вид мало-помалу рассеялся.

— Ну что, вы все обсудили? Или нам еще разок прогуляться? — Чан Бэй вовремя прикусил язык и тут же исправился:

— То есть, мне нужно еще разок сходить.

Ему не хотелось торчать в неловкой обстановке, хотя сейчас все выглядело куда лучше, чем прежде.

— Не нужно, мы все обсудили.

Произнося это, Цзун Чихуай победоносно вскинул брови и уставился на Чан Бэя. На его лице крупными буквами было написано: «Спроси меня скорее, у меня есть секрет».

Се Жун молча наблюдал за тем, как тот пытается хвастаться. Надо признать, в этом было свое очарование.

Он лениво откинулся на спинку стула, выступая зрителем в первом бенефисе своего большого пса.

Ему было искренне интересно посмотреть, как этот парень будет выкручиваться.

Чан Бэй, разумеется, подыграл ему:

— Так быстро? И о чем же вы договорились? — Спросил он прямо и без обиняков.

Цзун Чихуаю только это и было нужно:

— Мы теперь встречаемся.

Подслушивавший их Вэй Цзя замер, его улыбка мгновенно сползла с лица, и он с недоверием уставился на Се Жуна.

Се Жун даже не удостоил его взглядом, продолжая с улыбкой смотреть на Цзун Чихуая.

Тот сидел сияющий и гордый, а на его красивом лице отчетливо читалось выражение влюбленного дурачка.

Се Жун вспомнил, как при первой встрече этот парень показался ему грозным леопардом. Теперь же он понимал: если Цзун Чихуай и был собакой, то определенно породы хаски.

Пока сохраняет серьезный вид – еще ничего, но стоит ему улыбнуться, как вся его истинная натура лезет наружу.

Чан Бэй вытаращил глаза. Цзун Чихуай вздернул подбородок, ожидая поздравлений от соседа по комнате, но вместо этого услышал:

— Конец света. Молодой господин Цзун окончательно сошел с ума!

Молодой господин Цзун: «??»

С какого перепугу ты сделал такой вывод?

Чан Бэй запричитал:

— Все, пиши пропало. Карцер – явно не место для людей, у него после отсидки совсем мозги набекрень съехали. Если клан Цзун об этом узнает, нам всем крышка.

— Я сейчас же позову инструктора Лю, пусть посмотрит.

Цзун Чихуай с недоумением пресек эти поползновения:

— С чего ты взял, что я не в своем уме?

Да он в жизни не соображал так ясно!

Чан Бэй перевел взгляд с Се Жуна на Цзун Чихуая. Намек в его глазах был более чем очевиден.

Цзун Чихуай мгновенно разозлился.

Что это значит?!

Неужели они с Се Жуном не могут быть вместе?

Реакция Чан Бэя задела его за живое. Секунду назад сияющий молодой господин Цзун резко помрачнел.

Он не стал выпускать феромоны альфы, но в воздухе незримо разлилось тяжелое давление.

Что примечательно, когда эта волна докатилась до Се Жуна, она лишь мягко коснулась его, не причинив ни малейшего дискомфорта.

Зато оставшимся двоим пришлось несладко. Вэй Цзя уже непроизвольно задрожал, затрясшись всем телом.

Чан Бэй тоже дрожал, но не так сильно, и даже нашел в себе силы съязвить:

— Вот это я понимаю – правда глаза колет.

Цзун Чихуай едва не задохнулся от злости, но он не мог по-настоящему поднять руку на соседа из-за этой ерунды.

Он обиженно посмотрел на Се Жуна своими темными глазами. Чистой воды обиженный щенок.

Се Жун вдоволь насладился зрелищем и лишь тогда решил восстановить справедливость для молодого господина:

— Он не врет. Мы действительно вместе.

Чан Бэй округлил глаза:

— Да ладно?

— Еще одно слово сомнения, и ты отправишься спать в лазарет, — зловеще процедил Цзун Чихуай.

Он был уже на грани, и побить Чан Бэя казалось не такой уж плохой идеей.

Тот мгновенно замолк, пристально вглядываясь в лицо Се Жуна.

Главным образом он пытался разглядеть признаки того, что парня удерживают силой или угрозами, но так ничего и не нашел.

Значит, они говорят серьезно?!

Чан Бэй долго молчал, после чего выдал самое простое и емкое:

— Офигеть!

Да простит его общество за скудный словарный запас, но это слово идеально описывало ситуацию.

Вдруг он вздохнул:

— Ну все, теперь мне точно крышка.

Се Жун поинтересовался:

— Почему это тебе крышка?

Цзун Чихуай тоже недовольно прищурился, в его взгляде сквозила угроза:

— Что еще за «крышка»?

Сейчас он очень ревностно относился к любым дурным предзнаменованиям и не желал слышать ничего подобного.

Последний обитатель комнаты по-прежнему хранил молчание. Вэй Цзя не произнес ни слова с тех пор как услышал, что они вместе.

Он сидел, опустив голову, так что отросшая челка закрывала глаза, не позволяя рассмотреть выражение его лица. Выглядел он довольно жалко, но ни у кого в комнате не было желания обращать на него внимание.

Чан Бэй взъерошил свои огненно-рыжие волосы с несчастным видом:

— Я имею в виду себя.

— В нашей комнате, кроме меня, вообще не осталось натуралов.

Се Жун усмехнулся:

— Ты чувствуешь себя в опасности?

Цзун Чихуай тут же вставил свои пять копеек:

— Расслабься, ты в большей безопасности, чем свиная голова в столовой.

Чан Бэй: «…»

Ему тоже стало обидно:

— Да нет, у меня с самооценкой все в порядке. Я же красавчик. Если бы я вам нравился, вы бы не терпели до сих пор.

— Я просто переживаю, что теперь не смогу ходить в туалет в другие комнаты.

Чан Бэй грустно вздохнул:

— Раньше у нас тут был только один такой, — он кивнул в сторону Вэй Цзя. — А теперь, когда о вас двоих станет известно, все альфы решат, что в нашей комнате живут исключительно любители АА-связей.

— В последнее время, когда я прошусь к ним в уборную, они смотрят на меня как на врага народа. Боятся, что я под этим предлогом попытаюсь к ним приставать. Пожалуйста, мне совершенно не интересны их задницы, я просто хочу нормально посрать!

Разве это преступление? Разве!

— И вообще! — Возмутился Чан Бэй. — В прошлый раз меня самого альфа за задницу укусил, а теперь они меня подозревают.

— Похоже, теперь мне никто свою уборную не доверит.

Значит, его великой мечте – сходить по нужде во всех комнатах Имперской военной академии – пришел конец.

Тут даже Вэй Цзя, пребывавший в глубоком шоке, не выдержал и мысленно закатил глаза.

Беспокоиться о туалете в такой момент… Что ж, это в его репертуаре.

Погрустив немного, Чан Бэй внезапно схватил Цзун Чихуая за руку:

— Молодой господин Цзун, расскажи поподробнее?

Цзун Чихуай скосил на него глаза:

— О чем рассказывать?

— Ну, как вы сошлись.

Чан Бэй уставился на него с жадным любопытством:

— Для меня это очень важно.

Он уже лишился своей великой мечты, и если не разберется в этом деле, то сегодня посреди ночи проснется от шока.

Цзун Чихуай был только рад поделиться. Ему не терпелось раструбить на весь мир о том, что они с Се Жуном теперь вместе.

Собственно, ради этого он и полез к Чан Бэю, стоило тому переступить порог.

Приняв во внимание искренний интерес соседа, Цзун Чихуай решил простить ему прошлые слова и с упоением принялся живописать историю их любви.

По большей части это были его личные фантазии, не имевшие ничего общего с реальностью.

Но один рассказывал с полной серьезностью, а второй слушал с не меньшим упоением.

— Погоди секунду, я запишу.

Чан Бэй отвернулся и с серьезным лицом застучал по экрану оптического терминала.

Спустя пару минут на форуме Имперской военной академии появился свежий пост: «Свежие сплетни о молодом господине Цзуне и Се Жуне. Хотите узнать подробности – переводите 50 баллов».

Случайно заметивший это Се Жун: «…»

Ладно, пусть парень заработает себе на туалетную бумагу.

http://bllate.org/book/18044/1732454