]
Еда, приготовленная Чэнь Юйпином, была и ароматной, и вкусной. Но требовала и времени, и дров.
После обеда, когда дел особых не было, все домашние разошлись по полям и огородам. Он тоже без дела не сидел — отправился в горы собирать хворост. Попадались съедобные грибы, побеги бамбука, дикие овощи — отбирал то, что получше, и складывал в корзину.
Теперь каждый день после обеда он ходил в горы. Благодаря возросшей двигательной активности, усиленному питанию и достатку жирного, его тщедушное тело заметно окрепло. Да и сам он чувствовал себя гораздо бодрее, сил прибавилось.
Лю Гуйсян знала, что после обеда третьего деверя дома обычно нет. Когда же вечером, прикинув, что он должен уже вернуться, она взяла на руки малышку Цяо и вместе с курицей направилась в старый дом.
— Вторая невестка. — Чэнь Юйпин только что сложил хворост, корзина все еще висела у него в руке.
— Мои родственники прислали курицу. У тебя, Пин-гэр, мастерство лучше — если я сама возьмусь, только добро переведу.
Курица была уже забита и выпотрошена — чистая, мясистая, жирная.
Чэнь Юйпин взял ее в руку, прикидывая вес:
— Эта старая курица на пять-шесть цзиней потянет. Завтра утром поставлю варить, и в обед будем пить куриный бульон.
— А добавить что-нибудь надо? Если дома нет — я велю мужу сходить в поселок купить.
— Из того, что дома есть, соберем. Нечего ради этого в поселок бегать.
Ужин Чэнь Юйпин хотел сделать простым — сегодня он немного устал.
К счастью, дома еще оставалось много свежей мелкой рыбы. Он решил приготовить сяоюй готе21 — даже рис варить не надо. Одного блюда на весь ужин хватит.
— Третий брат, эти лепешки с рыбой такие нежные! Рыбка ароматная, мясо нежное, лепешки пропитались соком — объеденье! — Чэнь Юаньцю макал лепешку в подливу и с хрустом откусывал: — Мне кажется, я штук десять лепешек съем.
Батюшка Чэнь с улыбкой сказал:
— Гораздо вкуснее, чем когда я готовлю.
— Что бы ни приготовил Пин-гэр — все вкусно, — тоже похвалил отец Чэнь.
— Как хорошо, что я еще не женился. Если б женился, не мог бы каждый день есть такую вкусную еду, — при одной мысли об этом сердце Чэнь Юаньцю сжималось.
Не жениться! Третий брат не выйдет замуж, и он тоже не женится.
Отец Чэнь осадил его:
— Вот она, вся твоя гордость.
— Раз уж ты так любишь вкусно поесть, ищи себе пару с хорошим кулинарным умением, — сказал ему Чэнь Юйпин. По его мнению, в семнадцать лет еще и совершеннолетия нет, жениться и правда рановато.
Но в этом мире совершеннолетие наступало уже в шестнадцать — можно было и жениться, и детей заводить.
— Я никогда не встречал никого, кто готовит лучше третьего брата. Думаю, за всю жизнь и не встречу. Третий брат, ты просто не понимаешь, как вкусно ты готовишь.
Слушая болтовню братьев, отец Чэнь и батюшка Чэнь смотрели на них с теплом в глазах и тихой улыбкой, но думы их были о своем.
У Пин-гэра мастерство хорошее — кто знает, может, и вправду попадется кто-то, кто любит вкусно поесть. Посмотрите на нашего младшего — он из-за еды, чего доброго, и жизнь загубит. Но такой дурачок — это ведь и хорошо: простой, честный, заботиться будет умеючи. А у третьего сына есть хорошее умение готовить — вдвоем им о пропитании беспокоиться не придется.
Третий дядя забивал одну свинью в день. Половину туши отправлял в деревню Шэней — его гэр был замужем за ветвью рода Шэнь и помогал семье, продавая мясо. В деревне можно было продать полтуши. Получалось, что одну свинью за день разбирали полностью. Опоздаешь к началу продажи — хорошего мяса не купишь, останутся одни обрезки. И не только в своей деревне — из соседней тоже приходили покупать.
Чэнь Юйпин знал, что встает поздно, поэтому, когда относил ножки в рассоле и тушеное мясо третьему дяде, специально сказал, что завтра нужно двадцать цзиней отборного мяса с прослойкой и все четыре свиные ножки. Тут же сразу внес полную оплату.
Когда он сегодня пришел в лавку, там и вправду остались одни обрезки. Третий дядя, увидев его, вышел из дома, вынес грудинку и ножки, а еще две кости.
— Третий дядя, а почем у тебя свиная шкура? — Чэнь Юйпин раньше ее не замечал, а сегодня увидел и вспомнил про баоцзы с бульоном. Он их очень любил. Хлопот с ними много, но ради такого редкого лакомства он был готов потрудиться.
— Это все, что осталось. Хочешь — забирай, много денег не стоит.
Чэнь Юйпин тогда сказал:
— Ладно. Как приготовлю что-нибудь вкусненькое, принесу третьему дяде отведать свеженького.
— Вот это дело! Это я еще в прибыле останусь.
Утро уже прошло. В последнее время он постоянно ходил в горы, потому дров теперь было достаточно. Так что после обеда Чэнь Юйпин решил заняться гуаньтанбао. Это будет их ужином.
Из двадцати цзиней грудинки один цзинь он оставил, а все остальное пустил на тушеное мясо. Также он поставил четыре ножки в рассол, использовав вчерашний. Такую штуку каждый день менять не нужно — старый рассол гораздо ароматнее нового.
На обед был куриный бульон. Жирная старая курица дала наваристый суп. Еще пожарил люффу, потушил старую тыкву, сделал тофу с креветочной пастой и овощную зажарку. На шестерых вполне достаточно.
В последнее время они ставили ловушки в горах раз в два-три дня. Улов был уже не такой богатый, как раньше, но все равно лучше, чем в низине.
Креветки, что принесли сегодня, Чэнь Юйпин не стал превращать в пасту — за последние дни дома скопилось ее достаточно. Он решил подготовить их и положить в булочки с начинкой.
— Пин-гэр, ты сегодня ножки в рассоле делал? — Человек еще не дошел до порога, а голос уже раздавался.
Чэнь Юйпин вышел из кухни:
— Делал.
— Сколько их? Если я все заберу — можно дешевле? Я хочу отнести тестю. Он большой любитель выпить, а твои ножки в рассоле — лучшая закуска под алкоголь.
— Там целых четыре ножки. Все хочешь?
— Да. Мои шурины — и старший, и младший — такие же, как тесть.
— Тогда давай за сорок пять монет.
Покупатель сразу же, без лишних разговоров, отсчитал деньги, взял большую миску с ножками в рассоле и счастливый отправился домой. День рождения тестя — в этом году он был совершенно уверен, что тестю понравится подарок.
Тушеное мясо разошлось еще до полудня. В эти дни окрестные крестьяне уже хорошо изучили расписание и приходили чуть пораньше — кто опоздает, тот и не купит.
Чэнь Юйпин заметил, что покупают не только из его деревни, но и из ближайших соседних.
Двадцать цзиней — не так уж много, но в ближайшее время он не собирался увеличивать количество. Надо устроить голодный маркетинг22.
Дома скопилось немного креветочной пасты — можно было бы выставить на продажу маньтоу с ней, чтобы и батюшка с братьями тоже получили свою долю.
За едой Чэнь Юйпин и рассказал об этой мысли.
Батюшка Чэнь не возражал:
— Я буду утром делать маньтоу, это нетрудно.
— Только много не делай. — Отец Чэнь немного подумал: — Сначала сделаем штук пятьдесят, как думаешь? Если не продадим, можно и самим съесть.
— Как скажет отец.
Чэнь Юаньцю заметил:
— А мне кажется, можно и сто штук делать. Маньтоу с креветочной пастой тоже очень вкусные.
— Это завтрак. Маньтоу кто ж не умеет делать? А вот креветочная паста... если много положишь — могут и не купить. Это не мясо. — Чэнь Юаньдун считал, что пятьдесят штук — хорошо.
Так и решили: сначала сделают пятьдесят, оценить рынок.
Чэнь Юаньцю считал, что маньтоу с креветочной пастой очень вкусные — даже вкуснее, чем мясные булочки, которые готовил батюшка. Но когда за ужином он попробовал гуаньтанбао, которые сделал третий брат, — он просто онемел от изумления.
— Что это за божественные булочки?!
До чего же вкусно!
Раньше Чэнь Юйпин готовил много вкусного, и домашние всегда находили слова, чтобы описать, насколько это вкусно. Но с этими гуаньтанбао у них совсем не осталось сил разговаривать — в голове остался только их нежный, изысканный вкус. К тому же они были обжигающе горячими — отвлечешься или заговоришь — и язык обожжешь.
Вся семья, склонив головы, сосредоточенно ела гуаньтанбао. Чэнь Юйпин смотрел на них, улыбался, глаза его изгибались полумесяцем, и в глубине души разрасталось огромное чувство удовлетворения.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/17672/1647323
