— Чтобы секретарь мыл голову в первой же серии... Придётся прописать, что он всю ночь торчал в офисе над работой, — задумчиво произнесла с экрана сценаристка Пэ Чжонвон.
— Отличная идея. Ты ведь тоже частенько торчишь на работе допоздна, а потом тут же умываешься, сонбэ? — подхватил Нам Ивон.
— Давайте сосредоточимся на рекламе, — Сынджун резко оборвал этот треп.
Впредь он планировал жестко пресекать любые попытки этого парня уйти от темы. Но, несмотря на всю его холодность, глаза Нам Ивона заблестели еще азартнее.
— Раз уж речь зашла о Чжэуне, то показать его с голым торсом вообще не проблема. Тут и обсуждать нечего.
— Но мне кажется, эта сцена как-то выбивается из общего контекста, — засомневался Сынджун.
— Что именно тебе кажется странным?
— По сюжету секретарь у нас парень довольно безалаберный. И то, что он вдруг остался работать на всю ночь, как-то не вяжется с его образом.
Сынджун пытался мысленно представить, как это будет выглядеть в кадре, и сразу наткнулся на нестыковку. Кто-то назовет это излишними придирками, но именно из таких мелочей и складывается общее качество проекта. Нам Ивон, словно заранее зная, что Сынджун заартачится, тут же выдал альтернативу:
— Ну тогда пускай во время разговора клиент разозлится и выльет на секретаря сок. Тогда мытье головы будет выглядеть вполне логично. О! Заодно сможем сделать продакт-плейсмент сока!
Естественно, это был очередной бред, который не выдерживал никакой критики.
Сынджун со вздохом прижал пальцы к вискам. Оказалось, что сохранять исключительно рабочий тон и не срываться на этого психа — задача не из легких.
— Если мы начнем пихать в сериал лишние сцены только ради PPL, это убьет всю художественную ценность дорамы. Я этого не потерплю.
— Ну ты просто сказал, что сцена выбивается, вот я и предложил вариант. А так, по-моему, пускай себе выбивается, ничего страшного.
— Что значит «ничего страшного»? Из таких деталей вообще-то строится логика повествования!
Сынджуну до безумия хотелось рявкнуть: «Вот поэтому твои сериалы и получаются таким шлаком!» — но он сдержался. Из-за того, что ему пришлось судорожно фильтровать слова на ходу, концовка фразы прозвучала как-то неестественно и чересчур официально. Он заметил, как Субин на том конце стола плотно сжала губы и поспешно отвернулась, сдерживая смех.
Сынджун с самым независимым видом вскинул голову, а сам опустил руку под стол и принялся аккуратно массировать колено. Нога противно ныла весь день, и хотя в сидячем положении стало чуть легче, из-за натянутых как струна нервов тупая боль никак не проходила. Сохраняя абсолютное бесстрастие на лице, он нарочно переводил взгляд на кого угодно, кроме Нам Ивона, поочередно собирая мнения коллег.
И тут крепкое, мускулистое бедро сидящего рядом парня плавно пересекло невидимую границу и вторглось на его половину пространства. Причем с явным нажимом, чтобы у Сынджуна не осталось сомнений в намеренности этого жеста.
«Опять свои дешевые штучки в ход пустил? Ну уж нет, на этот раз я это просто так не оставлю». Челюсть Сынджуна аж свело от того, как сильно он стиснул зубы.
А затем он со всей дури наступил своим потрепанным кроссовком прямо на начищенный до блеска ботинок Нам Ивона.
— ...! Кх.
От неожиданного и болезненного удара по стопе Нам Ивон резко согнулся пополам. В ту же секунду, как из его груди вырвался глухой стон боли, по спине Сынджуна разлилась волна чистейшего восторга.
«Давно надо было так сделать!» Сынджун изо всех сил сдержал победную улыбку и повернулся к Субин:
— Что думает по этому поводу глава отдела маркетинга?
Застигнутая врасплох Субин, которая до этого лишь растерянно хлопала глазами, тут же выпрямила спину. Поддавшись общему тону, она ответила так же сухо и официально:
— Ну... Если это будет Чжэун, то зрители вполне нормально воспримут, что рекламу двигает не главный герой. Давайте обсудим детали подробнее? Раз уж мы здесь, надо закрыть этот вопрос сегодня.
Кивая Субин в ответ, Сынджун тем не менее вовсю навострил уши, чутко прислушиваясь к сбившемуся дыханию Нам Ивона. Было невероятно приятно слышать, как тот пытается сглотнуть резкую боль и подавить эмоции. Надо же, оказывается, этот павлин умеет издавать и такие звуки.
Нам Ивон быстро взял себя в руки и поднял голову. К удивлению и сожалению Сынджуна, его лицо выглядело абсолютно гладким — на нем не было ни капли раздражения или злости.
— Как бы естественно мы ни пытались вписать рекламу, у этого есть предел, да и зрители сразу всё поймут. Раз уж на то пошло, может, стоит вообще открыто показать рекламу на несколько секунд? Преподнести это с юмором. Секретарь в нашей дораме — персонаж веселый, обаятельный и при этом безалаберный красавчик, эдакая услада для глаз. Ну где еще найти идеального кандидата на роль ходячей рекламы?
Ему только что отдавили ногу, а он уже вовсю чесал языком. Но, судя по тому, что из-за воротника пальто его щеки заметно порозовели, больно ему всё-таки было. «Теперь-то он точно уяснил мой посыл: завязывай со своими грязными подкатами и уважай меня как коллегу». Поскольку идея Нам Ивона оказалась действительно неплохой, Сынджун решил развить мысль:
— Раз уж речь зашла об усладе для глаз, мне кажется, тут отлично подойдет образ секретаря из американского сериала «Дедлайн».
— Бенни. Хоть это и был чисто комедийный персонаж с небольшим количеством экранного времени, он пользовался огромной популярностью. Думаю, Чжэун очень хорошо справится с ролью такого безалаберного, но чертовски харизматичного парня. Я помню, что ты активно предлагал эту идею сценаристке, когда мы только создавали образ секретаря.
Бенни из «Дедлайна». Именно об этом персонаже Сынджун подумал в самый первый раз, когда они только заговорили о том, чтобы прописать роль секретаря специально под Чжэуна. Они ведь даже не сговаривались заранее, но Нам Ивон с ходу назвал это имя. Более того, он в деталях озвучил то, что Сынджун сам собирался сказать.
Было безумно приятно, что решение проблемы, над которой они так долго бились, наконец-то начало вырисовываться. Сынджун сам не заметил, как его хмурый взгляд смягчился, и он согласно кивнул:
— С таким секретарем даже продакт-плейсмент можно будет подать в очень милой и комичной форме.
— Точно. И рекламу тех сэндвичей, которая у нас уже есть, мы тоже можем обыграть так, будто секретарь теперь каждый раз покупает и приносит именно их.
От слов Нам Ивона Сынджун аж хлопнул себя по бедру. Его и правда до этого сильно коробило, что вся компания, собираясь в адвокатской конторе, постоянно жует одни и те же сэндвичи и пьет одни и те же напитки. Обосновать это тем, что главный герой равнодушен к еде и потому выбирает самый простой перекус, было бы нормально. Но когда два адвоката и секретарь — все трое поголовно — ведут себя так, это выглядело натянуто.
Но если прописать, что именно секретарь упорно покупает только эти сэндвичи и напитки, то реклама превратится в забавную фишку сюжета. Самым удобным было то, что какой бы продукт им ни подкинули спонсоры, всё можно будет списать на «пунктик секретаря». Мысли в голове Сынджуна закрутились одна за другой. Повернувшись прямо к Нам Ивону, он увлеченно заговорил:
— Ну да, будто у секретаря лёгкое навязчивое расстройство, и он ест только это! Если так сделать, мы сможем рекламировать вообще что угодно: хоть шампунь, хоть напитки, хоть сэндвичи.
Глядя на воодушевленного Сынджуна, Нам Ивон мягко улыбнулся:
— Хм, вместо навязчивого расстройства, может, покажем его проще? Знаешь, есть ведь люди, которые, если им что-то западает в душу, готовы есть это днями напролет. Мне кажется, для его персонажа это подойдет гораздо лучше. Да и выглядеть будет мило.
— А это отличная мысль!
— Точно так же, как ты, сонбэ, ни на что другое даже не взглянул, а просто взял и купил ромашкового чая сразу на четыреста тысяч вон.
Ромашковый чай на четыреста тысяч вон.
В ту же секунду, как прозвучали эти слова, Сынджуна осенило. Он забарабанил пальцами по столу и выпалил:
— Да мы можем прямо такую сцену и вставить! Ведь закупка офисных принадлежностей — это как раз обязанность секретаря, вот пусть он и покупает только шампунь марки «Мизоф». Забьет им целый шкаф, штук пятнадцать сразу выставит в ряд. Это же сразу бросится в глаза в кадре. Рекламодатель будет в восторге!
— Как вам такое: перед тем как пойти в душ, секретарь на секунду открывает шкафчик, а там на полке ровным рядком выставлены шампуни «Мизоф»? Тогда саму сцену в душе можно будет сделать совсем короткой, — предложила с экрана сценаристка Пэ Чжонвон.
— Да при таком раскладе в этой сцене может сняться и О Мунсон, — подхватил Сынджун. — Главный герой всю ночь работал, утром собирается помыться, открывает шкафчик, а там всё забито шампунями «Мизоф». И он просто ворчит себе под нос: «Опять он накупил этого добра целую кучу», ну или что-то в этом духе.
— Рекламодателю вряд ли понравится такая реплика, сонбэ, — с улыбкой заметил Нам Ивон.
— Ну тогда: «Надо же, неужели этот шампунь и правда настолько хорош?» Как тебе такое?
От того, как Сынджун зачитал эту реплику актерским тоном, Нам Ивон так и прыснул со смеху. На его лице, ярком, как и то золотое меховое пальто, расцвела ослепительная улыбка. Идея вышла настолько удачной, что Сынджун и сам не сдержался — уголки его губ поползли вверх. Поймав кураж, он принялся вовсю сыпать новыми задумками, которые рождались в голове одна за другой:
— С сэндвичами то же самое! Герои могут спросить секретаря: «Тебе еще не надоело? Вечно ты только это и жуешь», а тот ответит: «Да я вообще кроме них ничего не ем».
— Ха-ха, да это же в чистом виде рекламный слоган! — рассмеялся Нам Ивон.
— Субин. Скажи им, что если они отвалят нам побольше денег, мы прямо их официальный слоган в дораму и вставим.
При таком раскладе любую, даже самую топорную рекламу можно было подать в шутливой форме и легко обыграть. Довольный тем, что выход наконец-то найден, Сынджун обернулся к Субин, но наткнулся на странный взгляд. Глава отдела маркетинга сидела, округлив свои и без того большие глаза и слегка сведя брови к переносице. Вид у нее был одновременно и недовольный, и в край озадаченный.
«Чего это она так на меня смотрит?» Стоило Сынджуну об этом подумать, как он вдруг почувствовал, что его щеки буквально горят.
Оказывается, сам того не замечая, он вовсю сиял и улыбался. Вместо того чтобы держать холодную дистанцию и общаться строго по работе, он сидел тут и весело хихикал с Нам Ивоном, увлеченно обсуждая детали сюжета.
— Ну ведь правда, это куда веселее и круче, чем просто наводить на шампунь жесткий расфокус?
Голос Нам Ивона прозвучал совсем близко. В нём было столько задора, что Сынджун даже без подсказок мог легко представить, как доволен сейчас этот парень. Он понимал, что если повернётся, то наверняка пожалеет, но искушение оказалось слишком велико. Сынджун сделал глубокий вдох и медленно перевёл взгляд вбок.
Так и есть. Нам Ивон сидел, полностью развернувшись к нему телом и подперев подбородок рукой, и вовсю улыбался. Лицо этого ублюдка, если судить по звуку голоса, оказалось гораздо ближе, чем он рассчитывал. Сынджуну пришлось приложить титанические усилия, чтобы его взгляд, который так и норовил соскользнуть к губам Нам Ивона, остался на уровне глаз.
«Блять. Всё пошло вообще не по плану».
— В таком случае, Пэ Чжонвон, перепишите сценарий в этом ключе и пришлите нам до завтра. А ты, Субин, как только текст будет на руках, встреться с рекламодателями и держи нас в курсе. Всем спасибо за работу.
Как только решение было принято, Нам Ивон четко и по полочкам разложил итоги совещания для сценаристки и Субин. Пэ Чжонвон, на которой на протяжении всего ночного марафона лица не было от усталости, первой поспешила отключить видеосвязь, и на этом экстренное собрание завершилось.
Сынджун сверился со временем и поднялся со стула. Осадочек в душе, конечно, остался паршивый, но, по крайней мере, они пришли к компромиссу, и от этого на сердце немного отлегло. Нужно было скорее ехать домой, чтобы успеть поспать хотя бы пару часов перед сегодняшними съемками.
http://bllate.org/book/17757/1768450
