Глава 28.
Поскольку у меня теперь были весы рыночных цен, я думал, что без труда смогу выбирать товары. Однако я снова столкнулся с трудностью.
На каждый товар, который я просматривал, либо высвечивалось «цена отсутствует», потому что его никогда не продавали на Северном Континенте, либо продажная цена была слишком высокой. Но и скупать без разбора дорогие товары я не мог, так как покупательная способность Северного Континента, скорее всего, не позволила бы их продать.
В отличие от Рубьерской империи, где вокруг аристократического общества сформировался рынок дорогих товаров, на Северном Континенте основными клиентами были простолюдины.
— Ничего подходящего не находится, Ваша Светлость.
— Не нужно спешить. Ты к тому же неважно себя чувствуешь, так что хорошенько отдохни несколько дней.
— Это верно. Не знаю, почему в последнее время тело такое тяжёлое. Всё ломит, будто меня всего избили.
[Вы правда не знаете? Серьёзно?]
«Тихо, система».
Рядом со мной Тристан вдруг стал нем как рыба, будто воды в рот набрал.
— И в лавках, которые посоветовал Сойер, ничего подходящего нет... Впрочем, даже если он будущий магнат, он вряд ли сейчас знает, что лучше везти на Северный Континент, где даже нет каналов сбыта.
— Магнат?
— А, не магнат, а тот, кто станет магнатом... я имел в виду, что он станет великим человеком. Ха-ха, ра... разве у него нет коммерческой жилки?
— ...Да у тебя глаз совсем нет. Он просто обычный работник.
Холодная и суровая оценка, не свойственная Тристану, который обычно снисходителен к подчинённым. Поскольку Сойер не был вассалом Хезекии, Тристану не было нужды относиться к нему хорошо, но что, если всё обернётся как в оригинале и он снова затаит месть...
Правда, в этой жизни Тристан меня не казнит, так что у Сойера не будет повода становиться злодеем-мстителем. Но действительно ли такого не случится? Не случится же? Меня ведь не казнят...?
Я рассеянно кивнул, украдкой наблюдая за реакцией Тристана.
— В любом случае, пока ты снова не слёг, займись-ка своим здоровьем. Ты слишком слаб телом. Раз уж мы в Бельфорте, неплохо было бы показаться лекарю. В имперской столице много знаменитых врачей. Да и хорошие лекарства можно будет достать.
Похоже, убивать он меня не собирается. Но меня начало беспокоить то, что Тристан, едва добившись успеха в одной торговой сделке, уже думает о тратах.
Чтобы я мог благополучно развестись и получить приличное содержание, финансы Хезекии должны быть крепкими. Как говорится, у сытого и сердце добрее.
— Ваша Светлость, знаменитые врачи стоят денег. Не говоря уже о хороших лекарствах.
— Такие деньги я могу найти.
— Цены в столице до ужаса высокие. После того как мы закупим товары для Северного Континента и погрузим припасы, останется не так уж много. К тому же последние несколько дней мы снимаем жильё. Хотя это и из-за меня...
Я не знал точной разницы в ценах между Хезекией и столицей, но мог догадаться по общей атмосфере. Если сравнивать с нашим временем, это, наверное, как разница между ценами посреди кукурузного поля на Среднем Западе Америки и на Манхэттене в Нью-Йорке?
Тристан, кажется, подумал о том же, и его брови слегка сдвинулись. Испугавшись, что задел его гордость, я поспешно замахал рукой.
— Я имею в виду, что Хезекия тоже хороша, но всё же это столица...
— Великой Герцогине нет нужды беспокоиться о подобных вещах.
Мои сбивчивые оправдания были прерваны Тристаном.
Слушай, а разве я сейчас не что-то вроде казначея? Если я не буду беспокоиться, кто будет? Ты? Ты, который только и умеет что сражаться, а торговлю в глаза не видел — туда же лезет! Мне стало немного досадно, и я просто замолчал.
— Великая Герцогиня, ты что, дуешься?
— ...Нет, что вы, какое там «дуюсь»! — Я закричал из-за нелепых слов Тристана. Так и ворча, я направился к гостинице.
Погода, наполненная полным дыханием весны, была до неправдоподобия мягкой и свежей. Наверное, потому что я пережил суровую непогоду Северного Континента и моря, ветер, касавшийся кожи, был мягким, словно тончайший шёлк. Прозрачные солнечные лучи лились потоком, согревая всё моё тело. Разлитый в воздухе слабый цветочный аромат приятно щекотал кончик носа.
Когда я бесцельно озирался по сторонам, мне на глаза попался небольшой цветочный магазинчик. Я медленно подошёл, и там моё внимание привлекла неожиданная корзина. Я невольно остановился и долго смотрел в ту сторону.
— ...Великая Герцогиня, ты любишь цветы?
Тристан, стоявший рядом и молчавший, внезапно спросил. Я удивился и смущённо ответил:
— А? Нет? С чего вы взяли?
— ...
Цветы, на мой взгляд, несъедобны, дороги и к тому же быстро вянут. Одним словом, это красивые отбросы. Каждый раз, когда кто-то дарил мне цветы, у меня щемило сердце при мысли о выброшенных на ветер деньгах, даже если это были не мои деньги. А уж при мысли о тощем кошельке Хезекии становилось ещё тревожнее.
Цветы в эту эпоху были несравнимо дороже, чем в современности. Откуда ж взять деньги на такую расточительность? Я ужаснулся при мысли, что Тристан может купить цветы, и решительно нахмурился.
— Совсем не люблю. Хуже подарка, чем цветы, и не придумаешь.
— ...Вот как...
Сказав это, я понял, что Тристану-то и не придёт в голову дарить мне цветы, и, кажется, я зря размечтался. Я отвернулся, делая вид, что ничего не было, но моё лицо горело.
Однако причина, по которой я остановился перед цветочным магазином, была иной. Мне на глаза попались луковицы в маленькой корзине, стоявшей среди цветов. Я спросил у хозяина, который торопливо выставлял цветочные горшки:
— Скажите, а что это за луковицы?
— О, вас это заинтересовало? У вас необычный вкус.
Хозяин цветочного магазина ответил равнодушно. Тристан тоже, казалось, удивился и приподнял одну бровь.
Прозрачно-коричневатая луковица имела форму, напоминающую немного грубоватый корень. Она была круглой и упитанной, а верхняя часть заострялась, словно из неё пробивался росток. С первого взгляда она была похожа на немного уродливую луковицу.
Но мне она показалась не совсем обычной. Потому что у меня в памяти смутно всплыли описания таких луковиц, прочитанные когда-то в оригинале.
«Что же это было? Кажется, это было что-то важное».
Ощущение было такое, что мысль вертится на кончике языка, но никак не ухватить. Пока я рылся в памяти, хозяин вытащил корзину с луковицами и принялся объяснять:
— Это называется лилисия. Их привозят с Восточной Империи за большие деньги, но, видно, из-за внешнего вида спросом они не пользуются. Хотя цветут они ярко и красиво. Хотите взять немного? Я продам по дешёвке.
Судя по его тону, он изрядно намучился с непроданным товаром и потерял к нему всякий интерес. Но я, поглощённый другими мыслями, не вслушивался в его слова.
— Лилисия...
Я точно слышал это название, но не мог вспомнить, и это начинало меня бесить. На всякий случай я попробовал использовать весы рыночных цен, но результат был предсказуемым.
[Название товара: Луковицы лилисии]
[Происхождение: окрестности Ашураны, столица Сарской империи, Восточный континент
Посещённые регионы: Великое герцогство Хезекия, порт Кальхабен на юге Северного Континента
Рыночная цена: Проверка невозможна.]
Данный товар не обращается на местном рынке, поэтому рыночная цена не сформирована. Когда же эти весы рыночных цен наконец пригодятся?
Но был и другой способ. Разве не для таких случаев и дана награда «проверка оригинала»? Я, конечно, беспокоился, что всё может оказаться ерундой, но любопытство, как известно, до добра не доводит.
Не в силах совладать с любопытством, я решился. Я вызвал систему и потребовал припасённую награду.
«Система. Покажи мне 500 знаков из того места в оригинале, где впервые появляется луковица лилисии».
[...Поиск...]
[Предоставляется контент, связанный с «луковицами лилисии».]
Последовавшая информация была куда полезнее, чем я думал.
— Что же это за цветочные луковицы, если стоят так дорого? Великая Герцогиня, как ни посмотри, это грабёж.
Пока я быстро пробегал глазами по тексту, Герхард недовольно ворчал. Сэр Милдред тоже колебался, но затем осторожно добавил своё мнение.
— Признаться, я слышал об этом цветке, когда мы плавали в сторону Восточного Континента, Великая Герцогиня. Однако... я слышал, что период цветения у него необычайно короток, и к тому же он не имеет аромата, поэтому даже в Сарской империи он не пользуется особой популярностью. Говорят, его сложно выращивать, поэтому он и дорог...
— Сколько у вас в наличии? Я хотел бы купить всю партию товара.
Я прервал сэра Милдреда и спросил у хозяина. Я не хотел смущать тех, кто беспокоился, но времени было в обрез. Я должен был обойти не только эту лавку, но и все цветочные магазины Бельфорте, чтобы закупить как можно больше этих луковиц.
http://bllate.org/book/17784/1677581
