Непреодолимый, обжигающий жар стремительно распространялся по телу, проникая в каждую клетку. Даже душа не могла спастись от этого пекла. Казалось, неведомая сила безжалостно выжигает каждый дюйм его кожи, каждую жилу, каждую каплю крови.
Мысли Кун Яня начали путаться. На мгновение ему показалось, что он снова в объятиях Цан Ли, слушает мерный, успокаивающий стук его сердца. В следующую секунду он уже лежал в тени гигантского дерева на горе Чжаояо, наслаждаясь прохладным ветерком. А затем он перенесся в Наньлин, в переулок Иньфэн. Он толкнул дверь во двор и увидел, что там пусто и невыносимо одиноко. И наконец, всё вокруг сузилось. Он оказался внутри яйца. Пространство было крошечным, но таким теплым и безопасным...
Белый павлин с плотно закрытыми глазами парил в воздухе. Четыре длинных хвостовых пера кружили вокруг него, сплетаясь в непроницаемый кокон из ослепительного света. Давление, исходящее от этой защиты, было настолько чудовищным, что Шитянь, перепробовав все мыслимые и немыслимые способы, так и не смог приблизиться к нему ни на шаг.
«Проклятье!»
Шитянь до побеления костяшек сжал рукоять костяного клинка. Внутри него бушевала черная ненависть.
С тех пор, как волею случая в его руки попало черное перо павлина и он сумел подчинить часть его колоссальной силы, он не прекращал поиски остальных. Но удача отвернулась от него. Узнав, что божественные останки Кун Сюаня всё еще находятся в этом мире, он бросился сюда со всех ног, но этот сопляк увел их у него прямо из-под носа!
Он отказывался с этим мириться. Но теперь он мог лишь бессильно наблюдать, как этот белый павлин сливается с божественными костями, не в силах ему помешать.
Сдаться? Ни за что! Если он убьет его... Если он убьет этого павлина, то и перья Света, и божественные кости, и даже собственная сила этого щенка — всё достанется ему!
Он принял решение и остался на горе Чжаояо, ожидая своего часа.
Тем временем Кун Янь, окруженный сиянием четырех перьев, почувствовал, как невыносимый жар в теле спадает. Температура стала невероятно комфортной, словно он нежился в теплой ванне под лучами весеннего солнца. Вот только его море сознания внезапно переполнилось колоссальным объемом родовой памяти, от чего голова готова была расколоться.
Сколько прошло времени, он не знал, но постепенно мысли прояснились. В момент пробуждения сознания он ощутил колоссальную перемену. Не открывая глаз, он мог четко «видеть» всю гору Чжаояо. Стоило лишь направить мысль, и он точно знал, сколько муравьев ползет сейчас по склонам горы Яньхуэй и как быстро испаряется роса на листьях.
Каждая деталь этого мира была перед ним как на ладони. От него больше не было тайн. Невероятное ощущение.
Внезапно Кун Янь почувствовал приближение смертельной угрозы. Жажда крови была настолько густой, что казалась осязаемой. Он резко ушел в сторону и распахнул глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как клинок Шитяня обрушивается на то место, где он только что стоял, выбивая в скале гигантский кратер. Сила удара была чудовищной.
Из-за того, что его собственные силы многократно возросли, Кун Яню показалось, что все движения Шитяня замедлились. Он видел не только каждый нюанс замаха, но и инстинктивно, с абсолютной точностью предугадывал всю последующую цепочку ударов.
Чтобы проверить, не показалось ли ему, Кун Янь сосредоточился на демоне, только уклоняясь и не нанося ответных ударов. Через несколько разменов он понял: это не иллюзия. Каждая атака Шитяня в точности совпадала с его предсказаниями.
Изящно уклонившись от очередного взмаха длинного клинка, Кун Янь коснулся своих глаз. Значит, теперь он может использовать Око Истины в полную силу? Раньше, не имея божественного тела, он не мог раскрыть его потенциал из-за слишком низкого болевого порога и предела выносливости.
Но теперь всё было иначе.
Решив отложить изучение необъятной родовой памяти на потом, Кун Янь сосредоточился на текущей проблеме. Читая движения Шитяня как открытую книгу, он мгновенно перехватил инициативу. Стремительно отступив — подол его мантии прочертил в воздухе элегантную дугу — и легко уйдя от атаки, Кун Янь сделал пасс рукой. Бушующее на земле пламя взмыло в воздух, собираясь в его ладонях. Сливаясь воедино, языки пламени образовали нечто ужасающее по своим размерам и мощи.
Кун Янь сжал кулак. В его руках появился исполинский огненный дракон. Изрыгая серебряное сияние и пылая испепеляющим жаром, дракон с ревом бросился на Шитяня!
Атака огненного дракона была поистине грандиозной.
Шитянь вскинул клинок, пытаясь защититься, но с ужасом понял, что не может выдержать этого напора. Ударная волна отбрасывала его всё дальше и дальше, а языки пламени жадно слизывали черную мглу с его оружия, обнажая истинную форму клинка.
«Неужели божественные кости Кун Сюаня даруют такую чудовищную мощь?!»
Словно прочитав немой вопрос в глазах Шитяня, Кун Янь, не прекращая контролировать дракона, бросил на демона холодный взгляд:
— Чужое никогда не станет твоим. Даже заполучив это, ты бы не смог им воспользоваться.
Его голос звучал спокойно, но атаки становились всё стремительнее, превращаясь в сплошное размытое пятно. В конце концов хвост огненного дракона обвил ногу Шитяня и, словно лиана, стремительно пополз вверх. За считанные секунды дракон намертво спеленал демона. Пламя начало проникать в его тело, пожирая силу. В то же время огненный дракон трансформировался в цепи, сковавшие Шитяня по рукам и ногам.
Но самым страшным было не это. Шитянь с ужасом осознал, что эти пылающие цепи стремительно разрывают его связь с морем Уча. Эта мысль вызвала в нем дикую панику. Он уставился на Кун Яня полным ненависти взглядом и прохрипел:
— Что ты делаешь?!
Кун Янь на мгновение ослабил контроль над огненным драконом. Подняв руку, он собрал растрепавшиеся на ураганном ветру волосы, выдернул одно из своих перьев, превратил его в ленту и небрежно стянул волосы на затылке.
«Так-то лучше.»
— Очевидно же: лишаю тебя силы. Чтобы ты больше не шастал в Светлый предел Шаньхай как к себе домой.
Сказав это, он скопировал фирменную ухмылку Цан Ли, от чего его лицо приобрело неуловимо-дерзкое, демоническое выражение. Бросив взгляд в сторону Пекина, Кун Янь пробормотал:
— Пора возвращаться.
Пекин.
Среди джунглей из бетона и стали возвышалось чудовищное создание. Черный монстр ростом в несколько десятков метров был покрыт жуткими шипами. Его кожа, испещренная глубокими трещинами, казалась готовой лопнуть в любой момент. Из трещин непрерывно сочилась черная слизь, которая тут же впитывалась обратно в тело. Духи, сражавшиеся неподалеку, то и дело косились в его сторону, несмотря на то, что от этого зрелища резало глаза.
Шэнь Жэнь втянул хлысты, в которые превратил свои корни, стряхнул с них налипшие миазмы и, убедившись, что они чистые, подошел к Му Дяньмо:
— Старая кист... — Он вовремя вспомнил недавний воспитательный удар от Сяо Шу и быстро исправился: — Старший брат, как думаешь, Босс справится?
Му Дяньмо, которого этот титул вверг в легкий ступор (но за годы работы с Ли Юем и Шэнь Жэнем он отрастил броню на нервах), невозмутимо ответил:
— Справится. — Он бросил на Шэнь Жэня презрительный взгляд: — А если он не справится, ты сам полезешь в драку?
«...» Старший брат, когда это ты научился так язвить? Почесав затылок, Шэнь Жэнь поспешно отбил атаку демона ранга Короля, решив не забивать себе голову философскими вопросами. «Драться надо, а не языком чесать!»
В другом конце площади.
Цан Ли, играючи покручивая Копье Девяти Бедствий, смотрел на возвышающуюся перед ним гору плоти. Он присвистнул, прищурился, и на его губах заиграла ледяная усмешка:
— Решил взять размером, чтобы напугать меня?
Его копье начало стремительно удлиняться. Перехватив его обеими руками, Цан Ли с силой крутанул его над головой. Копье превратилось в размытый, пугающий диск, и его ледяное острие безжалостно обрушилось на Чун Жэня. Удар пришелся точно в цель, и из раны, словно из пробитой плотины, фонтаном хлынули черные миазмы.
Чун Жэнь взвыл от боли и сверкнул на Цан Ли полными ненависти глазами. Сместив центр тяжести, он обрушил на Дракона кулак, заряженный колоссальной разрушительной мощью.
Цан Ли презрительно фыркнул и молниеносно ушел в сторону, позволив удару сотрясти лишь пустоту. А затем его копье, подобно молнии, замелькало в воздухе, оставляя на теле Чун Жэня десятки сквозных дыр. Из этого «дуршлага» во все стороны брызнула черная жижа, которая тут же испарялась под ударами окружающих разрядов молний. Само тело демона на глазах начало сдуваться.
— Спешу тебя разочаровать: стать больше — это самая идиотская идея, которая могла прийти тебе в голову. — Слова Цан Ли потонули в завываниях ветра. Не успел он закончить фразу, как под его ногами закружились вихри. Он резко изменил траекторию в прыжке, перевернулся в воздухе и, подгоняемый ревущим ветром, полоснул Копьем Девяти Бедствий прямо по шее Чун Жэня.
Инерция удара бросила Цан Ли на землю. Он приземлился, подняв тучу пыли и каменной крошки, одной рукой опираясь на копье, другой — на землю.
Исполинский демон за его спиной внезапно замер, как статуя. А в следующую секунду голова Чун Жэня, ровно отсеченная от туловища, с глухим, похожим на удар грома стуком покатилась по земле.
На мгновение время остановилось. И духи, и Небесные демоны застыли, не веря своим глазам.
«Он что... срубил ему голову?»
Как только голова отделилась от тела, из обрубка шеи ударил гигантский фонтан густой черной слизи. Падая на землю, слизь прожигала в ней глубокие борозды, но, достигнув границ барьера, натыкалась на электрическую сетку. Ток, словно огонь, брошенный в бензин, мгновенно взрывался, испепеляя миазмы в слизи мощнейшими разрядами.
Чун Жэнь, стремительно теряя силу, издавал мучительные, панические вопли. Теперь Цан Ли даже не нужно было добивать его: очнувшиеся от оцепенения духи, словно школьники, услышавшие звонок на перемену в столовую, с воплями бросились к обезглавленному демону.
«Это же золотой свет заслуг! Огромная, сияющая гора заслуг! Когда, если не сейчас?!»
Цан Ли переплел пальцы рук, разминая суставы. Вдруг пространство пошло крупной рябью. И что самое поразительное — кто-то открыл портал прямо сквозь бесчисленные слои защитных барьеров, не разрушив их!
Из портала вышел знакомый силуэт. При виде него сердце Цан Ли, до этого тревожно бившееся в груди, наконец успокоилось, а взгляд потеплел.
Это был Кун Янь.
Одетый в белое, с идеально уложенными белоснежными волосами, он сжимал в руке пылающую цепь. На другом конце цепи, как собака на поводке, болтался Король Небесных демонов Шитянь.
Не обращая внимания на творящийся вокруг хаос, Кун Янь, волоча за собой Шитяня, на невероятной скорости рванул прямо к Вратам Миров. Он двигался так быстро, что превратился в размытое пятно. А там, где он проносился, вспыхивало серебристо-красное пламя, оставляя за собой яркий, ослепительно красивый след, подобный хвосту кометы.
Но для Небесных демонов эта красота была смертоносной. Пламя было во много раз разрушительнее, чем окружающие молнии. Стоило демонам приблизиться к огненному следу, как они мгновенно сгорали дотла.
Без малейших усилий миновав Врата, Кун Янь оказался в Темном пределе Шаньхай. В лицо ударил влажный воздух моря Уча — запах, который он ненавидел больше всего на свете. Высвободив ауру божественного духа, он заставил плотные миазмы расступиться, образовав широкий коридор.
Он швырнул полуживого Шитяня прямо в воды моря Уча. Поднялся фонтан брызг. Но связь Шитяня с морем была уже почти разорвана, поэтому, оказавшись в воде, он начал стремительно разлагаться, обнажая жуткие белые кости.
Выхватив меч, Кун Янь не собирался проявлять милосердие. Он с силой вонзил клинок прямо в грудь Шитяня. Меч не прошел навылет. Вместо этого из раны вихрем начала вырываться темная аура, мгновенно рассеиваясь в небытие.
Шитянь смотрел на Кун Яня широко раскрытыми, полными ужаса глазами. Морская вода проникала в его раны, расползаясь по всему телу и растворяя его изнутри.
— Много лет назад Цан Ли пожертвовал половиной своего драконьего рога, чтобы одолеть тебя. И он до сих пор не восстановился полностью, — Кун Янь с силой выдернул меч из груди демона. — Меня это очень злит.
Опустив глаза, он крутанул меч в руке и серьезно добавил:
— Поэтому я пришел отомстить за него. У тебя ведь нет возражений?
В этот момент море Уча в Темном пределе вздымалось и бушевало, энергия вышла из-под контроля. Король безжалостных Небесных демонов пал к ногам Кун Яня, качаясь на волнах, навсегда утратив свое былое величие.
Бросив последний равнодушный взгляд на Шитяня, чье тело было изъедено морем до состояния решета, Кун Янь убрал меч. Пора было возвращаться к своему большому Лазурному Дракону и промыть глаза чем-нибудь прекрасным.
Светлый предел Шаньхай.
Ли Юй и Шэнь Жэнь переглянулись, озвучив немой вопрос, терзавший всех присутствующих:
— Это... Это была невестка?!
Если им не привиделось, то невестка только что тащил на цепи самого Короля Небесных демонов?! Что вообще произошло за это короткое время?! Это сон, или у них у всех начались массовые галлюцинации?
Цан Ли смотрел в сторону Врат Миров. Кун Яня там уже не было, но было видно, что аура внутри Врат взбесилась. В его голосе зазвучала нескрываемая улыбка:
— Вам не показалось. Мой Янь-янь заполучил божественные кости Владыки Кун Сюаня.
Его маленький павлин действительно сделал это. Долгие сто тысяч лет ожидания сегодня наконец увенчались успехом.
В Темном пределе судьба Короля Небесных демонов была неразрывно связана с морем Уча. Теперь, когда Шитянь лишился почти всех сил и его связь с морем истончилась до предела, море Уча помутнело. Не до конца сформировавшиеся демоны начали всплывать на поверхность, вверх тянулись мириады костяных обрубков, оглашая пространство жутким воем.
В это же время в Светлом пределе Шаньхай фигуры демонов начали расплываться, их энергия стала крайне нестабильной. Слабые демоны, попав под влияние гибнущего моря Уча, просто рассыпались в прах на месте.
Духи растерялись. Не зная, что делать — продолжать бить врага или подождать и посмотреть, что будет, — они замерли. Точно такая же картина наблюдалась много лет назад, когда Цан Ли в одиночку ворвался в Темный предел, пожертвовал куском рога и искалечил Шитяня.
Поняв, что Кун Янь не оставил от Шитяня и мокрого места, а море Уча рушится, Цан Ли скомандовал всем духам отступить к краям барьера. Затем он обрушил на всю огороженную зону чудовищный шквал молний. И без того нестабильные демоны даже не успели закричать — они просто испарились в ослепительном свете.
Ослепленные вспышками молний, духи еще несколько секунд хлопали глазами, прежде чем до них дошло: демоны уничтожены. Подчистую!
«Владыка Драконов просто космос! А-а-а-а-а!»
Площадь взорвалась оглушительными, неистовыми криками. Звучало всё подряд. Если бы случайный прохожий услышал этот гвалт, он бы решил, что в дурдоме день открытых дверей.
В этот момент Врата Миров, висящие в воздухе, издали оглушительный грохот. Их форма начала искажаться, как отражение в воде, в которую бросили камень. Загадочные руны на поверхности Врат медленно потухли, став серыми и безжизненными.
Рев духов на площади резко стих, но уже через пару секунд сменился паническим гомоном, напоминающим кипящий котел:
— А-а-а! Владыка Павлин всё еще в Темном пределе! Врата ломаются! Как он вернется?!
Все они ясно видели, как Кун Янь, могучий и непобедимый, утащил Короля демонов в Темный предел. Шэнь Жэнь и остальные с тревогой посмотрели на Цан Ли, но, к их удивлению, лицо Дракона оставалось абсолютно спокойным. Ни тени беспокойства.
Ли Юй был глубоко возмущен: «Босс уже не тот! Неужели он готов пожертвовать своей любовью?!»
Но не успел он открыть рот, как пространство вокруг Врат Миров залило черным светом, словно кто-то натянул непроницаемый полог, который начал стремительно расширяться. Сами Врата начали сжиматься, пока не превратились в крошечное ядро, намертво слипшееся с этим «пологом».
Через несколько секунд тьма, затянувшая небо, сжалась в одну точку и превратилась в черное перо. Оно зависло в воздухе, излучая таинственную, завораживающую ауру.
И тут же сквозь невидимую мембрану барьера шаг за шагом начал проступать человеческий силуэт. Это был Кун Янь. В белоснежном одеянии с алыми узорами, с серебристо-красными глазами, он сжимал в руках парные клинки. В его взгляде еще не до конца угасли жесткость и жажда убийства.
Черное перо, словно почувствовав его, метнулось к Кун Яню. Облетев его по кругу, оно плавно опустилось ему на лоб и растворилось. Теперь между бровей Кун Яня сияли пять каплевидных печатей.
Узнав Кун Яня, духи в барьере взорвались таким ликованием, что защитный купол чуть не лопнул от децибелов.
Кун Янь, стоя в воздухе, встретился взглядом с Цан Ли. Его глаза по-прежнему излучали ту же безграничную нежность. Кун Янь не смог сдержать улыбку.
Ветер трепал его белые волосы. Вспомнив слова, сказанные Цан Ли перед уходом, он посмотрел на Дракона и одними губами произнес:
«Я вернулся».
http://bllate.org/book/17666/2350217
