Когда стакан наполнился и Се Янь вернулся за стол, он уже полностью взял себя в руки.
— Когда вернешься со съемок, можешь научить меня готовить эти два блюда, — произнес он.
— Без проблем, — не стал отказываться Цуй Хао.
Если Се Янь научится готовить, он тоже сможет баловать его вкусненьким. Цуй Хао был только рад, что в их доме станет на одного умелого повара больше.
— Тогда и посмотрим, у кого выйдет вкуснее.
Се Янь: «...»
Цуй Хао с улыбкой положил кусочек рыбы в его пиалу, затем взял себе еще один и принялся с аппетитом ужинать.
В тот вечер ни рыба-сабля, ни креветки на столе не остались. Один — с радостью на душе, другой — в задумчивом молчании, они быстро расправились с обоими блюдами. Се Янь сам вызвался убрать со стола, а Цуй Хао помогал ему.
Закончив с делами, Се Янь ушел в кабинет, а Цуй Хао поднялся наверх, чтобы еще раз проверить багаж перед отъездом. На следующее утро он встретился со своим агентом, и они вместе отправились на съемочную площадку.
Добравшись до отеля, Цуй Хао опубликовал пост в соцсетях: «За работу!»
Лайки посыпались почти мгновенно. Се Янь увидел публикацию значительно позже. Он долго и молча смотрел на экран, задержав взгляд на геометке отеля, которую Цуй Хао прикрепил к посту.
С отъездом Цуй Хао Се Янь перестал возвращаться домой вовремя. Он снова вписал в свой график бесконечные деловые встречи и банкеты, вернувшись к привычному ритму жизни «ушел на рассвете, пришел за полночь».
Так продолжалось до тех пор, пока ассистент, заказывая обед, не спросил: «Господин Се, сегодня снова тушеная рыба-сабля? Вы в последнее время очень часто её заказываете». Только в этот момент Се Янь осознал, что ест эту рыбу уже неделю подряд. Он заказывал её на банкетах, заказывал, когда обедал один.
Раньше он терпеть не мог еду, в которой нужно возиться с костями или панцирями, но сейчас он словно об этом забыл. Се Янь принялся за рыбу: густой аромат соуса, нежное мясо, почти полное отсутствие мелких костей — блюдо было приготовлено превосходно. Но он почему-то не чувствовал вкуса.
В памяти всплыли лишь три случая, когда эта рыба была по-настоящему вкусной: дважды в доме Цуй Юэ и один раз в его собственном доме.
Се Янь внезапно отложил палочки. До него наконец дошло: он хотел не просто рыбу-саблю. Он хотел ту рыбу, которую приготовили Цуй Юэ или Цуй Хао. Без их рук это блюдо теряло всякий смысл.
Прошло семь дней. Цуй Хао не было уже целую неделю. Пожалуй… он мог бы съездить и навестить его.
Как только эта мысль оформилась в его голове, зазвонил телефон. Увидев имя на экране, Се Янь почувствовал, как его планы на поездку лопнули, словно мыльный пузырь. Он принял вызов:
— Алло.
Агент Цуй Хао пробыл с ним на площадке три дня и уехал. Особого смысла оставаться не было: Цуй Хао играл седьмую мужскую роль и ни на что не влиял. Главные герои могли интриговать друг друга сколько угодно — его это не касалось. Он вовремя приходил на грим, вовремя заканчивал смену. В перерывах болтал с такими же малозначимыми актерами массовки, обмениваясь слухами о том, какие проекты скоро запускаются в производство. Жизнь была простой и размеренной.
Оставшись один, Цуй Хао работал в режиме «офисного сотрудника». Сцен у него было немного, одна-две в день. И хотя ждать своего выхода иногда приходилось мучительно долго, сами съемки проходили быстро. Однако Цуй Хао искренне хотел учиться, поэтому почти всё свободное время проводил на площадке, наблюдая за работой коллег и прислушиваясь к замечаниям режиссера.
Правда, от этого наблюдения ему становилось тревожно за собственное будущее. Исполнители главных ролей плакали с помощью глазных капель, в экшен-сценах полагались исключительно на дублеров, а текст учили прямо перед камерой. Если не получалось запомнить, они с кокетливой улыбкой говорили режиссеру: «Ой, я забыл, хи-хи!». И что режиссеру оставалось делать? Он лишь терпеливо отвечал: «Ничего, давайте еще дубль».
Разве может проект с такими «звездами» стать хитом? Зрители ведь не слепые и не станут платить своим вниманием за халтуру. Более того, актер на второй роли был протеже спонсоров и постоянно требовал расширения своих сцен. Главный герой, разумеется, был против. Сценарные правки летали туда-сюда так часто, что Цуй Хао порой хотелось сложить из них бумажный самолетик и запустить вслед за ними.
Если дорама не выстрелит, как прославиться актерам? Цуй Хао вздохнул, напоминая себе, что это прежде всего зарплата. Популярность — вещь случайная, а вот гонорар — вполне реальная причина, по которой он здесь. Так что не стоит завышать планку ожиданий.
Он не мог изменить чужое отношение к работе, но мог отвечать за свое. Поэтому Цуй Хао решил закрыть глаза на чужую лень и спрашивать строго только с самого себя.
На десятый день съемок приехал Цинь Энь. Цуй Хао очень удивился его звонку. Он поспешил вернуться в отель и спросил при встрече:
— Ты как здесь оказался?
— Не рад видеть?
— Конечно рад! — улыбнулся Цуй Хао. — Просто не ожидал, что ты вот так внезапно приедешь.
— Проезжал мимо, вспомнил, что ты здесь снимаешься, и решил заглянуть, — ответил Цинь Энь. — Ну как успехи?
— Да потихоньку.
Цуй Хао замялся:
— Но откуда ты узнал, где именно я снимаюсь?
Он точно помнил, что не сообщал ему адрес. Цинь Энь покрутил в руках телефон:
— Увидел твой пост. Геометка стояла прямо в этом отеле. Если ты внезапно заселяешься сюда и пишешь «за работу», несложно догадаться, что ты на съемках.
— Ах, вот оно что, — рассмеялся Цуй Хао. — Я видел, что ты не поставил лайк, и подумал, что ты пропустил пост.
— Хотел поставить, но отвлекся на дела и забыл, — пояснил Цинь Энь. — Пойдем, покажи мне, в каких условиях ты работаешь.
Цуй Хао кивнул и провел его по съемочной площадке, после чего они вернулись в отель. Статус у Цуй Хао был скромный, связей за спиной нет, роль небольшая — поэтому съемочная группа выделила ему самый обычный стандартный номер.
Цинь Энь, как наследник богатой семьи, никогда не живший в подобных условиях, тут же расстроился за друга:
— Давай я сниму тебе номер получше.
— Нет-нет-нет, — замахал руками Цуй Хао. — Мне здесь вполне комфортно.
— Но тут же так тесно!
— Нормально, — отрезал Цуй Хао. — Каждому человеку — комната по чину. Для моей нынешней роли такой номер — в самый раз.
Цинь Энь смотрел на его невозмутимость, и сердце у него обливалось кровью.
— А Се Янь знает об этом?
— А? — Цуй Хао не сразу понял, почему разговор вдруг перекинулся на Се Яня.
Он покачал головой. Он не привык отчитываться о каждом шаге и уж тем более не считал нужным жаловаться Се Яню на бытовые условия. Не потому, что стеснялся или боялся — он просто не придавал этому значения.
Цинь Энь, увидев его отрицательный жест, горько усмехнулся:
— Ты же его парень. Состояние господина Се исчисляется миллионами. Стоит ему вложить хоть немного в любой проект, и тебе не пришлось бы играть эпизодические роли и жить в такой каморке.
Цуй Хао серьезно посмотрел на него:
— Зря ты так. Се Янь — это Се Янь, а я — это я. Я никак не помогаю ему в его бизнесе, так почему я должен обременять его своими рабочими делами?
— Да какое же это обременение? Если он тебя любит, он должен заботиться о тебе и не допускать, чтобы ты чувствовал хоть малейшее неудобство, — возразил Цинь Энь.
— А если я не лезу в его дела, значит ли это, что я о нем не забочусь или недостаточно его люблю?
Цинь Энь осекся. В глубине души он только и мечтал о том, чтобы Цуй Хао действительно его не любил.
— Кто знает? — он прикрыл свои истинные мысли шуткой. — Может, ты и впрямь не так сильно его любишь, просто сам еще не осознал этого.
Цуй Хао рассмеялся:
— Послушай, я взрослый человек. Я хочу сам нести ответственность за свою жизнь. Помощь Се Яня — это самый простой путь, но это как восхождение на гору. Надежнее всего идти шаг за шагом, опираясь на собственные силы. Канатная дорога — это быстро и легко, но она как поднимает тебя, так может и опустить. Чем выше взлетишь на чужих крыльях, тем больнее будет падать. Если я хочу, чтобы мы были равными партнерами, я не могу во всем полагаться только на него. К тому же, у меня есть своя гордость.
Се Янь уже дал ему пять миллионов. Он ничего ему не был должен. Цуй Хао не мог и не хотел требовать от него большего. Тот и так сделал для него слишком много.
— А если помогу я? — спросил Цинь Энь. — Что если я инвестирую в проект, чтобы ты сыграл главную роль?
Цуй Хао покачал головой:
— Давай лучше я сначала наберусь опыта, чтобы люди сами приглашали меня на главные роли за мой талант.
Цинь Энь вздохнул — он знал, что так и будет. Если тот отказывается от помощи Се Яня, то от его помощи и подавно откажется.
— Ладно, — улыбнулся он.
Они вместе пообедали, и как только начало смеркаться, Цинь Энь, не желая уходить, всё же попрощался. Цуй Хао проводил его машину взглядом и вернулся в свой номер.
Лежа на кровати, он внезапно почувствовал укол одиночества. Интересно, чем сейчас занят Се Янь? Он достал телефон, помедлил и отправил сообщение: «Сегодня заезжал Цинь Энь, навестил меня на площадке. Просто держу тебя в курсе».
Хотя Се Янь не запрещал ему общаться с Цинь Энем, Цуй Хао помнил его недовольство из-за тех кроссовок. Он не был уверен, как мужчина относится к их дружбе сейчас, поэтому решил сообщить об этом визите первым. Лучше Се Янь узнает от него, чем от кого-то другого и начнет накручивать себя.
Он подождал немного. Ответа не последовало.
Цуй Хао дописал: «Ты сильно занят в последние дни?»
Отправив это, он вдруг засомневался. Второе сообщение в связке с первым выглядело как завуалированный намек: мол, раз Цинь Энь приехал, то и тебе пора бы навестить меня. Цуй Хао зажал сообщение, желая его удалить, но две минуты уже прошли — функция отмены была недоступна.
Что же делать? Он принялся лихорадочно печатать: «Я вовсе не имел в виду, что ты тоже должен приехать, ты...» На полпути он стер текст. Это выглядело как нелепое оправдание.
Цуй Хао в отчаянии откинулся на подушку, глядя в белый потолок. В конце концов, даже если Се Янь поймет его превратно — что в этом такого? Он ведь и вправду очень хотел бы его видеть. Если Се Янь решит, что Цуй Хао его ждет, и приедет — разве это будет плохо?
Цуй Хао встал, вышел на балкон и сфотографировал луну. Отправил снимок Се Яню с подписью: «Сегодня луна удивительно круглая».
— У тебя… телефон звонит, — в тишине комнаты прозвучал дрожащий женский голос.
Се Янь смотрел на женщину, и в его глазах не было ни капли тепла. В руке он сжимал небольшой нож, лезвие которого упиралось в шею собеседницы. Алые капли крови медленно стекали по металлу на его пальцы.
Женщина на кровати боялась шелохнуться, её тело сотрясала неконтролируемая дрожь.
— У тебя телефон… — повторила она, надеясь, что этот звонок станет её спасением.
Се Янь не сводил с неё глаз, наслаждаясь её ужасом. Он небрежно достал телефон, но, увидев имя отправителя, замер. Вся его ярость и жажда насилия в это мгновение словно встали на паузу. Будто яркий луч света прорезал полумрак комнаты, возвращая ему рассудок.
Се Янь долго смотрел на уведомление из закрепленного чата в WeChat, затем медленно перевел взгляд на женщину. Он убрал нож от её шеи и внезапно рассмеялся:
— Какая жалость, матушка. Сегодня нам не суждено умереть вместе.
Госпожа Се готова была задушить его собственными руками! Кто в здравом уме захочет умирать вместе с ним?! Она вообще не собиралась умирать! Но она промолчала. Она слишком хорошо знала, что бывает, если разгневать Се Яня.
— Если я умру, тебе тоже не поздоровится, — стараясь говорить ровно, произнесла она.
Се Янь улыбнулся. Он достал салфетку и неторопливо вытер кровь с лезвия:
— Разумеется, мне не поздоровится. Таким, как я, не место в раю. Я умру вместе с вами и вашим муженьком. Вместе нам в аду будет не так скучно.
«Псих! — подумала Госпожа Се. — Он законченный псих!» Как Ли Жу могла родить такое чудовище? Если бы она знала… если бы она только знала… Она смотрела на него с нескрываемой ненавистью и животным страхом.
Се Янь полюбовался её жалким, беспомощным видом и вышел в ванную. Охранники тут же заперли дверь за ним. Он тщательно вымыл нож, а затем долго и методично отмывал руки. В зеркале он видел свое холодное, бледное лицо — лицо демона, восставшего из преисподней. Он мыл руки снова и снова, в абсолютной тишине.
Наконец, закончив, он достал телефон и открыл сообщение от Цуй Хао.
На фото действительно была очень круглая луна. Се Янь вышел из ванной и прошел на балкон дома, где сейчас находился. Он посмотрел на диск луны, висящий высоко в ночном небе. Луна казалась какой-то нечеткой, словно в ней чего-то не хватало. Но чего именно? Се Янь не знал.
Наверное, за границей луна никогда не бывает такой круглой, как дома. Он смотрел на ночное светило, думая о человеке на другом конце планеты.
Цуй Хао прождал ответа весь вечер, но так и не дождался. В конце концов он заснул, сжимая телефон в руке.
В шесть утра раздался стук в дверь. Цуй Хао, протирая глаза и ворча: «Кому это приспичило в такую рань?», поплелся открывать.
На пороге стоял Се Янь.
Цуй Хао застыл в оцепенении.
— Я что, сплю?
Се Янь внезапно рассмеялся.
— Хочешь, чтобы я тебе снился? — он наклонился к самому лицу парня.
Цуй Хао еще не до конца проснулся, и ему казалось, что сон действительно продолжается. Прямо здесь, перед его глазами.
http://bllate.org/book/17744/1696352
Готово:
