* * *
В день встречи с режиссером Ынюль прибыл в Паджу около 7 часов вечера. Как только экзамен закончился, Ынюль поспешил, даже не поев, и ему пришлось идти пешком не менее 30 минут от автобусной остановки, чтобы добраться до съемочной площадки.
Подойдя к бревенчатой хижине, он увидел знакомого мужчину.
"Здравствуйте, помощник режиссер ".
Он подбежал ко нему, радостно зовя его, и низко поклонился в знак приветствия.
"Ынюль, иди скорее. Режиссер! Ынюль здесь!"
Когда помощник режиссера громко крикнул, сотрудники издалека замахали руками и поприветствовали его. Ынюль подошел к каждому из них и вежливо поприветствовал их, и вскоре он был пойман в толстую руку режиссера.
"Спасибо, что пришел. Можешь ли ты немедленно собраться?"
"Конечно. Я переоденусь и выйду сейчас же".
Ынюль попросил сотрудника взять тяжелый рюкзак, который он вез в автобусе для съемок. Ынюль, у которого была только сумка с костюмом, последовал за помощником режиссера туда, куда его направляли.
Ынюль вошел в бревенчатую хижину и осмотрел ее интерьер.
"Наверное, было трудно построить этот набор, какой позор. Вы что, собираетесь взорвать все это место?"
"Это не будет заснято на камеру, но я установил более десяти высокоэффективных бомб. Так что, Ынюль, тебе нужно быстро двигаться по тропе и немедленно выходить. Понял? Если что-то пойдет не так или ты ошибешься, Ынюль умрет, и мы все умрем вместе. Этот набор не подлежит ремонту".
"Да. Актёр уже снялся?"
"Он снимал крупные планы заранее на другой площадке. Теперь мне осталось только снимать и монтировать".
После короткого разговора мы прибыли в небольшую комнату внутри домика. Внутри ничего не было, вероятно, потому что не планировалось там снимать. Ынюль кивнул в знак благодарности и быстро снял верхнюю одежду и рубашку. Помощник режиссера, наблюдавший из двери, замешкался и спросил.
"Тебе не страшно, Ынюль?"
"А? Что?"
"Если ты побежишь по тропинке, взрывы и обвалы будут происходить со всех сторон, спереди, сзади и сбоку. Тебе не страшно? Если ты сделаешь одно неверное движение, ты окажешься в яме".
Помощник режиссера, который, как известно, был крутым парнем, некоторое время волновался, возможно, потому, что они видели лица друг друга и разговаривали друг с другом несколько раз. Ынюль снял штаны и рассмеялся. Помощник режиссера быстро отвернулся, кашляя.
"Спасибо за беспокойство. Ну, я бы солгал, если бы сказал, что не боюсь, но я уверен, что выберусь живым. Не волнуйтесь. Если посмотреть на раскадровку, если следовать маршруту, то не похоже, что это будет так уж опасно".
"Если это так, Ынюль, то мне нечего сказать..."
Ынюль, который уже разделся до нижнего белья, достал из пакета аккуратно выглаженный костюм и надел его. В прошлый раз, когда он упал в воду, он просто отнес его в химчистку, но если бы случились такие взрывы, его одежда была бы совершенно не в безопасности. Наверное, поэтому он горько улыбнулся.
"Я уже давно не надевал костюм, так что жаль".
Несмотря на то, что за него заплатили, костюм был дорогой, и сидел он очень хорошо.
Он быстро надел костюм и обернулся, чтобы увидеть помощника режиссера, все еще стоящего у двери. Он снял очки, положил их в сумку вместе с повседневной одеждой и подошел к нему. Помощник режиссера улыбнулся, поправляя волосы Ынюля.
"Носи контактные линзы. Очки — самая большая ошибка".
"Это дорого. Купите и потом мне скажите".
"Если я куплю их для тебя, ты будешь хорошо их носить?"
"Ну, линзы такие неудобные".
"А потом он попросил меня купить их для него".
Помощник режиссера прищурился и выхватил у Ынюля сумку.
"Сначала я проверяю внутренний маршрут. Когда все будет готово, режиссер даст свое одобрение".
"Все в порядке".
Помощник режиссера похлопал Ынюля по плечу и вышел из ложи.
Снаружи было довольно шумно. Помощник режиссера подошел посмотреть, что происходит, а рядом с режиссером стоял высокий мужчина в черном длинном пальто. Остальные сотрудники стояли на некотором расстоянии от него, их глаза сияли.
"Эй, что происходит?"
"А, помощник режиссера! Это Ли Джинхван! Ли Джинхван здесь!"
"Что?!"
Помощник режиссера удивленно посмотрел на человека рядом с режиссером. Он был повернут спиной к этой стороне, но его высокий рост, крепкое телосложение и аура, исходящая от его спины, определенно не были тем, что может иметь обычный человек.
"Нет, а почему здесь Ли Джинхван?"
"Он сказал, что заехал по пути в Паджу на фотосессию. Как вы знаете, он близок с нашим режиссером".
Помощник режиссера кивнул, как будто он понял.
Ли Джинхван — один из главных героев, создавших Корейскую волну, и топ-звезда, которая, как говорят, может побить любого своим актерским мастерством. Его актерское мастерство и привлекательная внешность также популярны за рубежом, и недавно он добрался до Голливуда.
Когда он был новичком и ничего не знал, режиссер, который увидел потенциал Ли Джинхвана, немедленно использовал его в главной. Эта роль стала возможностью для людей четко запомнить имя Ли Джинхвана. После этого режиссер работал с Ли Джинхваном над несколькими проектами, и даже если они не работали вместе, они иногда встречались, чтобы выпить.
Режиссер был человеком, который был известен в отрасли своим острым взглядом на судейские работы. Он подумал, что раз он вкладывает свое сердце и душу в создание этой драмы, Ли Джинхвану тоже будет интересно.
Джинхван снял солнцезащитные очки и положил их в карман пальто. Его острые глаза окинули взглядом горный домик.
"Итак, это все, что осталось на сегодня? Я хотел посмотреть, как играют актеры, но я опоздал".
"Приходи ко мне в следующий раз. Я, может, и не так хорош, как Джинхван, но я попробую".
Режиссер улыбнулся и предложил ему стул рядом с собой. Джинхван сел и поговорил с молодым менеджером Ким Ёну, стоявшим позади него.
"Ёну, сегодня больше нет расписания?"
"Да, хён. Ты придешь позже?"
"Собираюсь посмотреть. Немного вздремни в машине".
Ёну побежал к фургону, припаркованному вдалеке, с яркой улыбкой на лице.
Джинхван уставился на мониторы. Каждый из пяти мониторов показывал внутреннюю часть домика с разных ракурсов. Его взгляд упал на Ынюля в черном костюме, разгуливающего по домику. Он не мог, как следует разглядеть его лицо, потому что тот шел очень быстро, но его размеренная походка и прямое тело были заметны.
"Внутри есть актёр?" Он спросил с любопытством.
Он ясно сказал, что сегодня не будет актеров.
Режиссер проследил за взглядом Джинхвана и посмотрел на монитор, затем покачал головой.
"Он каскадер".
Режиссер сказал, что они снимали сцену, где они едва успели выбраться из горного домика, когда его взорвали, и добавил, что было бы катастрофой, если бы они использовали настоящих актеров для чего-то подобного. Взгляд Джинхвана был устремлен на Ынюля на мониторе.
Сотрудники, закончившие подготовку, стояли вдали от горного домика. Помощник режиссера подбежал к режиссеру и спросил.
"Готовы! Начнем, режиссер?"
"Ладно! Давайте быстрее закончим и пойдем на корпоративный ужин!"
Режиссер схватил громкоговоритель и закричал в сторону горного домика.
"Со Ынюль! Я буду считать, так что готовься!"
Ынюль, услышавший голос внутри горного домика, сделал круг большим и указательным пальцами на камере номер 1, которая находилась в начальной точке маршрута. После подтверждения знака "ОК" Ынюля режиссер громко отсчитал от 3.
"...Два! Один! Экшен!"
Пока он громко кричал, сотрудник, державший в руках выключатель детонации, нажал кнопку.
Хлоп!
Угол горного домика с громким шумом снесло ветром. Ынюль, которого запечатлела камера номер 1, побежал по тропинке.
Бум! Бум! Бум!
Вслед за первой бомбой одна за другой взорвались и другие.
Джинхван посмотрел на монитор вместе с режиссером. Ынюль пролетел по запланированному маршруту, едва избежав обломков и пламени от взрыва.
"Эм-м-м?!"
Режиссер был удивлен. Место, которое должно было взорваться после того, как пройдет Ынюль, взорвалось заранее. Это вызвало проблему на маршруте. Середина запланированного маршрута была взорвана, перекрыв путь.
Бум!
С громким шумом взорвалась бомба, более мощная, чем предыдущая.
На этом шаги Ынюля остановились. Путь, по которому он пришел, был весь взорван, и путь, по которому он собирался идти, был заблокирован. И из-за нового взрыва крыша начала рушиться, и он оказался в ловушке посреди разбомбленного здания. Режиссер вскочил со своего места и с испуганным лицом посмотрел на персонал.
"Эй, что происходит?! Почему там взрывается?!"
"Я, я не знаю! Мне кажется, порядок детонации неверный...!"
"Эти идиоты! Вы что, не можете делать всё правильно?! Вытаскивайте Ынюля прямо сейчас!"
Персонал не знал, что делать с яростью режиссера. Это легче сказать, чем сделать. Как они могли спасти людей из этого бомбоубежища? Более того, там все еще были связаны бомбы. Даже несмотря на то, что пожарные, которые подготовились заранее, были в режиме ожидания, если бы они поспешно отправились в это время, они все были бы охвачены взрывом.
Это была крупная авария, не оставившая места для движения.
В тот момент, когда Джинхван напряженно смотрел на монитор, Ынюль пошевелился. Он обхватил голову руками и прыгнул в пламя рядом с собой. Режиссер, Джинхван и сотрудники, наблюдавшие за монитором, были потрясены его бесстрашным видом.
Ынюль, прыгнувший в огонь рядом с камерой, двигался так быстро, что внезапно появился в следующей камере, и только его волосы были слегка обожжены. Если бы все прошло по плану, его лицо должно было быть показано спереди, но он убежал прямо рядом с камерой, поскольку собирался пойти с боку, а затем вернуться на свой первоначальный путь.
Итак, он снова двинулся по первоначальному пути, и все смотрели, как он топал ногами.
Сцена оказалась еще более захватывающей, чем изначально планировалось. Внезапно из горного домика начали подниматься огромные языки пламени и бесконечный дым.
Хлоп!
Взорвалась следующая бомба, и последняя камера, показывавшая внутреннее пространство, запечатлела только бушующее пламя, после чего сигнал вскоре был потерян.
В тот момент, когда он распахнул деревянную дверь и вышел наружу, взорвалась последняя бомба.
Бум!
Ынюль пнул землю, чтобы избежать толчка от последней бомбы у входа. Наблюдая за ним, Джинхван неосознанно вскочил со своего места.
"Ынюль!"
Удивленный режиссер одним махом подбежал.
"Что вы все делаете?! Быстро тушите пожар и вызовите врача!"
Некоторые сотрудники быстро потушили пожар с помощью подготовленных ими пожарных машин, а несколько других вызвали врача, ожидавшего среди сотрудников, и собрали одеяла.
Режиссер, который первым подошел к Ынюлю, был занят тем, что проверял его и помогал ему неуверенно подняться.
"Ты в порядке?! Тебе больно?!"
На первый взгляд, казалось, что серьезных травм не было, кроме небольшого количества сажи на волосах. Ынюль заставил себя улыбнуться на усталом лице.
"Все в порядке. Видео получилось нормальным?"
"Видео сейчас важно?!"
"Это важно. Я рисковал жизнью, снимая это, так что если все получится не очень хорошо, я буду разочарован".
Режиссер сделал расстроенное лицо, но затем быстро принял извиняющийся вид.
"Не волнуйся, сцена получилась отличной. Мне просто очень жаль. Кажется, персонал допустил ошибку".
Режиссер склонил голову, крепко сжав обеими руками покрытые сажей руки Ынюля.
"Мне так стыдно. Я поступил неосторожно... Мне нечем оправдаться, но мне действительно жаль".
"Пожалуйста, не делайте этого. Все в порядке, правда".
Сотрудник подошел к Ынюлю, который пытался остановить режиссера с улыбкой на лице, как будто у него были трудные времена, и накинул ему на плечи одеяло. С обеспокоенным выражением лица он протянул ему мокрое полотенце и сказал, что в автобусе его ждет врач.
"Ладно, иди скорее и переодевайся, а если где-то ушибся, покажи это врачу".
"Да, я просто покажусь и сразу пойду. Спасибо за заботу".
Ынюль, который вежливо кланялся до самого конца, вытер сажу с лица мокрым полотенцем и направился к месту, где было установлено несколько мониторов.
"Эй! Как, черт возьми, вы, ребята, делаете свою работу?! Если бы вы допустили хоть одну ошибку, кто-то мог бы умереть! Вы что, с ума сошли?!"
Грубый и суровый голос режиссера сокрушил плечи персонала. Ынюль сказал, что все в порядке, но тот факт, что он был в опасности, не изменился, поэтому режиссер не собирался оставлять персонал в покое.
Когда обмен криками стал настолько громким, что Ынюлю стало жаль, он ответил беспокоившемуся о нем помощнику режиссера, что с ним все в порядке, и перевел взгляд на монитор, перед которым он был. Затем он остановился и поднял голову, как будто был удивлен.
"Мистер Ли Джинхван?"
Он остановился и несколько раз моргнул. Ынюль был удивлен, увидев, что человек, который пялился на него, на самом деле был Ли Джинхваном. После краткого и формального приветствия он снова посмотрел на монитор.
Хотя Ынюль не мог не знать Ли Джинхвана, на самом деле у него не было никаких иллюзий или тоски по знаменитостям. Он был занят своей жизнью, и он встречал всевозможных актеров, выполняя трюки, поэтому он был невосприимчив к ним. Неважно, насколько другой человек был звездой Халлю и топовым актером с репутацией актерского мастерства, они ничем не отличались друг от друга.
Ынюль, который даже не подозревал об Джинхване, подошел к помощнику режиссера и посмотрел вместе с ним на монитор.
"Видео в порядке?"
"Ты так много работал, так что все в порядке. Это действительно было тяжело. И мне жаль. Я думаю, дети разместили бомбы в неправильном порядке".
"Все в порядке. Я остался жив и надеюсь видео получилось хорошим".
Ынюль пожал плечами и посмотрел на видео, содержащее его срочность. Просмотр видео, которое он записал, напомнил ему о том, что произошло ранее, и он почувствовал себя немного жутко.
Если бы Ынюль не действовал быстро в тот момент, он мог бы погибнуть или получить серьезные ранения. Более того, последний взрыв был совсем близко. Если бы он произошел на секунду позже или даже на полсекунды позже, огромное пламя поглотило бы его.
"Что значит "хорошим"? Ты чуть не умер".
Он повернул голову на холодный голос. Джинхван смотрел на Ынюля сверху вниз, сжав кулаки и напрягшись. Ынюль моргнул и любезно улыбнулся.
"Спасибо за вашу заботу".
Сказав это, он поклонился помощнику режиссера и Джинхвану и быстро побежал к автобусу. Джинхван стоял там, молча глядя ему в спину.
Ынюль, который вошел в автобус, переместился в конец автобуса вместе с пожилым врачом, который ждал его заранее. Врач спросил, есть ли у него боль, и сказал ему не напрягаться и медленно снимать куртку. В тот момент, когда он снял куртку, он почувствовал острую боль в правой руке.
На его предплечье был длинный горизонтальный порез. Кровь сочилась из раны, пропитывая его белую рубашку и пиджак. Должно быть, он был настолько шокирован сразу после съемок, что не чувствовал боли.
Врач, осмотревший рану, нахмурился и сказал, что сначала нужно будет ее обезболить и зашить. После тщательной очистки раны и введения местной анестезии поблизости, врач немедленно начал зашивать рану. Даже под анестезией ощущение иглы заставило его вздрогнуть.
Ынюль, который смотрел вниз на зашивание раны, почувствовал короткую дрожь. Холодок пробежал по его позвоночнику, но он быстро отбросил его. Он выжил и был уверен, что сможет выжить. Это было похоже на то, как будто он неоднократно выполнял опасные трюки.
После семи швов врач туго забинтовал повязку. Он сказал, что ему следует как можно скорее отправиться в больницу, чтобы получить лекарство и продезинфицировать рану.
Врач, который тщательно осмотрел пациента, чтобы проверить, нет ли других травм, добавил, что, к счастью, никаких других отклонений, кроме раны на руке, не было. Он сказал пациенту переодеться в удобную одежду и пересел на переднее сиденье автобуса, как будто намеренно избегая этого места.
Ынюль, который переоделся, надел круглые очки и грубо расчесал волосы рукой. Его волосы, которые были уложены гелем для волос в соответствии с прической актера, уже почти потеряли форму из-за взрыва.
К тому времени, как Ынюль вышел, поправляя волосы и неся рюкзак, огонь в горной хижине почти погас, и только едкий дым поднимался вверх.
Помощник режиссера вышел из толпы суетливых сотрудников и подошел к Ынюлю.
"Ынюль, завтра будет переведен бонус. Режиссер сказал, что сожалеет о том, что произошло сегодня, и что он даст тебе щедрую сумму".
Ынюль широко улыбнулся и низко поклонился, услышав хорошие новости.
"Спасибо! Ой, надо еще попрощаться с режиссером..."
"Режиссер сейчас занят выяснением ситуации. Я скажу ему, что послал тебя первым, так что иди скорее. Ты, должно быть, устал".
"Да, пожалуйста. Спасибо за вашу тяжелую работу!"
Последние слова были намеренно сказаны громким голосом. Когда персонал услышал это, они все помахали и сказали: "Вы хорошо потрудились".
Ынюль обернулся, посмотрев на остатки рухнувшего декора, и пошел по улице к главной дороге. Он достал свой мобильный телефон и попытался еще раз проверить маршрут обратно в Сеул.
"Ах..."
Мой телефон, который не заряжался ни разу из-за занятости за весь день, был полностью разряжен. Я вздохнул и засунул телефон в карман свитера. К счастью, я прекрасно помнил время поезда обратно в Сеул.
Я услышал, как сзади подъезжает машина. Я обернулся и увидел приближающийся черный фургон, поэтому я быстро переместился на обочину дороги. Проезжавший мимо меня фургон внезапно остановился. Окно водителя открылось, и молодой человек с молодым лицом высунул голову.
"Вы тот каскадер, которого мы видели раньше?"
Ынюль наклонил голову, глядя на лицо, которое он видел впервые, затем ответил "да".
Менеджер Джинхвана, Ёну, сидевший на водительском сиденье, моргнул с удивленным лицом и засунул голову в машину. Казалось, он услышал небольшой разговор, а затем снова вытащил голову, и его глаза заблестели.
"Я вас почти не узнал. Куда вы идете?"
"Я иду на автобусную остановку".
"Автобусная остановка? Кажется, я ее тут не видел..."
"Это примерно в 30 минутах ходьбы".
"30 минут?"
Ёну повернул голову внутрь, услышав голос внутри машины, затем снова посмотрел на Ынюля.
"Куда вы едите?"
"Сеул".
"Тогда вы хотите поехать с нами? Мы тоже едем в Сеул".
Ынюль вопросительно посмотрел на фургон. Глядя на фургон, который был явно знаменитого человека, нетрудно было догадаться, кто находится внутри.
"Вы случайно не менеджер мистера Ли Джинхвана?"
"Да, именно так".
Ёну, с его молодым лицом, мило улыбался.
"Джинхван сказал, что раз он все равно едет в Сеул, почему бы нам не поехать вместе?"
"Тогда мне очень жаль..."
Но это было также освежающе. Это был шанс сэкономить деньги.
Менеджер ждал ответа с улыбкой на лице. Ынюль улыбнулся в ответ и склонил голову в знак приветствия.
"Спасибо. Когда я приеду в Сеул, вы сможете высадить меня в любом месте, где есть метро".
Он повернулся и пошел к задней двери. Он по привычке протянул правую руку, но потом почувствовал покалывание в предплечье и открыл дверь левой рукой.
Он встретился взглядом с Джинхваном, который сидел у окна и смотрел в эту сторону. Глядя на него, сидящего со скрещенными длинными ногами, казалось, что он что-то снимает.
Ынюль поклонился Джинхвану и быстро сел в машину, также поблагодарив его.
Ынюль, который сидел на сиденье у двери и поставил свою сумку с одеждой на пол, перевернул свой рюкзак вперед и положил его на колени. Он посмотрел на просторный и уютный салон фургона, в котором ехал впервые, и был тихо поражен. Казалось, что в таком удобном и мягком сиденье будет удобно вздремнуть.
Затем он понял, что Джинхван не сводит с него глаз.
"Я не думаю, что очки — это мода... Вы их носите, потому что боитесь, что вас будут раздражать?" — спросил Джинхван, который уже некоторое время смотрел на него.
"Примерно половина".
Ынюль ответил неопределенно и слабо улыбнулся.
Джинхван не стал спрашивать глубже. Но он не отрывал глаз от него.
Ему было немного любопытно, как каскадер перед ним прожил свою жизнь до сих пор. Редко кто-то меняет свой образ так сильно с помощью одной только пары очков. Вдобавок ко всему, его челка свисала, как длинный занавес, и его образ менялся так сильно, что его присутствие внезапно исчезало.
Ынюль, одетый в костюм с открытым лицом, был достаточно привлекателен, чтобы привлечь внимание Джинхвана.
Длинные, объемные ресницы, которым позавидовали бы женщины, добрые глаза, слегка приподнятые, но не острые, глубокие и ясные черные зрачки, на которые, кажется, надеты черные как смоль контактные линзы, естественная высокая, острая переносица, сочные красные губы, которые привлекательны даже без нанесения чего-либо, и чистая, мягкая кожа. Все эти вещи естественным образом гармонировали, чтобы создать одно привлекательное лицо.
Даже Джинхван, который устал видеть столько красивых мужчин и красивых женщин, что его глаза отводились, в конечном итоге не отводил свой взгляд от него. Его слегка худое, но пропорциональное тело также было впечатляющим.
С другой стороны, теперь, даже если вы захотите найти изображение из прошлого, вы не сможете его найти. Дешевая футболка, которая вообще не подходила по размеру, и толстая летная куртка очень хорошо закрывали его тело. Выцветшие джинсы немного открывали линию ног, но когда вы объединяли верх и низ, это был просто "мужчина с худыми ногами", не больше и не меньше.
Но самое главное, его огромные круглые очки и длинная челка заслоняли все его обаяние, придавая ему вид деревенского простака.
Было очень интересно, как люди могут выглядеть настолько по-разному.
Ынюль, который почесывал щеку, спросил Ёну, сидевшего за рулем.
"Сколько времени займет дорога до Сеула?"
"Добираться туда придется около часа".
По сравнению с тем, чтобы дойти до автобусной остановки и сесть на автобус, это сэкономило около 30 минут. Однако он не мог тратить сокращенное время в пути. Ынюль тут же достал из рюкзака учебник по международной квалификации.
Ынюль поставил рюкзак на пол и разложил книгу на коленях. Он держал в руке синюю ручку и открыл страницу, покрытую стикерами.
Джинхван, молча наблюдавший за происходящим со стороны, спросил, опираясь локтем на подлокотник.
"Вы студент?"
"Да. Я на 4 курсе".
Джинхван посмотрел на книгу Ынюля. Поскольку все было написано на английском, она казалась сложной, даже если просто взглянуть на нее.
Поскольку он был способен все это интерпретировать, понимать и изучать, он мог судить о знании английского языка Ынюля, даже не спрашивая его.
Вскоре руки Ынюля начали издавать шорох и что-то писать на заметке, прикрепленной к книге. Его плотно закрытый рот показывал, что он уже сосредоточился на книге. Джинхван некоторое время смотрел на него, а затем тоже достал свой сценарий.
http://bllate.org/book/17756/1661364
