Из динамика телефона раздался взрыв хохота.
Снимавший был явно не один. Они переговаривались на мандарине с сильным акцентом — Нин Цюянь почти ничего не разобрал, но вскоре увидел, как в кадре появился кусок свинины.
Кто-то швырнул его, и существо, прикованное цепью, — нет, не человек, чудовище — кинулось и принялось жадно пожирать мясо.
Спустя несколько мгновений его стошнило. Оно, скрючившись, изрыгало содержимое на пол, а потом снова яростно бросилось в сторону камеры.
Видео было коротким. Последний размытый кадр застыл на шее существа, стянутой цепью.
— Что это? — спросил Нин Цюянь.
— Страшно? — Рэй забрал у него телефон и с недоумением в голосе произнёс: — Видео обрывочное, чёрт его знает, что это. Между собой они называют эту штуку вампиром.
Вампиром.
Нин Цюянь не мог поверить. Сердце загрохотало, в ушах зазвенело, мысли смешались в хаос.
Вампиры существуют? Видео — подделка? И есть ли связь между этим «вампиром» и теми убийствами?
— Вампиров не бывает, — машинально повторил он слова Су Цзяньчжоу. — Полностью антинаучно.
Заметив его реакцию, Рэй сказал:
— Да называй как хочешь. Суть в том, что это видео было у каждого продавца «Фантазии» — они рассылали его покупателям. У нескольких моих знакомых тоже есть копия.
Ладони Нин Цюяня стали влажными. Он постарался сосредоточиться:
— Зачем продавцы его показывали?
Рэй убрал телефон. Исхудавшее лицо, но в глазах — лихорадочный блеск:
— Они говорили, что «Фантазия» — натуральный продукт. И гарантируют это именно потому, что её экстрагируют из такого существа. Раньше я думал: даже если это вампир и вампиры реальны — разве их так просто поймать? Видео разошлось слишком широко, скорее всего, это просто маркетинговая уловка для продвижения товара. Наверняка синтетика.
— ...Синтетика? — эхом откликнулся Нин Цюянь.
— Кто знает, правда или нет, — продолжил Рэй. — Но столько людей погибло — мы все думаем, что дело нечисто...
Оказывается, Нин Цюянь был не единственным, кого не убедила официальная версия.
Это он сходит с ума — или весь мир?
— Полиция наверняка что-то нарыла. Новости — пыль в глаза, — вернулся к главному Рэй и посмотрел на Нин Цюяня умоляющими глазами. — Правда это или нет, я не хочу проблем.
Они стояли молча.
Рэй снова заговорил:
— У меня осталось совсем чуть-чуть... Продавец мёртв, больше не купишь. Допью — и всё. Завяжу. Никого не подставлю. Сяо Нин, пожалуйста, не рассказывай.
Нин Цюянь уже сам не знал, что делать. Он словно невольно оказался замешан в нечто, к чему не должен был прикасаться, — нечто, выходящее далеко за пределы его понимания.
Ему восемнадцать. Он хотел всего лишь работать, возвращаться домой, в следующем году спокойно поступить в университет.
Ничего из этого не должно было иметь к нему отношения.
Но рот его сам собой спросил:
— Есть ещё видео?
Рэй сказал — нет.
Наконец Нин Цюянь собрался с мыслями:
— Я всё равно скажу менеджеру, что ты был здесь. Если он тебя спросит — отвечай сам.
С этими словами он вернулся к своему шкафчику, запер его и вышел обратно в зал. Встретив менеджера, сообщил, что Рэй в раздевалке и что ему, кажется, нездоровится.
В конце смены он увидел Рэя и менеджера — те стояли в служебном коридоре и разговаривали.
Проходя мимо, Нин Цюянь поймал на себе взгляд Рэя.
В этот раз он забыл взять горячее молоко.
Он вспомнил об этом, лишь когда отошёл от «N°» далеко и руки одеревенели от холода.
На улице не было ни души.
На перекрёстке Нин Цюянь оглянулся по сторонам — нигде не заметил тех незаметных людей в чёрном. На этот раз привычное ощущение защищённости исчезло.
Снег лежал повсюду. За пределами фонарного круга всё было чёрным. Переулки — чёрные, дома — чёрные, тени под деревьями — чёрные.
Лёгкость и радость от подарка Гуань Хэна бесследно испарились. Нин Цюянь, не отрывая взгляда от тёмной тишины за спиной, попятился на несколько шагов, потом засунул руки в карманы и побежал домой.
Дома сердце всё ещё колотилось — быстро, сильно.
Он запер дверь и окна, сел на стул и долго приходил в себя.
Телефон пискнул — этот крошечный звук чуть не подбросил его на месте. Открыл — пустяковое уведомление из соцсети.
Вернувшись на главный экран, он снова увидел сообщение от Гуань Хэна.
Гуань Хэн: [Инструмент обретает ценность, только когда на нём играют.]
Могут ли такие мудрые и мягкие слова принадлежать тому существу?
Нин Цюянь не мог связать Гуань Хэна с монстром из видео.
Он должен был признать: все его прежние догадки и фантазии были окрашены в романтические тона. Если видео подлинное, то, возможно, именно так выглядит «вампир» в реальности.
Всю ночь Нин Цюяня мучили кошмары.
На этот раз даже без томительной прелюдии. Ему снилось, что он бежит по острову Ду — как в ту первую ночь, когда раздались выстрелы. Лес смыкался, выхода не было, а за ним гнался человекоподобный монстр.
Он видел, как рядом с кровавым пятном на снегу лежит тело — не олень, о котором говорил дядя Кан, а человек с растерзанной, искусанной шеей.
А потом — Гуань Хэн. Босой, в серебристо-сером халате, невозмутимо-прекрасный. С его идеально очерченных губ стекала струйка крови.
«Тук-тук-тук».
Стук в дверь.
Нин Цюянь вынырнул из кошмара, нащупал на лбу холодный пот.
Тяжело дыша, подгоняемый непрекращающимся стуком, он, пошатываясь, добрёл до двери и заглянул в глазок.
У Цзинъе. С пакетом в руках.
Он открыл:
— Тётя.
Замок Нин Цюянь уже сменил.
У Цзинъе сначала посетовала, что он долго не открывал, потом отнесла продукты на кухню. Открыв холодильник, ахнула — откуда столько всего, — а затем вернулась в гостиную.
— Что с тобой? — спросила она. — Ужасно выглядишь.
— Кошмар приснился, — ответил Нин Цюянь.
На нём была одна пижама, волосы всклочены, худой — казалось, упадёт от ветра.
У Цзинъе стояла не приближаясь. Без особой теплоты сказала:
— Скоро Новый год. Принесла тебе кое-что. И хотела спросить — может, приедешь к нам? Вместе отметим.
Нин Цюянь — маленькое лицо, большие глаза, взгляд, который всегда казался простодушным.
Этими простодушными глазами он посмотрел на тётю:
— Я не поеду. Ты ведь всё равно меня не любишь.
Причины обоим были известны.
Помолчав, У Цзинъе сказала:
— Деньги, которые ты перевёл, я получила.
Нин Цюянь кивнул:
— Остальное тоже верну. Постепенно.
Но У Цзинъе возразила:
— Не надо. Ты уже переплатил. — Она назвала сумму. — После того как я за тебя раздала все долги, осталось ещё несколько десятков тысяч. Я переведу тебе, пригодится на учёбу.
Нин Цюянь не понимал. Он не переводил столько. У него и не было столько. Откуда У Цзинъе взяла эту цифру?
Не успел он спросить, как она добавила:
— Не знаю, откуда у тебя такие деньги, но я верю, что ничего противозаконного ты не делаешь. Ты мне ничего не должен, и я тебе тоже.
Слова были ледяными.
Ни вопроса, откуда деньги, ни беспокойства, не в беде ли он.
— Когда был перевод? — спросил Нин Цюянь.
У Цзинъе назвала дату.
Нин Цюянь замер. Кажется, он знал... Скорее всего, это Гуань Хэн.
«Я беру на себя все твои потребности».
Так говорил ему Гуань Хэн.
Визит У Цзинъе напомнил ему о его одиночестве — и одновременно обо всём, что делал для него Гуань Хэн.
Плотное, давящее чувство обступило его со всех сторон, сковывая. Властность Гуань Хэна, его контроль — всё это, казалось, исходило из заботы о потребностях Нин Цюяня. И на мгновение ему стало стыдно — за то, что в кошмаре он так опорочил Гуань Хэна.
— Опять покупаешь эти вещи, — У Цзинъе смотрела на гитарный футляр на столе. На лице мелькнула печаль. Слова, которые она хотела сказать, так и не были произнесены. — Живи хорошо. Она смотрит на тебя оттуда.
Она схватила сумку и на каблуках вышла за дверь.
В футляре лежала гитара от Гуань Хэна.
Нин Цюянь достал её, понимая, что теперь ни расплатиться, ни ответить равноценным подарком он не сможет — никогда.
В Новый год Нин Цюянь получил поздравление от Су Цзяньчжоу, дежурившего в больнице, — явно массовую рассылку, точь-в-точь как от остальных однокурсников. А потом — совсем другое сообщение.
Лу Цяньцюэ: [С Новым годом, щеночек! Тебе понравилась подушка-обнимашка?]
Нин Цюянь сидел, зажав подушку между ног, уютно устроившись в её тряпичных «объятиях»:
[С Новым годом. Нет, не понравилась.]
Лу Цяньцюэ: [Враньё — не для хороших мальчиков.]
Нин Цюянь подумал, что Лу Цяньцюэ, который выглядел ненамного старше его, выражается порой очень странно.
Лу Цяньцюэ: [Не хочешь поздравить господина с Новым годом?]
Нин Цюянь посмотрел на залитое светом окно.
Гуань Хэн сейчас наверняка спит.
Лу Цяньцюэ: [В телефонной книге у господина почти нет контактов. А ты — один из них.]
Лу Цяньцюэ: [Жаль, мой вертолёт забрал ребёнок дома, а то бы я слетал к господину, составил компанию.]
Лу Цяньцюэ: [Вот бы один щеночек написал ему — было бы здорово.]
Нин Цюянь: «...»
Как Лу Цяньцюэ умудрялся быть таким ледяным в электронных письмах?
Нин Цюянь перевернулся на кровати раз, другой — и всё-таки стал серьёзно набирать текст:
[Господин Гуань, с Новым годом! Желаю вам скорейшего выздоро] — он запнулся, стёр «скорейшего выздоровления» и написал «крепкого здоровья». Снова запнулся — и удалил «крепкого здоровья» тоже.
Для тяжело больного человека слова порой бессильны. Он знал это лучше, чем кто-либо.
В итоге отправил просто: [Господин Гуань, с Новым годом! Желаю, чтобы в новом году всё было так, как вы хотите.]
К его удивлению, ответ пришёл мгновенно.
Гуань Хэн: [С Новым годом.]
Нин Цюянь выглянул в окно: точно, сейчас — день.
[Я думал, вы отдыхаете.]
Гуань Хэн: [Они празднуют. Петарды слишком громкие.]
Нин Цюянь невольно улыбнулся.
Такой Гуань Хэн казался ему непривычным — живым, настоящим, почти домашним. Он мог представить, как тот, полуприкрыв глаза, лениво набирает эти слова.
Люди на острове и без того старались не тревожить чуткий сон Гуань Хэна. Петарды, конечно, зажигали где-то очень далеко, — но с его пугающим слухом он всё равно услышал.
И тут Нин Цюянь снова вспомнил монстра из видео. Расслабленное тело мгновенно напряглось, руки и ноги заледенели.
Через несколько дней ему предстояло ехать на остров.
Из-за того видео он в последнее время то и дело вспоминал два кровавых отверстия на шее, обнаруженных после первого визита, и красную жидкость в бокале Гуань Хэна.
Его бросало из леденящего ужаса — в чувство абсолютной защищённости, которое давал Гуань Хэн.
Но, пожалуй, сильнее всего оказалось любопытство. Так или иначе, Нин Цюянь больше не мог терпеть эту качку.
В тот вечер он закончил смену раньше. Стоя перед «N°», он допил горячее молоко, продрог до дрожи — и дождался, пока отыгравшая группа наконец вышла.
Рэй, увидев, что тот ещё здесь, остановился:
— Ты чего не ушёл?
Полночь. С неба посыпал снег.
Нин Цюянь глотнул ледяного воздуха и сказал:
— Можно мне ещё раз посмотреть то видео?
http://bllate.org/book/17881/1710948
Готово:
