Онюль, ничуть не изменившись в лице, ответил:
— Видите ли, я однажды видел статью о гибели одного эспера, который мне очень нравился. Одна только мысль, что он умер, разрывала мне сердце несколько дней подряд. А каково было бы оказаться среди них самому? Я слишком слаб духом и просто не выдержу такого.
Услышав эту причину, На Гону на мгновение застыл в недоумении. Такого ответа он совершенно не ожидал.
Ему хотелось возразить: не слишком ли это надуманный страх? Но лицо Онюля было слишком серьёзным.
От того его недавнего вида, когда он радовался, глядя на поступившие деньги, не осталось и следа.
На Гону подумал, что Онюль, кажется, не лжёт.
— Хорошо. Я полагаю, что для меня приоритетнее, чтобы вы успокаивали Ку Бэкёна, нежели регистрировались как гид. Поэтому я не стану принуждать вас к проверке на гида…
— …
— Однако, если это заметят на уровне Бюро, тогда я уже не смогу вас прикрыть.
— Спасибо за понимание.
— Я тоже буду всегда присматривать за вами. И приложу усилия, чтобы защитить.
— Что вы, если вы будете так заботиться, мне остаётся только благодарить.
— Хотя, конечно, Бэкён будет опекать вас куда пристальнее, чем я.
Закончив фразу, На Гону вдруг перевёл взгляд куда-то в сторону. Там стоял высокий мужчина в надвинутом на самые глаза капюшоне.
Мужчина широкими шагами, на своих длинных ногах, в два счёта пересёк расстояние до их столика.
Онюль, часто видевший эту фигуру, мгновенно понял: это Ку Бэкён в своей «оригинальной» маскировке.
Не сводя глаз с приближающегося Ку Бэкёна, На Гону продолжил:
— И всё же, думаю, вам лучше по возможности контролировать излучаемый гайдинг.
— Я постараюсь.
С гайдингом ещё можно было совладать, но со способностью к терапии всё было сложно.
Энергия, витавшая в магазине, была причудливой смесью излучаемого гайдинга и терапии. Излучаемый гайдинг ещё можно подавить полностью, но вот остающаяся терапия была проблемой.
Конечно, уже не так сильно, как раньше, но ещё какое-то время внутри магазина будет витать эта благая энергия. Оставалось лишь радоваться, что её концентрация сильно упала.
— Если возникнет хоть малейшая опасность, вам придётся принять защиту центра. Если распространится слух, что вы — гид S-класса, единственный, кто способен исцелять Ку Бэкёна…
На этих словах Ку Бэкён, остановившийся прямо перед столиком, с мрачным лицом оборвал На Гону:
— О моём возлюбленном я позабочусь сам, лидер.
Ку Бэкён с лёгкостью прошил установленный На Гону магический барьер.
С непонятно отчего закаменевшим лицом, он всем своим видом показывал, что готов хоть сейчас утащить Онюля прочь.
— Бэкён-а, не устраивай сцен. Ни к чему привлекать внимание.
— Я и сам знаю, поэтому из последних сил сдерживаюсь.
Воздух между этими двумя накалился до предела. Зная, что вечно невозмутимый На Гону не станет поднимать шума, Онюль всё равно не мог избавиться от тревоги.
Пока не случилось чего похуже, виновнику переполоха следовало вмешаться самому.
— Лидер, мы, пожалуй, пойдём. Если будут ещё разговоры, свяжитесь со мной отдельно.
— …Что? «Свяжитесь отдельно»?
Рука Ку Бэкёна, грубо вторгшегося в разговор, метнулась вперёд и сильно сжала плечо Онюля.
Его лицо, мелькнувшее под капюшоном, было белым как полотно.
В тот же миг завибрировал стол. Будто началось землетрясение, стеклянные стаканы мелко задрожали.
Всему виной была способность телекинеза, которую взволнованный Ку Бэкён применил неосознанно.
Онюль коротко, но твёрдо произнёс:
— Бэкён-а. Нельзя.
Точно таким тоном дрессируют крупную собаку.
«Подействует ли такой тон на человека, да ещё и на этого выдающегося эспера Ку Бэкёна?» — мелькнуло у На Гону.
Но, к его изумлению, дрожь стола утихла. Ку Бэкён, который ещё секунду назад, казалось, готов был разнести всё вокруг, вмиг успокоился.
— …Ого.
На Гону посмотрел на Онюля с изрядной долей удивления. И в тот же миг его пронзило странное чувство, пробежавшее по всему телу.
Дежавю. В голове пронеслись старые, ещё не рассыпавшиеся в прах воспоминания.
«Бэкён-а, зачистка Врат — это, конечно, хорошо, но твоё тело должно быть на первом месте».
«Но…»
«Нельзя. Тем более у тебя нет гида. Будь осторожен. Понял?»
«…Да, хён».
Это была сцена разговора Ку Бэкёна и Кан Онюля.
Кан Онюль всегда беспокоился, чтобы Ку Бэкён, который почти не получал гайдинга из-за отсутствия гида с высоким процентом совместимости, не перенапрягался. В конце концов, даже его терапия имела свои пределы.
Раздражённый от нехватки гайдинга Ку Бэкён становился покладистым только перед Кан Онюлем, и На Гону всегда думал, что тот удивительно ловко управляется со своевольным Бэкёном…
Лицо мужчины, сидящего напротив, вдруг наложилось на лицо Кан Онюля.
Они были совершенно не похожи, и в реинкарнацию На Гону по-прежнему не верил. И всё же этот мужчина ощущался им как Кан Онюль.
«Если уж я это чувствую, то что говорить о Бэкёне».
На Гону тяжело вздохнул.
У него появилось предчувствие, что, даже когда закончится оговорённый контрактом год, Ку Бэкён не отпустит этого мужчину.
И, с точки зрения На Гону, это было только к лучшему.
С тех пор как Ку Бэкён стал эспером, он больше десяти лет не мог найти своего гида.
Тесты на совместимость проводили даже с зарубежными гидами, но всё было тщетно.
Никто не говорил этого вслух, но все уже втайне сдались. И в этой кромешной безысходности, словно гром среди ясного неба, откуда-то свалился этот управляющий.
На Гону не хотел упускать мужчину, который, будто по велению судьбы, появился перед Ку Бэкёном.
Не столько потому, что Ку Бэкён — эспер S-класса, сколько потому, что он был дорогим младшим товарищем по команде.
На Гону не хотел снова терять близкого ему человека.
— Что ж, тогда я, как помеха, удаляюсь.
Даже после того, как На Гону поднялся с места, Ку Бэкён, не смягчая взгляда, продолжал сверлить его глазами.
— Бэкён-а, сверлить глазами — нехорошо.
Когда На Гону повторил слова Онюля, лицо Ку Бэкёна стало ещё мрачнее.
— А на меня, похоже, не действует.
Слегка сконфуженный На Гону, что было ему совсем несвойственно, усмехнулся.
— Лидер… ну зачем же вы за мной повторяете…
Отчего-то смутившись, Онюль проговорил это капризным тоном.
— А что? Забавно же. И вообще, если уж на то пошло, я знаю Бэкёна куда дольше — мог бы хоть раз и ко мне прислушаться.
— Ну нет. Вы лидер, а я возлюбленный. Ха-ха.
Онюль с обезоруживающей улыбкой парировал его слова.
Когда Ку Бэкён, помимо собственной воли, оказался исключён из разговора, его едва улёгшееся раздражение всколыхнулось с новой силой.
Телекинез готов был выплеснуться в любой момент, но Ку Бэкён подавил его.
Перед глазами стояли слова Онюля: «Не делать того, что не понравится тому, кого любишь».
Вместо этого он изобразил на лице, обращённом к Онюлю, жалобное, несчастное выражение.
— Мне больно.
Он уже успел чётко усвоить: на что Онюль реагирует безотказно, так это на его боль. Ку Бэкён слегка ссутулил своё крупное тело.
— Где? Давай сначала за руку подержу?
Ну вот, видишь? Взгляд Онюля, до этого сосредоточенный только на На Гону, мгновенно обратился к нему. И всего-то — от одного слова «больно».
Внутренне ликуя, Ку Бэкён лишь усилил спектакль. Он сильнее нахмурился, ещё ниже опустил голову и дрожащим голосом произнёс:
— Ага, дай руку.
В тот же миг тёплая ладонь накрыла его руку. И настроение разом улучшилось.
Никаких ран у него не было, но тёплая энергия, струящаяся от Онюля, казалось, успокаивала и разум, и тело.
«Ты мой».
Ку Бэкён крепко сжал руку Онюля. Так, будто поклялся никогда больше не отпускать однажды схваченное.
— Лидер, мы пойдём. Кажется, нам нужно вернуться в магазинчик.
— Идите.
На Гону молча смотрел, как они вдвоём, держась за руки, торопливо покидают кафе.
У него крепло ощущение, что его предчувствие не обманет.
То самое интуитивное пророчество — что и через год после истечения их контракта Ку Бэкён не отпустит этого мужчину…
— Почему ты встречался с лидером, ничего мне не сказав?
Это были первые слова Ку Бэкёна, едва они вернулись в магазинчик. Он наступал на Онюля с таким видом, будто допрашивал возлюбленного, которого чуть не уличил в измене.
Да какое твоё дело, с кем я встречаюсь?
Этот вопрос уже готов был сорваться с языка, но Онюль лишь расплылся в улыбке. Перед глазами у него проплывали оставшиеся пятьдесят миллионов, которые он получит от На Гону.
— Мы случайно встретились. И потом, это же магазинчик? Ничего странного, если встретишь проходящего мимо эспера.
Не в силах признаться насчёт контракта, Онюль отговорился.
— Всё равно в следующий раз скажи мне заранее.
— А ты сам-то? Что это за пресс-конференция?
Онюль плавно перевёл разговор и уставился на Ку Бэкёна.
— Что? Объявление войны.
— Объявления войны?
— Заявление о том, что единственный и исключительный человек, способный исцелить великого Ку Бэкёна, — мой возлюбленный, так что даже не суйтесь.
Я просил тебя доказать, что я не из антибюрократов, а не трубить на весь мир о возлюбленном, придурок!
Онюль с трудом подавил желание заорать на него.
— Ку Бэкён-а, как ты собираешься это улаживать? Если вдруг выяснится, что это я…
— Этого не случится. Кто заподозрит, что тот кошачий шлем — управляющий магазинчика.
Ку Бэкён как ни в чём не бывало плюхнулся на стул за кассой и принялся постукивать по кассовому аппарату.
— Все будут думать, что этот великий кошачий шлем спрятан где-то в недрах Бюро. Может, оно и к лучшему, что ты не проходил проверку на гида.
И то верно. Будь он на их месте, тоже решил бы, что человек, привлёкший всеобщее внимание, укрыт глубоко в центре. Никому и в голову не придёт, что он в крохотном обшарпанном магазине по соседству.
Но это ещё не значило, что все проблемы решены.
— И всё равно это опасно. Уже ходят слухи, что в этом магазинчике почему-то становится хорошо. А ещё есть пробужденные, которые своими глазами видели, как ты сюда приходил и требовал мою руку!
— И что?
— То, что ты — человек без друзей, который почти ни с кем не общается, — попросил дать тебе руку, — это уже событие. Есть шанс, что они заподозрят именно меня.
— …
— Почему молчишь? Я не прав? У тебя же нет друзей.
— …
— Все, с кем ты близок, — это только команда Альфа!
— …А. Ну ты и сказанул. Почему реальность такая жестокая?
Ку Бэкён уставился на Онюля с оскорблённым видом.
http://bllate.org/book/17967/1744870
