— Эй.
— Да?
— Скажи честно. Ты извращенец, которому нравится добиваться всего силой?
— …Что?
На секунду Нам Ивон нахмурился. В тот самый миг, когда Сынджун увидел замешательство на лице этого вечно невозмутимого парня, по его венам разлилось бурное чувство триумфа.
Вот оно.
Сколько ни хватай его по-детски за грудки и ни тряси — он и глазом не моргнет. Клин клином вышибают. Против его выкрутасов помогут только ответные выкрутасы.
— Тебе ведь неинтересны те, кто сам идет к тебе в руки. Куда прикольнее преследовать и донимать того, кто говорит «нет».
— ...
— Сначала ты на весь свет раструбишь, что уже положил на человека глаз и он принадлежит тебе. А когда ему станет некуда деваться, ты преспокойно его сжираешь. Ведь в этом твоя грязная тактика, я прав?
Нам Ивон молча смотрел на него, а затем его глаза медленно сощурились от улыбки. Он прекрасно понял, что Сынджун говорит о том, что произошло между ними самими.
Ожидая, что этот гад сейчас выкинет новый фокус, Сынджун неотрывно гипнотизировал его губы. Насыщенно-красные, ухоженные губы шевельнулись, и парень наконец заговорил:
— А вот и он.
Проследив за взглядом Нам Ивона за стекло автомобиля, Сынджун увидел приближающегося вдалеке О Мунсона. Он сразу замолчал и постарался вернуть лицу спокойное выражение. О Мунсон на данный момент действительно оставался их лучшим вариантом, да и все сегодняшние мучения уже было поздно пускать насмарку.
«Ладно. Для начала сделаю всё возможное, чтобы его уговорить». Сынджун решительно собрался с духом, глядя на то, как О Мунсон садится к ним в машину.
— Слушайте, это уже совсем ни в какие ворота. Ладно бы вы лично со мной связались, но завалиться на фан-сайн без всякого предупреждения... — О Мунсон с ходу, не давая им вставить и слова, высказал свое недовольство. — Я ведь ясно ответил, что отказываюсь. Вы меня в действительно неловкое положение ставите. Погодите-ка… Режиссёр Нам, ты что, успел переодеться? Серьёзно?
Вопреки ворчливому тону, лицо О Мунсона вовсе не выглядело сердитым. Он даже шутливо подметил новый наряд Нам Ивона, так что настроение у него, похоже, было вполне нормальным.
Судя по всему, поднявшийся среди фанатов ажиотаж и их бурные ожидания всё-таки немного польстили его самолюбию. Нам Ивон под первым номером устроил на сцене такое шоу, что шедшая следом толпа фанаток наверняка завалила актёра расспросами. Ему, небось, раз сто задали вопрос, будет ли он сниматься у режиссёра Нам Ивона.
Актёр оказался парнем довольно простым, так что при правильном подходе его вполне можно было дожать. Главное, что волновало О Мунсона — выстрелит ли проект, а значит, сейчас пришёл черёд Нам Ивона презентовать себя и дораму. Сынджун незаметно толкнул Ивона локтем, призывая скорее включиться в игру.
Однако Нам Ивон словно рот на замок закрыл и лишь беззвучно хлопал глазами. В его обычно полных лукавства глазах сейчас светилась абсолютная, ангельская невинность.
«Этот ненормальный опять перекладывает всё на меня».
— Я ведь ещё в прошлый раз говорил, что жанровое кино для меня — слишком сложный формат, я не потяну. Мой прошлый проект, ради которого я в лепешку расшибся на съёмках, с треском провалился. В этот раз я хочу просто сняться в легкой ромком-дорами. Романтические комедии и играть несложно, и заходят они на ура, так что никакого стресса. Если честно, я сейчас рассматриваю и другие сценарии.
Пока О Мунсон безумолку перечислял причины своего отказа, Нам Ивон вовсю занимался тем, что считал ворон. Не выдержав, Сынджун резко развернулся к заднему сиденью:
— Наша дорама ориентирована не просто на расследование преступлений и разгадку тайн. Это в первую очередь история о людях, глубокая гуманистическая драма…
— Я всё понимаю, но жанровые проекты — это огромный риск. Либо оглушительный успех, либо полный провал.
«Надо же, нашелся человек, который боится провалиться прямо перед Нам Ивоном». Сынджун послал Ивону провокационный взгляд, надеясь задеть его гордость и заставить наконец открыть рот, но тот и бровью не повёл.
— Если вам больше нечего сказать, я, пожалуй, пойду.
— Подождите секунду!
Сынджун поспешно перехватил О Мунсона, который уже открыл дверь и собирался выйти, а затем слегка перевёл дыхание. Чтобы произнести эти слова, требовалась моральная подготовка.
Его губы, пару раз дёрнувшись, с трудом открылись. От раздражения в горле даже пересохло.
— Тот… Режиссёр Нам тоже здесь, так что насчёт этой части можете сильно не переживать.
Несмотря на то, что он выразился максимально обтекаемо, лицо всё равно обдало жаром. В этот момент, когда он выдавливал из себя эти слова, чувство самобичевания было ещё глубже, чем когда он сидел на корточках перед О Мунсоном, получая автограф.
Сынджун просто физически не мог смотреть на Нам Ивона, поэтому уставился мёртвой хваткой исключительно на О Мунсона. Тот причмокнул и ответил:
— Это-то я, конечно, понимаю. Но ведь режиссёр Нам Ивон делает этот проект не один. Насколько я знаю, вы впервые работаете в сорежиссёрстве. А когда у лодки слишком много гребцов, она ведь уплывёт на гору, разве нет?
— Поскольку я активно принимаю идеи, которые режиссёр Нам Ивон спонтанно предлагает, из-за сорежиссёрства проект уж точно на гору не уплывёт.
— Но я слышал слухи, будто вы каждый раз собачитесь. Говорят, на этом прослушивании тоже была жуткая атмосфера.
— Ха-ха. Если бы у нас двоих были плохие отношения, разве устроили бы мы сегодня такой весёлый цирк? Мы специально припёрлись на фан-сайн, чтобы встретиться с вами, и накупили чая аж на 400 тысяч вон.
— …Вы реально сами это купили? Вау, это, честно говоря, немного трогает.
— Ради дорамы мы обязаны проявить искренность и хоть трижды прийти на поклон.
Пока он бесстыдно заливал, чувство позора даже как-то притупилось. Когда подлизываешься на таком уровне, за гордость уже даже не обидно. Стыдно и неловко бывает только поначалу, а на таком этапе та часть мозга, что отвечает за чувство позора, просто перегружается и отключается. Они лично передали сценарий на автограф-сессии, потратили 400 тысяч вон и даже получили автограф — если после всего этого актёр в итоге откажется, будет ещё обиднее. Так что нужно сделать всё возможное, чтобы потом не было жалеть.
Пока Сынджун вкладывал всю душу в эту лесть, Нам Ивон вдруг ляпнул какую-то херню, вообще не пришей кобыле хвост:
— Я из тех, кто выдаёт идеи довольно спонтанно, поэтому многие сильно мучаются из-за сценариев на коленке посреди съёмок. Вы из-за этой причины отклоняете предложение?
«Тут радоваться надо, что перед ним стелются, какого хера ты сейчас заговорил про сценарии на коленке?» — Сынджун поспешно перехватил инициативу:
— Ха-ха, этот парень просто скромничает. Режиссёр Нам постоянно предлагает свежие идеи, и все они настолько хороши, что их просто грех упускать. В итоге сцены получаются только интереснее. Я считаю, его вклад в проект огромен.
— Продюсер Пэк так говорит, спасибо прямо. В этот раз я тоже собираюсь во что бы то ни стало избежать финала в стиле «Эпохи безрассудства».
Стоило Сынджуну из последних сил выставить оборону, как Нам Ивон выдал очередную порцию бреда. Этот ублюдок вообще собирается делать кастинг или нет? Было совершенно непонятно, какого хера он творит, приехав аж сюда. Сынджун мёртвой хваткой вцепился в плечо Нам Ивона и насильно натянул улыбку:
— Безрассудство, то есть выход за рамки здравого смысла — это ведь означает свежесть. Именно поэтому люди и сходят с ума по дорамам режиссёра Нама. С этой дорамой в плане кассовых сборов тоже проблем не будет. Режиссёр Нам — это ведь практически гарантия успеха, разве нет?
— Ай, да ну, не знаю, не знаю. Это сложно. Я пасую. Если позже напишете ромком, свяжитесь со мной.
Чем дольше без остановки шёл этот пинг-понг репликами, тем сильнее О Мунсон впадал в ступор, и в итоге он просто замотал головой. Какой ещё, к чёрту, ромком. Сынджун сдержал вздох и вежливо попытался закруглить разговор:
— Тогда вы подумайте ещё раз и, если свяжетесь со мной до сегодняшнего дня…
— Не буду я. Ну, я пошёл? Хорошей дороги!
Конечно, у О Мунсона не было и капли таких манер. Он выскочил из машины и припустил в сторону своего минивэна, и его силуэт быстро отдалялся. Сынджун застыл с полуоткрытым ртом, тупо пялясь в окно.
— ...
Всё полетело к чертям. Весь сегодняшний день. Все мои усилия. 400 тысяч вон. И даже всё моё достоинство как продюсера.
— Ха… Сука.
Сынджун резко опустил голову и с силой прижал кулаки к коленям. Онемение прошло, и его волной накрыли стыд, самобичевание и злость. Меж ног стоял пакет с ромашкой за 400 тысяч вон. Даже если он выпьет её всю до единой капли, этот гнев внутри ни хера не утихнет.
— Не знал, что ты, сонбэ, такого хорошего мнения обо мне, — в этой затуманенной голове раздался голос Нам Ивона. Он смущённо улыбнулся и посмотрел на Сынджуна. — Ты впервые говоришь мне такие слова, так что мне даже немного неловко… но приятно. Кажется, ты в глубине души всё-таки признаёшь меня.
Вид этого ублюдка, который отвёл глаза, будто ему действительно было стыдно, заставил лицо Сынджуна вспыхнуть так, словно оно сейчас взорвётся. Он резко выпрямился, едва не впечатав колено в воздух:
— Я! У тебя сейчас вообще язык поворачивается такую херню нести?! Мы припёрлись аж сюда и просто просрали весь день под чистую!
— Раз уж мы всё просрали, может, займёмся делом?
Нам Ивон ухмыльнулся и набрал чей-то номер. Сынджун молча наблюдал за ним, думая, уж не окончательно ли этот псих лишился рассудка.
— Здравствуйте, репортёр Ли. Это режиссёр Нам Ивон.
Репортёр? Какого хера здесь всплыл журналист? Сынджун нахмурился и навострил уши.
— Я предложил актёру О Мунсону главную роль в своём следующем проекте. Вы ведь получили фотографии? Пожалуйста, напишите статью, опираясь на эти снимки и реакцию фанатов в соцсетях. Рабочее название дорамы — «С вами поступили несправедливо?», обязательно упомяните его. Да, спасибо. Актёр О Мунсон? А, да. Скорее всего, он согласится.
Что это, блядь, вообще такое?
Пока они караулили О Мунсона, Ивон не выпускал из рук телефон — видимо, как раз в это время и связался с прессой. О Мунсон до самой последней секунды чётко и ясно заявлял, что не будет сниматься. Если сейчас пустить слух, что вероятность его участия высока, выйдет статья, где всё выставят почти как решённый вопрос. И что они тогда делать будут?
Внезапно Сынджуна накрыло острое чувство дежавю, и он нахмурился. Он уже видел этот трюк раньше. Именно с такой схемы и началось их первое столкновение с Нам Ивоном.
Та самая статья с утвердительным тоном о том, что они обсуждают сорежиссёрство.
Неужели этот подонок и тогда точно так же наплел журналистам? «Продюсер Пэк Сынджун? Да, думаю, он согласится» — вот так, что ли?
— О Мунсон сказал, что пасует. Какого хера ты сливаешь статью? — накинулся на него Сынджун, стоило Нам Ивону повесить трубку. Ему не составило труда представить, в каком шоке сейчас будет О Мунсон, поэтому он завёлся так, словно это касалось его самого.
Нам Ивон завёл мотор и посмотрел в окно. Он сосредоточился на вождении, демонстрируя полное безразличие ко всему остальному. Выезжая с парковки, он лениво ответил.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/17757/1744338
