Ночь с субботы на воскресенье.
Время — ровно полночь.
В офисе подразделения по расследованию особо важных дел было пусто, если не считать нескольких детективов, которые кое-где оставались на местах и работали. Поскольку это подразделение не занималось ликвидацией происшествий и преступлений, случающихся в режиме реального времени, как линейные участки или районные отделения полиции, в выходные дни посреди ночи здесь было относительно тихо. Заметив уходящего допоздна Доджина, детективы поднялись со своих мест, чтобы поприветствовать его. Он жестом велел им продолжать заниматься своими делами и размеренным шагом направился к выходу.
Проходя мимо и бросив мимолетный взгляд налево, он заметил, что расположенный в самом конце офис первой группы пустовал.
Ушел с работы? Нам Хеджун?
Стоило начаться какому-либо делу, как Хеджун почти никогда не уходил домой раньше полуночи.
Что для него было настолько важным, что он цеплялся за раскрытие дела даже отчаяннее, чем сами жертвы? Поначалу Доджина раздражало то, что Хеджун то и дело попадался ему на глаза всякий раз, когда он поворачивал голову, но, поймав себя на том, что в последнее время начинает искать его взглядом, если того не оказывается поблизости, он всерьез задумался.
Пытаясь выбросить лишние мысли из головы, он полностью покинул офис и как раз собирался нажать кнопку лифта. В этот момент массивная кабина, как раз добравшись до этажа, сама открыла двери. Из нее внезапно показалось лицо Ким Кансана — самого младшего сотрудника первой группы. Увидев Доджина, тот так сильно опешил, что отвесил вежливый поклон чуть ли не до самой земли.
— Начальник Са, вы уходите домой?!
— Руководитель Нам уже ушел с работы?
— А, нет. Руководитель Нам просил разбудить его в полночь, поэтому я разбудил его и как раз собирался уходить домой.
— Разбудить в полночь... И когда он вообще собирается домой?
— Вот и я о том же. Беспокоюсь за него. Вчера он тоже оставался здесь до четырех часов утра.
Доджин с озабоченным видом слегка кивнул.
— Где сейчас руководитель Нам? В комнате отдыха дежурных?
— Нет... Я только что оттуда. Руководитель сейчас в комнате отдыха...
Если выйти из офиса управления по расследованию особо важных дел и повернуть направо, в самом конце коридора находилась комната отдыха. Доджин мельком взглянул в ту сторону и с недоверием указал пальцем в том же направлении.
— Вы хотите сказать, что он сейчас спит там?
— Да. Говорит, что оттуда открывается красивый вид из окна. А еще там довольно длинный диван.
Хеджун каждый день демонстрировал перед его глазами вещи, превосходящие любые ожидания, что вызывало удивление. Цыкнув языком, Доджин тяжело вздохнул.
— Ха-а, я сам разбужу руководителя Нама, так что вы можете идти домой.
— ...Что?
— Я сам все сделаю, проваливай.
— А, да! Спасибо вам большое!
Оставив позади Ким Кансана, который снова поклонился ему в той же позе, Доджин изменил направление.
Войдя в прохладную комнату отдыха, он отчетливо увидел Хеджуна, который свернулся калачиком на длинном диване перед автоматом с напитками и беспокойно ворочался.
Доджин подошел, намереваясь разбудить его, но на мгновение замер. Хеджуну явно снился кошмар: он тяжело стонал, покрывшись холодным потом. Это выглядело так, словно его била лихорадка. Даже во сне он казался измученным, не находя покоя.
Его обычный вид с гордо поднятой головой резко контрастировал с этим прерывистым, тяжелым дыханием. Доджин словно стал свидетелем момента, когда сдернули внешнюю оболочку и обнажилась беззащитная изнанка.
Он снова протянул руку, собираясь коснуться плеча Хеджуна. Доджин определенно хотел просто встряхнуть его и разбудить, но, придя в себя, обнаружил, что его ладонь уже лежит на влажных от пота волосах.
Шорох.
Стоило убрать пряди со лба, как открылась гладкая кожа. Пристально посмотрев на самый влажный участок, Доджин вытер его тыльной стороной ладони. Кожа мгновенно покрылась соленой влагой, которая быстро растеклась.
— М-н-н...
Постепенно успокаиваясь от прохлады его руки, Хеджун повернулся на другой бок. Услышав этот тихий стон сквозь сон, Доджин медленно отстранил руку.
Действие было совершено неосознанно, но он прекрасно отдавал себе отчет в безумстве своего поступка. Смотря на испачканную потом тыльную сторону ладони и признавая свою ошибку, Доджин достал мобильный телефон, опасаясь, что снова совершит какую-нибудь глупость. Рассудив, что лучше предотвратить подобное заранее, он прибавил громкость будильника до максимума и поднес его прямо к уху Хеджуна.
Пип-пип-пип-пип-пип-пип.
— А-ах!
Быстро вскочив от пронзительного звука, Хеджун огляделся по сторонам, лихорадочно пытаясь сообразить, что именно произошло. В этот момент он наткнулся взглядом на Доджина, который неподвижно стоял прямо перед ним с телефоном в руке, и вздрогнул.
Из-за того, что он спал, скорчившись в неудобном месте, все его тело, казалось, затекло. Хеджун покрутил шеей из стороны в сторону и посмотрел на него с немым вопросом. Доджин с готовностью выключил шумный будильник, перевел телефон в режим вибрации и заговорил первым.
— Вы ведь просили разбудить вас в полночь.
— Было дело, но я просил не вас, начальник Са. Почему вы здесь?
— Меня попросили.
— Кансан? Да у него кишка тонка для такого.
— Видимо, внезапно осмелел. Детектив Ким и так наполовину сумасшедший, весь в своего руководителя.
— Ну, возможно, и так, но...
Хеджун не видел и не слышал, как именно тот оказался здесь вместо подчиненного. Из-за нехватки информации слова мужчины казались нелогичными, но возразить он не решился. За неимением лучшего Хеджун поднялся, чувствуя, что мышцы уже немного расслабились, и встал лицом к Доджину. Тот с недовольным видом посмотрел на него сверху вниз и упрекнул:
— И насколько же поздно вы собираетесь уходить домой, раз решили вздремнуть прямо сейчас? К тому же в таком убогом месте.
Слушая вопрос Доджина, Хеджун внимательно всматривался в залитый лунным светом пейзаж за окном.
Стояла глубокая ночь. Ночной вид, открывавшийся отсюда, сочетал в себе горы и небо, отчего вокруг разливалось весьма изысканное очарование. Некоторое время он словно любовался улицей, а затем указал на отражавшуюся в стекле луну в форме брови:
— Здесь ведь есть окно. Луна красивая, вот я и засмотрелся.
— Если вы так свободны, шли бы лучше домой.
— Никакой в вас романтики. Когда уходишь с работы и видишь красивое лунное гало, настроение сразу поднимается. Будете уходить сегодня, обязательно взгляните.
— С чего бы мне тратить силы на то, чем и так занимаются ученые? Если у меня есть лишнее время, я лучше прочитаю еще одну строчку из показаний. Кончайте нести чушь и отвечайте на вопрос.
Дело не в том, что мы не можем найти общий язык. У нас просто совершенно разные ценности.
В такие моменты перевести тему было лучшим способом сохранить мир.
На самом деле, как и говорил Доджин, Хеджуну действительно пришлось лечь поспать заранее, поскольку уход домой откладывался.
После того как несколько дней назад слова Доджина натолкнули его на подсказку, Хеджун и вся первая следственная группа днями напролет изучали, изучали и снова изучали доказательства, предоставленные менеджером и домработницей Чан Сонгёма, чтобы опровергнуть их алиби. Стоило опомниться после целого дня, проведенного за этим занятием, как на небе уже почти всегда сияла предрассветная луна.
Эти несколько дней тяжелого труда не прошли даром. Группа наткнулась на важную зацепку. Начиная с завтрашнего дня, используя эту нить, им предстояло возобновить расследование в отношении конкретного подозреваемого.
— Вообще-то, мы кое-что нарыли.
— Вы постоянно ночуете на работе, так что прогресс должен был появиться.
— Это благодаря вам, начальник Са.
— Понятно. Приму доклад завтра утром. Завтра, точнее, увидимся позже.
Доджин легко попрощался, словно уже выполнил свой долг.
Он безучастно развернулся и зашагал прочь прежде, чем Хеджун успел его остановить.
Что за человек. Неужели ему даже не интересно?
Провожая взглядом его удаляющуюся спину, Хеджун обратил внимание на безупречность его движений. По Са Доджину можно было четко понять, как именно выглядит благородная походка. Почти бесшумная, с одинаковым шагом, уверенная и с идеально прямой осанкой.
Он словно завороженный смотрел на эту прямую спину, пока не осознал, что мужчина вот-вот покинет комнату отдыха. Наблюдая за этим холодным поведением, Хеджун придумал одну вещь. Ему захотелось хоть немного нарушить планы этого крайне занятого человека. А сбой в расписании — это то, что Са Доджин ненавидел больше всего на свете.
Хеджун вытер тыльной стороной ладони покрытую потом кожу и спешно окликнул его:
— Вот именно! Как раз хотел кое-что показать вам, начальник Са!
Мужчина остановился на полпути и обернулся.
Они все еще находились в зоне досягаемости друг друга. Хеджун с облегчением вздохнул и с секундным опозданием добавил:
— Не могли бы вы немного отложить свой уход домой?
Доджин нахмурился, выражая явное недовольство, но в итоге согласился на это предложение. Хеджун осознал это лишь недавно: Са Доджин, если его о чем-то попросить, обычно ставит большие или малые условия, но никогда не отказывает наотрез.
— Хорошо. Я первый пойду в офис.
— Почему? Прямо сейчас, вместе со мной...
— Вам самому от этого пота не противно? Вы грязный, так что сначала умойтесь и приходите.
— Это вы излишне помешаны на чистоте, а я не настолько уж и грязный...
— Настолько. С таким уровнем восприятия вам действительно нормально ходить с наручниками?
— ...Ладно, я понял.
Проводив взглядом ушедшего вперед Доджина, Хеджун дождался, пока его тень скроется из виду, и полез в карман.
Если на свете и существовал помешанный на чистоте человек, который ни за что в жизни не ляжет в постель с кем-то, кто с самого утра не совершил омовение святой водой, то это определенно Са Доджин.
— У этого парня дома счет за воду точно выходит под пять миллионов вон.
Бормоча себе под нос, он ощупал одежду и, к счастью, наткнулся на кошелек.
Хеджун немного отошел в сторону и купил напиток в автомате. Достав с грохотом вывалившуюся банку, он слегка прижал ее к все еще горячей щеке и погрузился в мысли. На его лице, которое он не успел до конца спрятать, невольно проступила усталость. Накопившееся изнеможение было действительно сильным.
Я ведь не нес какую-нибудь чушь во сне?
Похоже, иногда он и правда стонал во сне. Поскольку это происходило во время сна, сам он этого никогда не видел и не чувствовал, но примерно представлял, как это выглядит со стороны.
Оставалось лишь надеяться, что сегодня обошлось без этого.
И что Са Доджин, увидев это, не отправил его умываться просто для того, чтобы он пришел в себя.
Он поспешно помотал головой и вышел из комнаты отдыха.
***
Войдя в офис первой следственной группы, Хеджун поспешно убрал от глаз банку, которой только что тер лицо.
Возле его заваленного вещами рабочего стола стоял Доджин и смотрел в окно.
Неужели его все-таки задел их недавний разговор?
Хеджун прекрасно знал, что Са Доджин — человек неромантичный. Он оценивал любую ситуацию и каждый момент исключительно с точки зрения логики и выгоды. Наверняка при виде потрясающе красивого пейзажа он думал что-то вроде: «В такой обстановке вероятность совершения преступления относительно низка».
Хеджун подошёл к нему, явно удивлённый. Доджин медленно повернул голову, и в его глазах, как и ожидалось, не было особого восторга. Возможно, это была иллюзия, но Хеджуну показалось, что в тот момент, когда этот сухой взор встретился с его собственным, в нём мелькнуло лёгкое замешательство. Взгляд мужчины оказался неожиданно пристальным, из-за чего Хеджун растерялся и не сразу сообразил, с каких слов начать. От смущения он, сам того не заметив, протянул ему банку.
— Вот... Возьмите это. Взятка.
При этих словах Доджин посмотрел на банку сверху вниз так, словно это был какой-то оскверненный предмет. По его виду было понятно, что он совершенно не понимает, что с этим делать.
— Вы ведь только что прикладывали ее к своим глазам?
И когда он только успел это заметить?
— Ну, я же давал вам и то, что лежало в кармане брюк.
На утонченном лице Доджина на мгновение промелькнуло выражение сильного отвращения, но тут же исчезло.
— У меня слабый желудок. Будем считать, что я принял ваше намерение, а вещь возвращаю.
Мы же ее еще даже не пили, неужели это повод приплетать сюда слабый желудок? От его холодной реакции у Хеджуна внутри необъяснимо закипело раздражение. Со щелчком и силой потянув за кольцо, он вскрыл жестяную банку и демонстративно сделал глоток. Вместо ответа он просто сел на свое место. Пока он отпивал несколько глотков и ставил напиток рядом, Доджин, подошедший к спинке стула, на мгновение задержал взгляд на горлышке банки, а затем отвел глаза.
— Так что вы хотели мне показать?
— Вы ведь знаете, что у менеджера Чан Сонгёма есть старший родной брат?
Выслушав вопрос, мужчина спокойно кивнул. Заметив это боковым зрением, Хеджун вывел на монитор два изображения и продолжил:
— Вот, посмотрите на эти фотографии.
Доджин был слишком высоким, поэтому, чтобы вглядеться в экран, ему пришлось сильно наклониться. Ему ничего не оставалось, кроме как опереться одной рукой о стол и податься корпусом вперед, отчего их тела оказались близко друг к другу. Хеджун был полностью сосредоточен на экране и еще не замечал присутствия мужчины, который почти вплотную прижался к его спине. Он лишь указывал рукой вперед.
— Ну как вам?
На двух снимках были запечатлены лица мужчин. Доджин поочередно осмотрел их и с интересом отозвался:
— Менеджер Чан Сонгёма и правда очень похож на своего брата.
— Да. Говорят, их с детства спрашивали, не близнецы ли они. На самом деле они погодки. Мы должны были проверить это раньше, но упустили из-за обмана с алиби. Если вы посмотрите на эту запись с камеры видеонаблюдения...
Клик.
Хеджун вывел поверх фотографий видеозапись. На ней какой-то мужчина в кепке заправлял машину. Эта размытая запись была доказательством, которое менеджер Чан Сонгёма предоставил следственной группе для подтверждения своего алиби. Разрешение видео оставляло желать лучшего.
В целом кадры, полученные с камер закрытого типа, редко отличались хорошим качеством. К тому же комплекция человека на видео совпадала, лицо было похоже, а одежда, использованный автомобиль и даже банковская карта для оплаты — все принадлежало менеджеру, поэтому никаких сомнений ни у кого не возникло. Попав в эту небольшую ловушку, не только управление полиции провинции Кёнги, но и сотрудники первой группы даже не допускали мысли, что это может быть другой человек.
— Наша группа сможет доказать, что мужчина на этой записи — не сам менеджер.
— То есть вы утверждаете, что там его брат, а не он сам?
— Да, мы так предполагаем.
— Не знаю. Из-за сильного сходства различить их невооруженным глазом трудно. Да и качество картинки плохое.
— А теперь, начальник Са, посмотрите вот сюда.
Перемотав видео на несколько секунд назад, Хеджун увеличил область руки мужчины, которую тот положил на кузов автомобиля. Качество по-прежнему оставалось нечетким, из-за чего Доджин наклонился еще сильнее. Его тело, и без того находившееся близко, плавно опустилось на угловатое плечо Хеджуна, словно капли дождя, слегка придавив его.
Почувствовав сквозь одежду прикосновение чужого тела, Хеджун только тогда осознал, насколько мала дистанция между ними, и вздрогнул. Желая хоть немного исправить это неловкое положение, он постарался как можно естественнее податься вперед и, указывая на определенный участок экрана, продолжил говорить:
— Э-этот... этот палец. Вот здесь он бугристый. Насколько я знаю, это симптом подагры.
— Где? Не вижу.
Проблема заключалась в том, что ради проверки Доджин неосознанно продолжал подаваться корпусом вперед. Хеджун изо всех сил пытался уклониться, смещаясь на оставшееся свободное пространство, но они снова соприкоснулись. Свободного места, которое можно было бы отвоевать, больше не осталось. Ровное дыхание и низкий голос раздались прямо над его макушкой. Суетливо двигавшиеся до этого руки Хеджуна, его длинная шея и плечи в конце концов оцепенели.
Доджин, отчетливо ощутив всем телом, как замер чужой силуэт, тоже с опозданием осознал двусмысленность ситуации и замолчал. Он крепко, до побеления пальцев, вцепился в край стола. Хватка была настолько сильной, что кожа натянулась, а кости резко обозначились. На мгновение воцарилась тишина. Накрывшее их безмолвие имело странную природу.
Ни один из них не смотрел на другого, но то, что они остро ощущали присутствие друг друга, передавалось между ними со всей очевидностью, подобно электрическому току.
Все это произошло из-за ужасного качества видеозаписи. Первым это понял Доджин. Слегка отстранившись назад, он упрекнул Хеджуна:
— Вы ведь не забыли, что в Корее существует Национальная служба судебной экспертизы?
Почувствовав, как исчезла чужая тяжесть, Хеджун ощутил странное то ли облегчение, то ли разочарование и тут же возразил:
— За какого дурака вы меня принимаете?
— Тогда почему при таком качестве картинки вы не отправили запрос на экспертизу видеозаписи? Вы должны были показать мне конечный вариант с повышенным разрешением пикселей.
— За кого вы меня держите? Я отправил запрос. Я просто хотел объяснить вам последовательность нашей логики.
— Это нужно для суда. Не заставляйте меня терять время и включайте его. Я все пойму, даже если вы будете говорить сразу о результатах.
Да-да, какой же ты умный.
Стиснув зубы, Хеджун сразу нажал Enter и запустил другое видео. Это была запись, отправленная в Национальную службу судебной экспертизы, где изображение области руки искусственно увеличили и сделали четче. Теперь разница была видна невооруженным глазом.
http://bllate.org/book/17759/1875387
