Глава 89. Юаньсяо с кунжутной начинкой (часть 3)
---
Сегодня в самый разгар дня Цзи Жунся с семьей тоже лакомились юаньсяо в сладком отваре.
Помимо самих колобков, на их обеденном столе красовались лепёшки со свежими креветками, курица кушуйцзи и карп в кисло-сладком соусе.
Юаньсяо Цзи Жунся отложил заранее: половину с начинкой из чёрного кунжута, а вторую половину — с пастой из таро.
Круглые, пухлые колобки выловили из отвара, щедро сдобрив сахарным песком и сушёными цветами османтуса.
Каждому досталось по отдельной пиале, и в каждой плавало ровно по восемь юаньсяо.
Снаружи моросил дождь, сырость проникала повсюду, а с сытной и вкусной едой и работа спорилась веселее.
В полуденный час, пока старшее поколение ушло вздремнуть, Гу Танцзинь и Цзи Жунся за неспешной беседой приводили в порядок ингредиенты для второй половины дня.
— С чего это Ся-гэр такой радостный? — с любопытством поинтересовался Гу Танцзинь, приближаясь к нему.
Цзи Жунся украдкой показал ему растопыренную ладонь — знак восьмёрки.
Гу Танцзинь мгновенно всё понял: это значило, что сегодня утром к ним пожаловало восемь новых гостей.
Понизив голос, он заметил:
— Всего мы приняли уже четыреста двадцать шесть гостей.
Цифра на первый взгляд немалая, но приток новых людей уже практически замер.
Если удастся привлекать по десять человек в день — и то хорошо, а при таких темпах до заветных двух тысяч ещё очень и очень далеко.
Цзи Жунся моргнул:
— Как думаешь, господин У и остальные уже рассказали о нас своим знакомым?
Интересно, был ли вообще толк в том, чтобы просить их о содействии.
— Прошло всего-то полмесяца. Даже если они кого-то звали, за столь короткий срок результаты не появятся, нужно ещё подождать, — отвлёкся на другую тему Гу Танцзинь. — Кстати, Линь Дуншань сегодня заходил в ресторан за овощами. Свадьба уже на носу, отец говорит, его наверняка позовут готовить праздничный стол.
Гу Танцзинь добавил:
— Даже если дядя Тао не станет утруждать родителей, они всё равно сами вызвались бы помочь.
Цзи Жунся с любопытством протянул:
— Мне ещё никогда не доводилось готовить на свадебных баннерах. Обязательно пойду взглянуть, а если в ресторане будет слишком много посетителей — просто закроемся на денёк.
Конечно, содержание ресторана — дело первостепенной важности, но дядя Тао относился к ним неизменно тепло, а уж свадьба Юэ-гэра — событие раз в жизни. Раз выдалась возможность помочь, отказаться было нельзя.
Гу Танцзинь тотчас согласился:
— Хорошо. Тогда я буду помогать тебе на подхвате.
[Внимание: активировано случайное задание: возглавить кухню на свадебном банкете.]
[Срок выполнения: пять месяцев.]
[Награда за выполнение: полное собрание рецептов для свадебных пиршеств.]
Цзи Жунся от души хлопнул Гу Танцзиня по плечу:
— Работа сама идет к нам в руки! Нам подкинули задание!
— Мы же только что заговорили о свадебном угощении, неужели это задание как-то связано? — Гу Танцзинь уже успел уловить определенные закономерности.
Если Ся-гэр не брался за задания по собственной инициативе, то поручения от маленького мастера чаще всего проистекали из их недавних разговоров или дел.
— И как только тебе удается всё угадывать?! — сияя от восторга, произнёс Цзи Жунся. — Просто поразительно! Да, всё верно, маленький мастер велел мне приготовить свадебный банкет, а в награду пообещал книгу рецептов.
Выслушав его, Гу Танцзинь с совершенно серьезным видом заметил:
— Что ж, теперь в Поднебесной, помимо семьи Ши и Линь Дуншаня, появились еще два человека, которые искренне желают этой свадьбе пройти без сучка и задоринки.
Цзи Жунся указал пальцем сначала на себя, а затем на Гу Танцзиня:
— Верно, это мы с тобой.
Оба переглянулись и рассмеялись.
— Тогда мне нужно непременно узнать, когда у них намечено торжество, — Цзи Жунся воспылал нешуточным интересом к заветным рецептам.
Все те блюда из арсенала Системы Бога Кулинарии, которые можно было воплотить в обычной жизни, он уже давным-давно довел до совершенства. Готовить курицу кушуйцзи, карпа в кисло-сладком соусе, свинину лужоу или жареные яйца ему было уже совсем неинтересно — пропал соревновательный дух. Ему страшно хотелось освоить новые рецепты!
Раз уж ему предстоит готовить свадебный банкет, нечего и рассчитывать выучить к нему новые блюда по «Полному собранию рецептов для свадебного банкета» — ведь это награда за задание, и дадут её только после того, как торжество будет проведено. Значит, в ближайшее время в системном пространстве нельзя ограничиваться одними базовыми навыками: пора разучить несколько новых блюд, иначе на предстоящей свадьбе и удивить гостей будет нечем.
Гу Танцзинь успокоил его:
— Линь Дуншань обмолвился, что дядюшка Ши сам заглянет к родителям поделиться радостной вестью. Нам достаточно просто дождаться весточки.
Цзи Жунся кивнул:
— Будет идеально, если свадьбу сыграют в течение пяти месяцев. Если нет — придется искать другие варианты.
Система Бога Кулинарии, опасаясь, что хозяин не до конца уловил суть задания, поспешила подать голос:
«Уважаемый хозяин, вовсе не обязательно брать хлопоты по свадебному столу именно семьи Ши. Подойдет любое праздничное застолье».
Цзи Жунся удивился:
«Я знаю, конечно же, я знаю. Сроки выполнения задания вполне позволяют не спешить. Почему бы не выбрать семью Ши? К тому же, согласившись готовить для них, всегда можно сослаться на давнее знакомство и старую дружбу. Если кто-то другой вздумает меня нанимать, я смогу вежливо отказаться. А если браться за свадьбы всех подряд, то как потом отказывать остальным? У меня просто не останется веских причин для отказа. Я хочу готовить праздничные пиршества только тогда, когда сам этого захочу, а в остальное время — отдыхать».
Система Бога Кулинарии: «……»
Теперь всё встало на свои места: хозяин не просто понял задачу, он понял ее слишком хорошо. И впрямь, не стоило сомневаться в его сообразительности!
****
Цзюй Синтэн сегодня явно переел.
Он нёс на руках Пин-гэра, который уснул едва успел насытиться, а Жао Кансянь шел рядом, укрываясь под зонтом — троица неспешно прогуливалась под дождем.
Наставник с учеником молча сбавили шаг: стоило признаться, что от избытка еды идти слишком быстро было тяжело — в боку сразу начинало колоть. Разумеется, вслух произносить столь прозаичную причину оба гордых мужа не стали.
Цзюй Синтэн решил зайти с другой стороны:
— Учитель, давайте навестим уездного магистрата У?
Жао Кансянь бросил на чересчур инициативного младшего ученика лукавый взгляд:
— В такой час уездный магистрат наверняка уже занят делами в управе, вряд ли мы смогли бы его увидеть, даже если придем. С каких это пор тебе так не терпится с ним увидеться?
— Учитель, я… я просто переживаю за вас! Вы ведь не виделись целых десять лет. Поначалу, когда его только отправили на службу в дальние земли и ему приходилось тяжело, он часто писал вам за советом, но в последние годы, кроме дежурных подарков на праздники, вы почти не поддерживали связь.
— И вдруг он шлет письмо с приглашением погостить. Как я могу не тревожиться? — Цзюй Синтэн наконец высказал то, что у него наболело.
Его скверный нрав по приезде сюда объяснялся вовсе не тем, что ему претила один лишь убогий ресторанчик. Куда больше его пугало то, что старик У Баоцюань и остальные не приходились Жао Кансяню близкими людьми. По-настоящему близким другом для учителя оставался разве что Лао Су.
Письма от У Баоцюаня, Су Ханьвэя и Цзя Цяня, пришедшие одно за другим, выглядели подозрительно — слишком уж все это напоминало хитроумную ловушку, и Цзюй Синтэн не мог не проявлять бдительность.
— Эх ты, умом не вышел, а подозрений полная голова.
Разве мог Жао Кансянь не понимать истинных мотивов своего любимого ученика?
Он возглавлял академию Чанфэн. Пятьдесят лет назад, будучи совсем юным, он прогремел на всю Поднебесную и с легкостью сдал столичные экзамены на высшую степень цзиньши, заняв первое место — чжуанъюаня. Однако чиновничий аппарат прежней династии напоминал грязное болото, а он наотрез отказался марать руки грязными делами, за что его быстро лишили всех ученых званий и должностей.
Уже после опалы один доброжелательный земляк тайком открыл ему глаза: оказывается, высшую ступень на экзамене ему отдали лишь потому, что борющиеся за власть при дворе фракции не желали уступать друг другу, и в итоге лакомый кусок достался ему — простому выскочке с истинными знаниями, оказавшемуся не в том месте и не в то время.
Узнав правду, он окончательно охладел к государственной службе и вернулся в родные края обучать молодежь. Опираясь на былое имя чжуанъюаня, он сумел создать неплохую репутацию скромной академии в тихой префектуре Юнъюань.
Кто бы мог подумать, что именно эта префектура в один прекрасный день породит Истинного Дракона и превратится в священную колыбель новой Великой династии Янь!
Ему тоже посчастливилось оказаться попутчиком на этом ветру перемен.
По правде говоря, он и Его Величество видел-то всего пару раз в жизни, однако его крошечная академия располагалась на земле, откуда началось возвышение императора, а потому невольно прославилась на всю Поднебесную, и с каждым годом от желающих поступить не было отбоя.
Конечно, в префектуре Юнъюань существовали и другие учебные заведения, ничуть не уступавшие его академии — все держались примерно на одном уровне. Разве что обучали там чуточку усерднее.
Но стоило числу учеников возрасти, как среди них завелись всякие птицы высокого полета.
Один юный аристократ, кичась знатным родом и считая себя вольным слушать лекции без официального зачисления в ученики, цеплялся к наставникам по любому поводу, задирал нос и в конце концов переломал ноги выходцу из бедной семьи, пробивавшемуся своим трудом. Тогда Жаo Кансянь в сердцах отчитал заносчивого паренька перед всем строем.
В ответ наглец презрительно бросил, что старик даже не имеет степени туншэна, а туда же — учить вздумал!
Рассвирепевший Жао Кансянь назло всем взял да и сдал все ступени экзаменов: уездные, префектурные и столичные…
Короче говоря, он сенова прошел весь путь до самого звания цзиньши!
И пусть на этот раз обошлось без первого места, он занял почётное пятое место в списке лучших.
Как гласит мудрость: в литературе нет первых, в боевых искусствах — вторых.
Такого результата с лихвой хватило, чтобы доказать: драгоценный клинок с годами не затупился.
С тех пор академия Чанфэн прославилась на всю Великую Янь как самое престижное учебное заведение!
Винить в случившемся стоило лишь его собственный вспыльчивый нрав: тогда он поддался порыву и бросился сдавать экзамены, не задумываясь о последствиях.
Едва новая династия укрепила власть, как он — опальный обладатель высшей ученой степени — вновь принял участие в императорских экзаменах, словно наглядно демонстрируя народу свою преданность новому императору.
Для молодой династии помиловать прежнего чжуанъюаня и позволить ему с честью выдержать испытания с самого низкого уровня было роскошным жестом, способным легко завоевать сердца простого народа.
А тут еще и академия Чанфэн так удачно оказалась в колыбели династии!
При содействии двора, применившего оба рычага сразу, он в мгновение ока стал известным ученым среди честных чиновников.
Сам Жао Кансянь всегда считал себя человеком, равнодушным к золоту и славе: получив звание цзиньши, он просто вернулся домой к любимому делу.
А тот наглый аристократ, оскорбивший наставников, получил по заслугам — его с позором изгнали. Пользуясь случаем, император заодно приструнил зарвавшихся полководцев, помогавших ему завоевывать Поднебесную.
Тогда Жао Кансянь отчетливо понял: нынешний император видит в нем удобную, послушную и полезную пешку.
За прошедшие годы он не только обрел статус прославленного мудреца, но и неоднократно удостаивался личных наград от императорского двора.
С ростом авторитета академии росло и число именитых талантов, стремившихся сюда за знаниями. А где таланты — там и высокие результаты: академия отнюдь не занималась пустой болтовней, и число выпускников, успешно сдавших экзамены на цзиньши, множилось с каждым годом.
Добрая слава катилась по стране, словно снежный ком, в конце концов вознеся его на самые вершины общественного признания.
Но самому ему все эти титулы были ни к чему. Жао Кансянь мечтал лишь оставаться скромным главой академии, изредка путешествовать в свое удовольствие и дегустировать диковинки местной кухни в разных уголках страны.
Именно эта страсть к гастрономии в свое время и свела его с У Баоцюанем.
Увы, с приобретением широкой известности выезжать за пределы родных мест стало непозволительной роскошью.
На этот раз он сбежал из дома тайком, но бдительный ученик с внуком тут же поймали его с поличным, не оставив выбора, кроме как взять их с собой.
Жао Кансянь сурово кашлянул в кулак и напустил на себя строгий вид:
— Портрет твоего учителя вроде бы пока не расклеивают на городских стенах вместе с беглыми каторжниками, так что выдохни и успокойся.
Хотя слова наставника звучали разумно, на душе у Цзюй Синтэна по-прежнему скребли кошки.
Они неспешно двигались к особняку, адрес которого У Баоцюань указал в письме.
Для охраны своего жилища У Баоцюань нанял лишь одну пожилую привратницу.
Никакой другой прислуги он держать не стал — через несколько дней к нему должны были присоединиться члены семьи, и в дополнительных руках нужды не было.
Старушка, несмотря на преклонный возраст, сохранила отменный слух и зрение. Услышав стук в ворота, она поспешила отворить створки.
Жао Кансянь учтиво произнес:
— Я старый друг господина У. Получил от него письмо и прибыл с визитом.
Старушка посмотрела на них с удивительной простотой и прямо в лоб спросила:
— Простите, вы — глава академии Жао, почтенный господин Чжоу или кто-то из…
И на одном дыхании выпалила с десяток имен.
Жао Кансянь с Цзюй Синтэном синхронно погрузились в тяжелое молчание.
Из-за шума дождевых капель слова привратницы доносились смазанно, к тому же старушка говорила с невероятно густым местным акцентом, так что ни одно имя разобрать толком не удалось. Но одно они поняли отчетливо: старушка перечислила целый легион имен!
Прекрасно. Выходит, то письмо действительно рассылалось веерной рассылкой направо и налево!
«Неужели, — промелькнула мрачная догадка в голове Жао Кансяня, — я — всего лишь первая рыбешка, попавшаяся на эту удочку?»
---
http://bllate.org/book/17885/3316048
Готово:
