Убедившись, что птенец ничуть не испугался, Цан Ли не стал торопиться с атакой. Он сконцентрировал лазурную ауру в ладони, готовый ударить в любой момент, и внимательно следил за стремительно приближающимся зеленым лучом. Его медлительность объяснялась просто: в этом луче он уловил до боли знакомую энергию.
Свет, рожденный из иероглифов «Юэ Чу», резко затормозил в нескольких сантиметрах от птенца. Затем он плавно развернулся, словно светящийся полог, и окутал неподвижно сидящего малыша. Вскоре сияние начало сжиматься и медленно впитываться в его тельце.
На долю секунды позади птенца, рядом с его хвостовыми перышками, мелькнул призрачный силуэт лазурного пера, но тут же растворился в воздухе. Птенец, с трудом вывернув шею, попытался разглядеть свою круглую попу. Обнаружив там всё те же два сиротливых пера — белое и красное — он разочарованно вздохнул всем телом.
«Эх, а попа так чесалась! Думал, новое перо растет, а оказалось — показалось!»
— Янь-янь, ты как? Ничего не болит? — Цан Ли опустился на корточки и принялся тщательно осматривать малыша со всех сторон. Убедившись, что тот бодр, весел и не подает признаков недомогания, он с облегчением выдохнул. Заметив, что птенец приуныл после осмотра собственного зада, Цан Ли поспешил его утешить: — Подумаешь, попа лысая! Зато она такая кругленькая и пухленькая, просто прелесть!
Он ни капли не кривил душой. Этот пушистый белый шарик с нежным пушком умилял его до глубины души. В Янь-яне всё было совершенно, каждая деталь приводила Цан Ли в восторг.
Выслушав этот «комплимент», птенец поднял на него глаза, полные вселенской скорби, а затем молча опустил голову. «Так ты тоже считаешь, что у меня лысая попа! Лысая! Жизнь-боль!»
Поняв, что сказал глупость, Цан Ли благоразумно захлопнул рот. Если он продолжит в том же духе, Янь-янь точно обидится на него окончательно и бесповоротно, и уровень его симпатии упадет ниже нуля!
Он перевел взгляд на каменную стелу. После того как иероглифы «Юэ Чу» исчезли, ее поверхность стала абсолютно гладкой. Теперь всё встало на свои места: стела хранила частицу энергии хвостового пера Первородного Павлина Кун Сюаня, поэтому Янь-янь и почувствовал ее.
Но это вызывало новые вопросы. Энергия Кун Сюаня была невероятно чистой и мощной, раз даже крупица смогла сохраниться в камне на такое долгое время! Но откуда эта стела взялась в секретном подземелье гор Фуню? Связано ли загадочное исчезновение деревни с этим артефактом?
Если это так...
Цан Ли подхватил всё еще дующегося птенца на руки и скомандовал:
— Идем. Прямо сейчас отправляемся в Деревню Стражей в горах Сяошань.
Если исчезновение всего живого в деревне как-то связано со стелой, то в Деревне Стражей тоже должен быть подобный тайник.
Солнце окончательно скрылось за горизонтом. Древний лес погрузился во мрак. Птицы и звери умолкли, погрузившись в сон; лишь изредка из чащи доносился глухой рев хищника, но и он быстро затихал. На темном бархате неба россыпью бриллиантов засияли звезды, вырисовывая бездонную глубину Млечного Пути.
Перед уходом Ху Сань вызвал дозорных, охранявших территорию, и велел немедленно докладывать о любых подозрительных звуках и перемещениях, любым доступным способом. Дозорными оказались макака и белка. Выслушав приказ, они скривились так, будто съели лимон.
Ху Сань не понял их реакции:
— Чего вы так скисли, словно вам жен не дают завести? Я же не запрещаю!
Белка, сверкнув выступающими резцами, робко покосилась на Цан Ли и его свиту, а затем набралась смелости и пропищала:
— Начальник... э-э-э, то есть, Великий Король... а сколько иероглифов теперь писать в дневнике?
Если режим перешел на «строгую охрану», неужели норму поднимут до восьмисот или тысячи иероглифов?! Это же кошмар! «Придется писать, что я всю ночь без перерыва бегал в туалет, только так наберу объем!»
— ...
В этот момент Ху Сань вдруг кристально ясно понял чувства Лин Ню, когда тот смотрел на него. Он неловко кашлянул, скрывая смущение, и отмахнулся:
— Да нет, не надо! Пишите по-старому, пятьсот иероглифов хватит! — И, чувствуя себя еще более неловко, добавил: — Ладно, ступайте. Мы уходим.
Группа стремительно покинула горы Фуню, растворившись в ночной мгле. Густые леса Циньлина простирались на тысячи ли, перемежаясь глубокими ущельями, скалами и отвесными склонами. Все передвигались, используя технику управления потоками воздуха, проносясь сквозь чащу на огромной скорости и оставляя за собой лишь смазанные силуэты.
Встречный горный ветер трепал волосы. Ли Юй мчался, не разбирая дороги; его прическа превратилась в воронье гнездо, украшенное листьями и мелкими веточками. Вдруг он краем глаза заметил неясную тень, мелькнувшую на земле прямо под ним.
— А-а-а-а-а!!! — раздался его истошный визг, от которого в ночном лесу кровь стыла в жилах.
Цзинь Сысы, бежавший следом, от неожиданности затормозил, сжался в комок, обхватил голову руками и затрясся как осиновый лист:
— А-а-а! Что там?! Призраки?! — Его зубы выбивали барабанную дробь.
Ли Юя просто напугала собственная тень в лунном свете — ноги земли не касаются, на голове копна с листьями, выглядит жутко! Но услышав вопли Цзинь Сысы про призраков, он запаниковал по-настоящему. Его руки затряслись:
— Где призраки?! Где?!
Цан Ли, заметив, что эти двое отстали, развернулся и подлетел к ним, прижимая к груди птенца. Он смотрел на своих подчиненных с глубочайшим недоумением. «О чем я думал тысячу лет назад, когда взял этого идиота на работу? Мало того, что он мыльные оперы смотрит, так он еще и привидений боится!»
О Небеса, за что мне это?!
Цан Ли велел Ху Саню тащить Цзинь Сысы, а Цинь Чжэну — взять на буксир Ли Юя. Глядя на заплаканное лицо Ли Юя, Цан Ли ледяным тоном спросил:
— Ты серьезно думаешь, что хоть один призрак в здравом уме осмелится приблизиться, когда я рядом?
Ли Юй громко шмыгнул носом и замотал головой:
— Да нет, конечно! Вы такой страшный, что любой призрак от вас за километр убежит! — Но не успел Цан Ли сказать: «Ну вот и славно», как карп выдал: — Но я-то такой невинный и беззащитный! Меня-то они не испугаются!
— ...
Все замерли в шоке.
Цан Ли потер переносицу. Да, годы работы с Ли Юем отлично закалили его терпение.
— Опустим на секунду тот факт, что призраков тут нет, — медленно, по слогам произнес он. — Ответь мне только на один вопрос: КТО сказал тебе, что ты «невинный и беззащитный»? Что за извращенная фантазия?
Ли Юй не понял, почему босс спрашивает об этом, но честно ответил:
— Цзю Цин. Это Цзю Цин так сказал.
— ...
Цан Ли захотелось прямо сейчас отправиться к Цзю Цину и набить ему морду. И плевать, что тот в спячке! У него явно серьезные проблемы со зрением, пора лечиться!
Благодаря мощной убийственной ауре Цинь Чжэна, которая «отпугивала злых духов», остаток пути прошел без происшествий. Вскоре они добрались до окраины Деревни Стражей. Ночная деревня выглядела еще более жутко. Мертвая тишина, ни единого огонька.
Шэнь Жэнь, проявив неслыханную солидарность, не стал стряхивать Ли Юя, который мертвой хваткой вцепился в его руку, а лишь пожаловался:
— Босс, почему у мгновенной телепортации столько ограничений? У меня всё лицо в росе! И кто знает, что еще мне в глаза прилетело!
Поскольку в Деревне Стражей они раньше не бывали, телепортироваться прямо туда было невозможно, пришлось добираться на своих двоих (точнее, на потоках ветра). Скорость, конечно, была приличная, но сам процесс Шэнь Жэня не радовал — всё лицо было мокрым.
Ли Юй, не удержав свой язык, ляпнул:
— Думаешь, это птичий помет размазался?
— ...
«Всё, дружбе конец! Убери от меня свои руки!»
Цан Ли решил игнорировать этот цирк, иначе он бы точно подал в отставку с поста начальника отдела. Он осмотрелся. Ни звука. Полное запустение. Опустив птенца на землю, Цан Ли мягко спросил:
— Сокровище мое, ты чувствуешь здесь энергию божественного света хвостового пера?
Земля в Деревне Стражей была такой же, как в Фуню: голый песок и камни, ни травинки. Трудно поверить, что это место находится в пышущем жизнью Циньлине — казалось, они попали в другой мир.
Птенец, не любивший ходить пешком, постоял пару секунд и требовательно потянул крылышки к Цан Ли:
— Пи-и-ить! — «На ручки!»
Мог ли Цан Ли отказать? Разумеется, нет! Он мгновенно подхватил малыша, звонко поцеловал и продолжил осмотр, бережно прижимая его к груди.
Ху Сань смотрел на них с нескрываемой завистью:
— Какие же у Владыки Драконов и господина Павлина прекрасные отношения! — «Эх, а моя суженая где-то ходит...»
— Это точно! Босс у него прямо под каблуком! — подтвердил Му Дяньмо, качая головой.
— Вот поэтому я и говорю: надо держаться господина Павлина! — поддакнул Шэнь Жэнь. «Мои глаза уже привыкли к этому сиянию романтики!»
Почувствовав пульсирующую боль в руке, он опустил взгляд: Ли Юй вцепился в него так, словно хотел оторвать конечность. «И кто только сказал Цзю Цину, что этот карп невинный и беззащитный?! Распускает тут слухи, а я, между прочим, могу и руку потерять!»
Пока они шептались, Цан Ли бродил по деревне. Птенцу было так уютно у него на руках, что он чуть не уснул. Сделав пару кругов, птенец вдруг вскинулся, его глазки округлились, и он задергался, просясь на землю. Цан Ли скрепя сердце отпустил его — уж очень ему нравилось тискать этот мягкий комочек! Но безопасность превыше всего: он аккуратно присел и опустил птенца на землю, чтобы тот не ушибся.
Птенец уверенно посеменил в определенном направлении, остановился, немного потоптался на месте, а затем обернулся к Цан Ли и кивнул. Поняв, что сейчас будет повторение «шоу с молниями», Ху Сань и Цзинь Сысы, не дожидаясь, пока Лин Ню схватит их за шкирки, сами ретировались на безопасное расстояние. «Мы духи законопослушные, нам молнией по голове не надо!»
Вспышка, грохот — и на земле в Деревне Стражей зияла точно такая же воронка, как и в Фуню. И каменные ступени, уходящие вниз, были точь-в-точь такими же.
— Эти горцы что, освоили конвейерное производство еще в древности? — Шэнь Жэнь придирчиво осмотрел ступени. Они были идентичны тем, что в Фуню, вплоть до мельчайших деталей.
Разрушив каменную преграду в конце туннеля, они вошли в пустую каменную комнату. Посреди нее стояла стела с иероглифами «Юэ Чу».
Му Дяньмо подошел к стеле и провел рукой по ее поверхности:
— Абсолютно идентичны.
— Похоже на серийное производство... — пробормотал Ли Юй, но тут же осекся, почесал затылок и спросил Шэнь Жэня: — А вдруг это и правда массовая штамповка?
Если так, то подобных тайников должно быть больше двух. Но как их найти в бескрайних горах Циньлина?
Му Дяньмо отошел от стелы:
— Вполне возможно. Материал, размеры, стиль написания иероглифов «Юэ Чу» — всё один в один как в Фуню. Я присмотрелся: и стеле, и этой комнате не меньше тысячи лет. — У него тоже вертелся в голове вопрос: кто и как мог создать это? Вряд ли живущие в изоляции люди были способны на такое тысячелетие назад.
Не успел он закончить мысль, как раздался знакомый треск. Стела покрылась сетью трещин, от нее посыпалась каменная крошка. Иероглифы оторвались от поверхности, вспыхнули зеленым светом и окутали птенца. Когда сияние погасло, за спиной птенца вновь мелькнул призрачный силуэт лазурного хвостового пера, став чуть более плотным, чем в прошлый раз.
В этот момент Цан Ли, не сводивший глаз с птенца, резко переменился в лице. Его взгляд стал острым как бритва. Лазурная аура сорвалась с его пальцев, превратившись в сияющую стрелу, и с оглушительным грохотом врезалась в каменную стену, разнеся ее в пыль. Но за стеной ничего не было.
— Босс, что случилось?! — Шэнь Жэнь мгновенно выпустил корни, превратив их в хлесткие кнуты, а Цинь Чжэн выхватил свой меч «Несокрушимый», готовый к бою.
— Я только что почувствовал слабую пульсацию миазмов, — в янтарных глазах Цан Ли с вертикальными зрачками всё еще полыхала жажда убийства. Он ласково погладил птенца по спинке: — Я не мог ошибиться. Эти ублюдки с моря Уча точно были здесь. — «Жаль, что они сбежали так быстро».
Му Дяньмо и Ху Сань осмотрели место взрыва, но следов Небесных Демонов не нашли. Впрочем, они доверяли инстинктам Цан Ли безоговорочно. (Ну, может, за исключением тех моментов, когда дело касалось Кун Яня).
Вертикальные зрачки Цан Ли снова стали привычно черными. Он небрежно процедил:
— Если они так жаждут устроить здесь заварушку, милости просим. — «Пушечное мясо мне как раз пригодится, чтобы подкормить Янь-яня золотым светом заслуг».
Маленький театр от автора:
Кун (птенец) Янь: Подкормить? Я отлично себя чувствую, зачем меня подкармливать? Что ты задумал?
Цан (Большой Дракон) Ли: Ничего! Честное слово!
Кун (птенец) Янь: Признавайся, ты опять свои грязные мыслишки крутишь? Решил меня откормить для своих непотребств?! Извращенец!
Цан (Большой Дракон) Ли: ...Ну, может, совсем чуть-чуть! Я же так давно не садился за руль!
Кун (птенец) Янь: А-а-а-а! Я объявляю тебе бойкот на десять тысяч лет! У меня попа лысая, а ты о таком думаешь!
Толпа анонимных свидетелей: Внимательно вчитываемся в диалог... Божечки, мы ничего не понимаем! Мы же такие невинные и беззащитные, закрываем глазки!
http://bllate.org/book/17666/1743881
