– Ваше Высочество, вам стоит провести ликбез для некоторых. Кровь Рода Крови для людей – яд. Хотя мы становимся всё слабее, токсичность крови уменьшилась лишь слегка, разница лишь в том, умрёте вы через пять секунд или через пять минут. Думаю, большинство людей, пожалуй, предпочтут пять секунд.
Вы не отравитесь, если не будете пить нашу кровь, вас не убьют, если вы первыми не поднимете меч – вот что такое Род Крови! Что дал нам статус Рода Крови? Дискриминацию, охоту на нас, резню, сожжение на кострах!
В конце Орл перешёл на крик, раскинув руки и изливая яростный рёв возмущения, от которого даже оконные стёкла издали дрожащий звон.
Ножки стульев скрежетали по полу – это испуганные люди напротив него в панике отодвигались.
– В-вы инородцы… – даже в такой момент нашёлся человек, который тихо пробормотал это.
Орл резко посмотрел на него. Этот человек, сидевший в углу с опущенной головой и не попавший под прямой удар рёва Орла, мгновенно поднял голову. Не из смелости, а повинуясь инстинкту перед лицом огромного ужаса. В тот же миг, встретившись с серыми глазами Орла, он замер:
– Чистокровных представителей Рода Крови уже не осталось. Моя мать была человеком. Не хотите ли проверить, не было ли и среди ваших предков «инородцев»?
Некогда равные по численности людям, мы теперь скрываемся среди людей не только потому, что нас убивали ваши предки.
И ещё… я, инородец, проработавший полицейским всего три года, спас, вероятно, больше жизней, чем вы, человек, за десятилетия службы. И сейчас именно такой человек, как вы, думает только о том, как бросить своих сородичей и сбежать, или, зная, как поступить правильно, твёрдо становится препятствием для спасения.
Как такой человек, как вы, имеет право обвинять меня?
Раздался звук льющейся воды – заместитель генерального инспектора от страха обмочился.
На самом деле Орл не был так зол. В конце концов, он не настоящий двадцатилетний юнец, в душе он сорокалетний стреляный воробей. И то, что он пережил за три года в Нортонской империи, было запутаннее и удивительнее, чем всё, что случилось с ним за тридцать с лишним лет на Голубой планете.
Несколько дней назад он мог сохранять рассудок перед двумя старыми ублюдками, а сейчас перед кучкой идиотов тем более не потерял бы контроль.
Однако Орл счёл это лучшим и самым быстрым способом переломить ситуацию. Разве не естественно для молодого человека потерять контроль из-за горячности и обиды?
– Прошу прощения, я повёл себя неподобающе, Ваше Высочество, – Орл поклонился Чендлеру, достал из кармана платок, перевязал руку Айзека и снова сел.
Айзек, придерживая руку, уставился на Орла и тупо сел. Остальные, будь то Род Крови или люди, тоже сели на свои места.
– … – все молчали. Пока что они были погружены в некое странное, тонкое чувство.
Род Крови и люди работали вместе много лет, но даже в моменты самой сильной импульсивности люди называли их лишь «инородцами». Никогда люди не упоминали Род Крови, вампиров или оборотней, и они сами об этом не говорили. Все жили в «мире невысказанной лжи», поддерживая внешнее спокойствие.
Даже представители Рода Крови должны были признать, что, гордясь своим происхождением и считая себя выше людей, они в то же время ежеминутно старались походить на людей и даже боялись того взгляда, полного дискриминации и настороженности, которым смотрели на них люди.
Орл прорвал завесу их различий, рассказал о несправедливости и обидах Рода Крови, но они знали, что Орл скрыл первопричину бед Рода Крови. А именно то, что в более древнем мире их предки использовали людей как рабов и пищу. Инородцы терпели несправедливость менее двух тысяч лет, а время, которое терпели несправедливость люди… две тысячи лет были лишь малой частью.
Орл обвинял людей, но разве он не обвинял и их тоже?
Мысли людей были сложнее. Некоторые честные люди действительно задумывались, правильны ли их действия. Они десятилетиями были коллегами с Родом Крови, и те действительно не совершали тех ужасных вещей из мифов. Значит ли это, что их враждебность была неправильной?
Тех, кто действительно испугался, упрямцев, а также тех, кто следовал религиозным наставлениям и твёрдо верил, что инородцы – злобные демоны, можно не учитывать.
Ещё меньшая часть увидела кое-что другое: Орл заявил, что Род Крови ослаб и не отличается от людей, но… он порезал не свою руку. И тот рёв, который он издал только что – способен ли нормальный человек на такое?
Большинство представителей Рода Крови, вероятно, действительно так же боятся чёрной смерти, как он и сказал. Значит, их интересы должны совпадать с человеческими.
– Кхм! Мы… кажется, обсуждали чёрную смерть, – кто-то заговорил.
– Мы всё время обсуждали чёрную смерть, – Орл взглянул на говорившего человека. – В таком деле, касающемся жизни и смерти всех, пожалуйста, отбросьте расовые предрассудки и думайте головой, а не задницей.
– Я тоже согласен обнародовать информацию народу, – поднял руку Чендлер.
– О, похоже, вы пришли к единому мнению, – рука Королевы легла на подлокотник, пальцы непрерывно постукивали.
– …Да. Как люди на передовой, с нашей точки зрения, объявить народу – лучший выбор.
Постукивающая рука Королевы замерла, она улыбнулась:
– А я думала, ты скажешь: «Нет, на данный момент мы просто решили поставить обнародование новостей на первое место». Ты вырос, Уильям. Стал жёстче и решительнее.
Уильям согнулся в поклоне ещё ниже, не ответив на похвалу Королевы.
– Иди подожди снаружи, сын мой, – королева махнула рукой.
Уильям снова поклонился, отступил к двери, повернулся и вышел.
Это была малая приёмная. Сейчас здесь не только восседала на троне Королева, но и по обе стороны от неё сидели приближённые министры и советники.
– Что вы думаете, мои дорогие подданные?
– Мы должны немедленно покинуть Содман, ваше драгоценное тело не должно оставаться в этом опасном месте.
– Прошу вас казнить того полицейского, который первым заговорил о том, чтобы сообщить народу. Его действия направлены на подрыв вашего правления!
– Нельзя говорить простолюдинам о чёрной смерти. Как только им сообщат, никто не выйдет на работу.
– Ваше Величество, Его Высочество испорчен теми низшими полицейскими. Возможно, вам стоит отправить его в отпуск и временно передать Королевскую полицию второму принцу, Его Высочеству Дэвиду.
Подданные один за другим высказывали мнения. Чем больше они говорили, тем ярче становилась улыбка на лице Королевы. Когда последний закончил, Королева рассмеялась вслух. Она держалась за живот и смеялась до упаду.
Некоторые подданные тоже начали смеяться вместе с Королевой, но другие, лучше знавшие характер Королевы, опустили головы.
– Во дворце много комнат, – королева внезапно перестала смеяться. Пока подданные были в недоумении, она продолжила: – Живите все во дворце, не возвращайтесь домой. Отнеси мой меч Уильяму, и ты тоже иди с ним! С сегодняшнего дня всё в Содмане, кроме королевского дворца, передаётся ему. Если кто-то усомнится, баронов и ниже он может казнить на месте. Виконтов и выше – сначала изолировать снаружи, убедиться, что они не заражены чёрной смертью, и только потом отправлять сюда.
Моё единственное требование: работы должны быть завершены по графику!
– Да, Ваше Величество!
Так принц Уильям получил меч Королевы и управляющего дворцом, держащего королевский указ.
«Среди беженцев из района Хикклин обнаружена чёрная смерть! Вводится контроль движения во всех районах Содмана! Запрещено выезжать за пределы района!»
«Ради собственной безопасности просим граждан активно сообщать о посторонних!»
«Мы не будем убивать больных! Подтверждённые больные будут размещены в ближайших церквях Церкви Света! Подозреваемые будут помещены в зону наблюдения!»
«Ради безопасности себя и других, пожалуйста, не поддавайтесь панике и не убегайте!»
«Злонамеренное накопление и повышение цен будет караться конфискацией всего имущества и высшей мерой наказания – повешением!»
«Не нужно беспокоиться о нехватке предметов первой необходимости. Доставщики после проверки могут перевозить товары и мусор!»
На границах каждого района появились большие отряды полиции.
К этому времени часть жителей уже сбежала в пригороды, конечно, в основном это были богатые слои, имевшие загородную недвижимость. А правда о пожаре и о чёрной смерти уже начала распространяться среди народа, подводные течения начали бурлить, но это была лишь начальная стадия.
Действия полиции и их объявления, словно шипы, прокололи только что начавшее накапливаться давление.
Конечно, люди всё равно начали суетиться. Кто-то на максимальной скорости бежал домой, кто-то брал кошелёк и шёл закупать еду, кто-то хватал детей, желая покинуть Содман, а кто-то… хотел воспользоваться хаосом, чтобы извлечь выгоду.
У дверей всех магазинов, продающих еду и лекарства, стояли вооружённые полицейские, и продажа любых продуктов была ограничена. Все владельцы магазинов обязаны были открыть двери. Тех, кто посмел бы в это время поднять цены или закрыться, после двух предупреждений на третий раз вытаскивали из магазина и расстреливали прямо у входа, а их магазины переходили под контроль полиции.
Всех, кто пытался покинуть Содман, без исключения заворачивали обратно. Тех немногих, кто применял насилие, атакуя посты, либо расстреливали на месте, либо отправляли в особый изолятор. После окончания карантина у них, возможно, будет шанс увидеть Королеву.
«Пока в течение полумесяца в районе не будет выявлено новых случаев чёрной смерти, мы сможем открыться, не беспокойтесь».
«Среди беженцев из пожара в Хикклине больных меньшинство. Если мы будем управлять правильно, массового заражения не произойдёт».
Полицейские не всегда были суровыми. К людям, пришедшим за покупками, они обращались с улыбкой, успокаивая их.
Пережив первые несколько часов паники, к вечеру того же дня люди постепенно успокоились.
– Я действительно совершила глупость, днём отправила всех слуг стоять в очереди за хлебом, даже за чёрным, – жаловалась одна дама своему мужу за ужином. – Но ведь это дело решится за полмесяца, а наших запасов хватит минимум на три. Но я слышала, что на соседней улице появились грабители. Полиция хоть и прибыла довольно быстро, но…
Муж накрыл руку жены своей:
– Не бойся, дорогая.
Жена вздрогнула и наконец замолчала.
– Я и наши соседи вместе наняли десять телохранителей, они будут по очереди дежурить по ночам. К тому же полиция нас уведомила, что и днём и ночью вокруг нас будет патрулировать отряд из пяти офицеров. О еде не беспокойся, ты сама сказала, у нас дома достаточно еды. Что касается чёрной смерти… Вокруг нас не то что хикклинцев, даже посторонних нет, мы все знакомы.
– Да… ты прав, дорогой, – жена заплакала.
Муж подошёл к ней, сел на тот же стул, обнял её и тихо утешал:
– Не бойся, дорогая. Хотя район закрыт, я обсуждал это с другими. Наша страна, Королева и Принц поступили правильно. Они сказали нам правду не чтобы навредить, а чтобы защитить нас. Полицейские отгородили опасность снаружи.
Мы должны гордиться нашей страной. Если будем послушно выполнять приказы, с нами всё будет в порядке, не волнуйся.
– Угу… – жена плакала, прижимаясь к груди мужа.
Нортонская империя сейчас находилась на подъёме. Хотя внутри страны существовали различные противоречия, и низы жили словно в аду, для среднего и высшего классов эта страна вызывала чувство гордости и принадлежности, а Королева была подобна строгой матери, которой они доверяли и за которой следовали.
Для среднего класса зона активности изначально была ограничена. Сейчас больше всего хикклинцев было в части района Утун, части Чёрного района, малой части Королевского района и во всём несчастном порту Сопа.
Эти известные зоны стали районами внутри районов. Успокоившись, большинство людей обнаружило, что их жизнь на самом деле не сильно изменилась. А что до тех, кто не хотел подчиняться приказам… перед лицом полиции и их оружия выбора не оставалось.
Проблема была в районах для бедноты, особенно в Чёрном районе и районе Белых Носков. В одном было больше всего рабочих, в другом – работников секс-индустрии. Для многих людей в этих двух районах день без работы означал риск голодной смерти для всей семьи.
К тому же… носителями чумы, сбежавшими из района Хикклин, были не только люди, но и крысы.
Людей контролировали, у жителей элитных районов были хорошие санитарные привычки, но в этих бедных местах, где у некоторых были проблемы даже с чистой питьевой водой, была идеальная среда для распространения чёрной смерти.
На перекрёстке в Чёрном районе установили три больших котла. Туда засыпали чёрный хлеб, воду, горох, брюкву и крупную соль, сварив похлёбку, которая даже пахла немного аппетитно. С другой стороны кто-то поставил навес и резал фрукты.
Орл вышел вперёд, звоня в колокол:
– В период блокады! Каждый! Мужчина, женщина, старик или ребёнок! Каждый день может прийти и получить миску каши и кусок фрукта!
Его голос был мощным и разносился далеко. Орл потрогал горло: после того как он накричался в полицейском участке, у него, кажется, открылась новая способность. К тому же он обнаружил, что после рёва действительно чувствует странное удовлетворение.
Они пришли поддержать Чёрный район. Полиция Чёрного района была бесполезна – это констатация факта, а не оскорбление. Позволить полиции Чёрного района ограничивать рабочих Чёрного района… это всё равно что заранее объявить о начале бунта.
Орл привёл с собой достаточно сильных оборотней и представителей Рода Крови, но даже они были в масках. Орл уже тайно подготовил для них спецлекарство, сделанное из его разбавленного целебного яда – это должно было остаться секретом для Рода Крови и оборотней, ведь никакого научного принципа там не было, только яд Орла и соленая вода.
Перекрёсток, который они выбрали, выходил прямо на несколько самых густонаселённых кварталов Чёрного района. Но сейчас улицы были пусты. Орл крикнул три раза подряд, но никто не показался.
– Сэр, может быть, вы представитесь? Скажите, что вы Орвицка Мондэйл. – напомнил ему Анка. Далиан был дома, он не пошёл с ними.
– Попробуйте, сэр, – сказал Питер.
Орл потёр нос. Ему было немного неловко кричать своё имя толпе незнакомцев.
– Кхм! Я заместитель начальника полиции участка Рыбьего Хвоста, Орвицка Мондэйл! Мы не причиним никому вреда! Сейчас весь Содман перед лицом опасности чёрной смерти! Мы пришли помочь!
Орл крикнул ещё три раза, но никого не было.
Он повернулся и беспомощно пожал плечами перед остальными, как вдруг услышал шаги.
Большая группа рабочих появилась на перекрёстке. Их взгляды, устремлённые на полицейских, были полны и страха, и надежды.
Орл посмотрел на них и снял маску:
– Я Орвицка Мондэйл!
– Это господин Мондэйл!
– Точно, я видел это кукольное лицо!
– Такое же кукольное лицо, как в газете!
Орл: - …
Ладно, спасибо кукольному лицу. Легко узнать.
– Пожалуйста, встаньте в очередь!
Люди начали выстраиваться. Тем, кто получил кашу, полицейские ставили печать на правую ладонь особой краской, которая исчезала не раньше чем через два дня. Так что не стоило беспокоиться о повторном получении.
Если кто-то пытался отобрать еду у других, полицейские просто ломали ему руку. Выживет ли он после этого – зависело от его удачи.
– Набор рабочих! Выравнивание земли!
– Набор рабочих! Строители, выходите!
– Стирка одежды!
Помимо еды, полицейские принесли им работу. Старые грязные углы Чёрного района давно пора было вычистить, некоторые дороги тоже можно было отремонтировать.
Они обещали Королеве, что работы не остановятся. Поэтому рабочие должны были покидать Чёрный район. Конечно, эти рабочие должны были быть здоровыми и находиться под строгим надзором полиции.
Что касается стирки, это была «коллаборация» с другими районами. Поскольку многие прачки не могли ходить на работу, владельцы прачечных были готовы заплатить немного больше, чтобы прислать одежду сюда, постирать и отправить обратно.
Полицейские расчистили площадку на границе Чёрного района и района Хикклин, на выгоревшей территории. Они привезли усовершенствованные стиральные баки – прототипы стиральных машин, но чисто ручные (точнее, ножные), где каждый бак был больше и работал от педали.
– Бах!
– Не бойтесь! Мы полиция!
Через несколько дней Чёрный район полностью стабилизировался, очевидно, приняв «правление» полиции Рыбьего Хвоста. Орл с людьми сровнял с землёй те ужасные бордели, где женщин и мужчин держали как инструменты. Но те, где женщины работали добровольно, Орл не трогал. Потому что для многих это действительно был последний способ выжить, таков мир.
Орл всё время ждал, что банда Молота из Чёрного района начнёт создавать проблемы, но проблемы создавали лишь разрозненные мелкие сошки, масштабных организованных диверсий не было.
На шестой день, когда Далиан пришёл навестить его, Орл не удержался и поворчал об этом.
– Я могу дать тебе ответ.
– ?
– Потому что основные члены банды Молота живут в районе Утун, районе Белых Носков и даже в Верхнем Северном районе. Блокада районов полицией произошла слишком быстро, они просто не успели среагировать. Но даже если кто-то получил новости заранее, он не побежал бы в Чёрный район. Они не хотят жить в этих лачугах и страдать вместе с бедняками.
– … – =口=
– Неужели ты думал, что все такие, как ты и Билл? – его ошарашенный вид рассмешил Далиана.
– Э… кхм! Как дома?
– Дома всё хорошо, – взгляд Далиана был нежным, и он начал рассказывать о делах в Рыбьем Хвосте.
Люди в Чёрном районе были организованы, а жители Рыбьего Хвоста, естественно, ещё охотнее подчинялись приказам. На самом деле единственным большим изменением для жителей Рыбьего Хвоста стало то, что они не могли часто видеть своего господина Мондэйла на улице – он ушёл в Чёрный район. Бесчисленное множество людей молились дома за самого господина Мондэйла, ведь они помнили, как он болел в прошлый раз.
Каждое утро из полицейского участка приходили новости, что господин Мондэйл действительно здоров, похоже, господин Мондэйл действительно работает – это была своего рода скороговорка и загадка, понятная только жителям Рыбьего Хвоста~
– Но сейчас есть проблема.
– Что случилось? – Орл тут же напрягся.
– Полицейские из многих районов сообщают, что люди требуют увидеть финал «Лионардо: Приключения вампирской графини в замке».
Публикация в «Нортон Морнинг Пост» прервалась уже на два выпуска. Орл, чтобы максимально доставить людям удовольствие от ожидания продолжения, всегда отправлял рукопись в редакцию за день до выхода. А выпуск перед пожаром в Хикклине как раз содержал предпоследнюю главу. Чтобы не прерывать кульминацию финала, в том выпуске было обещано, что финал выйдет целиком, ждите с нетерпением.
Поначалу читатели отнеслись с пониманием, ведь районы были изолированы, и тогда им было не до романов. Но время шло, и кроме первых трёх дней, когда в газетах появлялись один-два новых случая чёрной смерти, позже их число не росло. Люди постепенно привыкли к этому чувству, и у них появилось время обратить внимание на что-то другое.
Поскольку представления в театрах и кинотеатрах были отменены, а количество посетителей на торговых улицах ограничено во избежание массовых скоплений, устраивать небольшие вечеринки у себя дома было можно, но к организаторам крупных вечеринок приходила полиция. К тому же никто не хотел умирать, так что в это время лучше было поберечься, и в основном все сидели по домам.
http://bllate.org/book/17916/1716011
Готово:
