Как только новость разлетелась, светский Пекин буквально взорвался. Такого крутого поворота никто не ожидал. Все знали, что кланы Ши и Сюй — это два вечнозеленых дерева на политическом олимпе. И хотя в тени они вели свои подковерные игры, на публике всегда поддерживали видимость дружеских отношений. Их предстоящий союз через брак воспринимался как мощное слияние, обещающее грандиозные перемены на политической арене.
И вдруг, еще до свадьбы, семья Ши в одностороннем порядке расторгает помолвку, заявляя о «мирном соглашении». Что же произошло на самом деле?
Слухи множились со скоростью света. Самой правдоподобной версией стала история о том, что Ши Ши, внучка главы клана Ши, будучи за границей, влюбилась в какого-то иностранца и закатила дома истерику. Якобы она угрожала покончить с собой, если ей не позволят выйти за него замуж. Дедушка Ши, обожавший внучку, не выдержал и, наступив на свою гордость, лично отправился к Сюй с извинениями и щедрыми отступными, чтобы разорвать помолвку.
Одни восхищались семьей Ши: мол, не продали внучку за власть, поставили ее счастье превыше всего. Другие крутили пальцем у виска: мало того, что сорвали такой выгодный союз, так еще и кучу ресурсов отдали, да и с Сюй рассорились насмерть. Неужто старик Ши совсем из ума выжил на старости лет? Но, как бы там ни было, помолвка была официально аннулирована.
Особняк семьи Сюй.
Сюй Чуньси, проводив дедушку Ши, вернулся в гостиную и увидел, что его отец сидит на диване в той же позе, ничуть не изменившись. Сердце Чуньси тревожно сжалось, и он поспешил к нему.
— Уехал? — Сюй Шибан приподнял тяжелые веки и посмотрел на сына. Его голос был глухим. Внешне он совершенно не выглядел на свои семьдесят с лишним. Черные волосы, пронзительный взгляд, упругая кожа, покрытая лишь легкой сетью морщин. Его вполне можно было принять за старшего брата Сюй Чуньси.
Сюй Чуньси не рискнул встретиться с отцом взглядом. Он быстро отвел глаза, нервно поерзал на месте и кивнул:
— Да, уехал. Я убедился, что машина скрылась из виду, и только потом вернулся. — Немного помявшись, он всё же не удержался и понизив голос, добавил: — Отец, этот внезапный разрыв помолвки... это совсем не в стиле старика Ши.
Их семьи враждовали долгие годы, и Сюй Чуньси прекрасно знал манеру игры клана Ши: они всегда действовали мягко, осторожно, наверняка. Этот внезапный финт ушами был абсолютно нелогичен. Никаких предпосылок! С момента помолвки между семьями царили тишь да гладь.
— Ты правда веришь в эти сказки про иностранца? — Сюй Шибан посмотрел на сына с плохо скрываемым разочарованием. Да, его сын выглядел представительно и мог произвести впечатление на публике, но мозгов ему явно не хватало. Нерешительный, медлительный, вечно мямлящий. Хоть он и был на поколение старше Сюй Ботина, по способностям он безнадежно проигрывал племяннику.
Сюй Шибан невольно вспомнил только что ушедшего старика Ши и почувствовал острый укол зависти. Вот если бы у него был такой же хваткий и толковый сын, как у Ши, он бы уже давно отдыхал, попивая чай и рыбача, а не тащил весь клан на своих плечах!
Заметив строгий, разочарованный взгляд отца, Сюй Чуньси замахал руками, пытаясь оправдаться:
— Конечно, нет, отец! Мы же знаем этого старого лиса Ши! У него слова медом мазаны, а на уме черт-те что. Я прекрасно понимаю, что эти байки про любовь к иностранцу и угрозы суицидом — просто отговорка. Я просто не могу понять, в чем истинная причина!
Он искоса наблюдал за отцом, не смея расслабиться ни на секунду. Ему было уже за пятьдесят. За стенами этого дома он был могущественным человеком, перед которым все заискивали и кланялись. Но стоило ему переступить порог отчего дома, как он превращался в побитую собаку. В глазах отца он был менее ценным, чем Сюй Ботин. Если бы семье не нужен был представитель его поколения на высоком посту, его бы уже давно списали со счетов.
— Босун ведь говорил, что Цан Ли долго о чем-то шептался с Ши Чэнем? — вдруг спросил отец.
— Но это же ничего не доказывает! Неужели Владыка Драконов... — Сюй Чуньси осекся и быстро поправился: — Неужели Цан Ли действительно подозревает семью Ши?
Сюй Шибан с нескрываемой усталостью посмотрел на старшего сына и прикрыл глаза. В его голосе зазвучала старческая слабость:
— Я знаю, о чем ты думаешь. Но всё, что случилось двадцать лет назад, надежно похоронено. Даже если Седьмой отдел и подозревает семью Ши, нас это не касается. Слышишь? Нас. Это. Не касается. — Он тяжело вздохнул. Хоть он и выглядел бодрым, на его лицо легла тень неумолимо приближающегося конца. — Я еще поживу. Не переживай, я удержу семью на плаву. А ты просто делай свою работу и прокладывай дорогу Ботину и остальным.
Поняв, что разговор окончен, Сюй Чуньси послушно закивал. Не смея больше ничего спрашивать, он тихо, чтобы не потревожить отца (который сидел с закрытыми глазами), ответил:
— Да, отец.
В автомобиле семьи Ши.
Как только дедушка Ши сел в машину, его извиняющееся и виноватое выражение лица испарилось без следа.
— Поехали, — скомандовал он водителю. Машина тронулась, и особняк семьи Сюй вскоре скрылся из виду.
Ши Чэнь, всё это время ожидавший в машине, извелся от нетерпения. Внешне он старался сохранять невозмутимость, но внутри у него всё кипело. К тому же он обещал сестре сразу же сообщить результаты переговоров. Увидев, что дедушка сел в машину молча и с каменным лицом (хотя Ши Чэнь прекрасно знал, что это маска абсолютного спокойствия и уверенности), он тайком набрал сообщение сестре: «Всё прошло успешно».
— Опять сливаешь информацию Ши Ши? — голос деда заставил Ши Чэня вздрогнуть. Обладая отменной реакцией, он молниеносно сунул телефон в карман и невинно улыбнулся.
Остатки напряжения, еще цеплявшиеся за дедушку Ши, растаяли от этой искренней улыбки. Он тоже улыбнулся:
— Вы с сестрой с пеленок такие. Чуть что — сразу тайные знаки друг другу подаете, свои собственные шифры придумали. И в кого вы только такие хитрые? — Хоть его слова и звучали как упрек, во взгляде читалась безграничная любовь и ностальгия.
Ши Чэнь немного смутился, но, будучи парнем не робкого десятка, тут же отшутился:
— Ну как в кого? Гены-то ваши, дедушка! Конечно, в вас пошли, такие же умные!
Дедушка Ши не выдержал и рассмеялся в голос:
— Ах ты, мартышка лукавая!
Убедившись, что у деда отличное настроение, Ши Чэнь перешел к главному:
— Деда, ну как всё прошло? Ши Ши не придется выходить за этого Сюй Ботина?
Он очень боялся, что дед не смог договориться и сестре всё же придется шагнуть в этот костер. Дедушка Ши оперся на трость своими покрытыми старческими пятнами руками. Он вздохнул, хотя в целом был доволен:
— А как могло пройти? Я пожертвовал своим старым лицом. Конечно, Сюй согласились расторгнуть помолвку, иначе бы пошли слухи, а им скандал ни к чему. Всю вину мы взяли на себя, так что они вышли из этой ситуации чистенькими и могут спокойно искать новую партию.
Но в его голосе проскользнула досада:
— Да, мы виноваты, мы нарушили слово. Я был готов пожертвовать парой хороших должностей и парочкой строительных тендеров, это нормальная компенсация. Но ты бы слышал их условия! Они заявили, что независимо от того, выйдет Ши Ши замуж за своего «иностранца» или нет, она больше не имеет права выходить замуж ни за кого из столичных семей! Понимаешь? Они прямым текстом нам сказали: помолвку расторгнем, но найти равную партию в Пекине мы вам не дадим. И вообще запретили Ши Ши появляться в столице, мол, чтобы избежать пересудов!
При воспоминании об этом наглости дыхание старика участилось, он явно с трудом сдерживал гнев.
Узнав, что проблема решена, Ши Чэнь мысленно станцевал джигу и бросился успокаивать деда, поглаживая его по спине:
— Деда, ну не расстраивайся ты так! Наша Ши Ши — умница и красавица! Выйдет замуж за какого-нибудь заграничного миллиардера, наденет кольцо с бриллиантом размером с булыжник, платье в стразах, будет жить как королева! И плевать ей на этот Пекин! Дышать тут нечем, пробки вечные, что тут хорошего?
Слова внука подействовали. Дед Ши успокоился и, взглянув на него с легким прищуром, хмыкнул:
— И это все твои амбиции?
Ши Чэнь лишь глуповато захихикал. Ему было всё равно, за кого выйдет сестра, лишь бы не за кого-то из проклятой семейки Сюй.
Дедушка Ши прекрасно читал внука как открытую книгу. Помолчав немного, он задал вопрос, который мучил его с самого начала:
— Я воспитывал тебя сам и доверяю твоим суждениям. Поэтому и не стал устраивать тебе допрос с пристрастием. Но теперь, когда всё позади, скажи мне правду: с какой стати Цан Ли решил нам помочь?
Клан Ши всегда действовал осторожно и методично, они никогда не пересекались с Седьмым отделом, не говоря уже о самом Владыке Драконов. Почему он вдруг решил вмешаться? Дед не был настолько наивен, чтобы верить в бесплатный сыр.
Раньше, боясь, что дед ему не поверит, Ши Чэнь наплел ему, что они с Цан Ли просто столкнулись в клубе, разговорились, и Владыка Драконов «по секрету» слил ему эту информацию. Но он и сам понимал, что эта отмазка шита белыми нитками. Старый лис вроде его деда никогда бы не поверил в такую чушь. Если дед и пошел сегодня к Сюй разрывать помолвку, то только потому, что верил: его внук не стал бы играть с судьбой семьи, основываясь на пустых слухах.
От прямого вопроса деда Ши Чэня прошиб холодный пот. Не мог же он сказать: «Деда, Кун Янь спит с мужиком, причем не просто с мужиком, а с древним драконом, и этот дракон решил сделать подарок "родственникам" своего парня». Дед и так относился к Кун Яню как к родному внуку. Услышав такую новость (гей, да еще и дух!), он же тут же откинется от инфаркта!
Времени на раздумья не было. Понимая, что любая ложь будет раскрыта, Ши Чэнь решил выдать полуправду:
— Ну... Цан Ли хорошо знаком с Сяо Янем. Он знает, что Сяо Янь близок со мной и нашей семьей, поэтому и решил помочь. — Сказав это, он осторожно скосил глаза на деда, внутренне сжимаясь. «Поверит или нет?»
Дед Ши лишь задумчиво кивнул, не став расспрашивать дальше. О чем он думал, осталось загадкой. Ши Чэнь так и не решился выдохнуть. Жить в таком постоянном напряжении — это же прямой путь к инфаркту! Он сделал вид, что очень увлечен пейзажем за окном, молясь всем богам, чтобы Кун Янь поскорее вернулся. Нести этот секрет в одиночку было невыносимо! А вдруг он однажды проболтается во сне?! Это просто мука!
По пути домой он то и дело чувствовал на себе долгие, оценивающие взгляды деда, от которых по спине бегали мурашки. Настоящая пытка!
Когда новость о разрыве помолвки дошла до Цан Ли, он как раз вел серьезные переговоры с птенцом.
— Сокровище мое, так дело не пойдет. Если ты не будешь ходить, ты растолстеешь. — Впрочем, представив себе пухленького круглого птенца, Цан Ли умилился. «А что, было бы очень мило!» Усилием воли отогнав эту мысль, он вернулся к воспитательному процессу. Он был уверен, что за все свои тысячи лет он никогда не был таким терпеливым, как сейчас.
Он только сегодня осознал страшную правду: его птенец не просто мастерски строил глазки, его главным талантом была симуляция паралича нижних конечностей! Он прикидывался беспомощным ровно тогда, когда ему лень было идти, и после порции умильных взглядов Цан Ли послушно превращался в личный транспорт, обеспечивающий комфорт и скорость передвижения.
Цан Ли понял, что так продолжаться не может. Дети должны быть самостоятельными! Вспоминая свое детство в клане Драконов, он помнил только два метода воспитания: либо старейшины издевались над ним шутки ради, либо бросали где-то и пропадали на столетия. Он осознал, что слишком балует Янь-яня. Стоило птенцу сделать пару неуклюжих шагов и тяжело вздохнуть, как Цан Ли уже мчался брать его на ручки. Он твердо решил: птенец должен понять последствия малоподвижного образа жизни. Однако успех этой затеи был близок к нулю.
— Если ты не будешь тренировать лапки, они атрофируются, и ты вообще не сможешь ходить, — убеждал он птенца, глядя ему прямо в глаза в надежде достучаться до его птичьего разума.
Птенец решил, что игра в «гляделки» — это очень весело. Он распахнул свои круглые глазки и неотрывно смотрел на Цан Ли. Услышав про «атрофируются и не сможешь ходить», он немного подумал, пискнул «Пи-и-ить!» и радостно замахал крылышками. «У меня же есть крылья! Я могу летать!»
Цан Ли: «...» Крыть было нечем.
Увидев, что Большой Дракон сдался, птенец тут же вернулся в режим «парализованного инвалида», распластался на столе, потянулся к Цан Ли и потребовал взять его на ручки. Его белые хохолки забавно колыхались, а сам он выглядел как мягкое, пушистое облачко.
Это был запрещенный прием, ядерный удар по выдержке Владыки Драконов. Цан Ли боролся с собой еще пару секунд, но затем его педагогические принципы рухнули. Он сдался, наклонился и бережно взял малыша на руки.
Маленький театр от автора:
#Каждый раз, когда я возвращаюсь домой, мой маленький павлин притворяется, что у него отказали лапки, и с театральным «плюх!» падает в обморок#
http://bllate.org/book/17666/1743888
