Готовый перевод Surviving natural disasters: peace and joy / Как пережить стихийные бедствия: мир и радость: Глава 3

Глава 3

Едва солнце поднялось над горизонтом, Юй Шаонин уже выселился из гостиницы.

Сначала он заглянул на строительный рынок, прикупил кое-что полезное, а затем сел на самолёт и полетел в следующий город.

Здесь было огромное количество пригодных для возделывания земель, овощи выращивались целыми полями. Юй Шаонин был морально готов к этому, но, когда он воочию увидел их поля, его всё равно поразило.

Бескрайние теплицы с овощами — сразу было ясно, что они способны опустошить его карманы.

Юй Шаонин связался с хозяином, уточнил, какие виды овощей здесь есть, и заказал каждый вид тысячами цзиней.

Сбор урожая требовал времени. Покинув поля, Юй Шаонин первым делом арендовал склад, отправил владельцу адрес, нашёл неподалёку кирпичный и цементный заводы и договорился о нужном количестве.

Таким образом, из его рук ушла уже почти половина денег.

Юй Шаонин посмотрел в интернете оптовые рынки одежды, арендовал грузовик и отправился в местный комплексный оптовый рынок. На месте его встретила большая карта, он нашёл нужные цели и направился закупать приправы и предметы быта.

С приправами было проще: масла, соли, усилителей вкуса нужно было побольше, а остального можно взять по десять коробок — хватит на много лет. Основные траты ушли на предметы быта — это расходные материалы, их он покупал ящиками, заполнив три грузовика, и только тогда остановился.

Большую часть одежды Юй Шаонин решил купить на крупнейшем в стране оптовом рынке одежды. Что касалось зимней одежды, обуви и штанов — на следующий день после закупки последней партии предметов быта он связался с швейной фабрикой в соседнем городе. Поскольку нужно было срочно, а объём по сравнению со складскими запасами фабрики был невелик, они по телефону выбрали нужные виды, отправили размеры, и осталось только дождаться, пока Юй Шаонин закончит дела и приедет забирать товар и оплачивать.

Зимняя одежда плотная, и цена высокая. Хотя на дворе было лето и товар брался прямо с фабрики, Юй Шаонин всё равно потратил крупную сумму.

Когда он улетал из этой провинции, денег у него оставалось уже немного.

Хорошо, что и покупать оставалось немного.

Юй Шаонин заказал одежду на весну, лето и осень на оптовом рынке одежды, а сам тем временем колесил по городу на машине и покупал морепродукты, складывая их в пространство. Как раз тогда он услышал, что на одной птицефабрике продают яйца — куриные, гусиные, утиные, а также готовые солёные утиные и столетние яйца. Юй Шаонин расспросил хозяина магазина морепродуктов, и, услышав цену, заинтересовался.

Когда все морепродукты были погружены в грузовик, он, не в силах ждать, расплатился, выпросил у хозяина адрес птицефабрики и поехал туда.

Яйца — отличная вещь: питательные и удобные. Изначально Юй Шаонин думал, что, вернувшись в деревню, закупит часть, а остальное будет держать своих кур, уток и гусей ради яиц — хотя бы на себя иногда хватит. Но раз есть возможность купить яйца дешевле рыночной цены, как он мог упустить такой шанс.

С хозяином птицефабрики заранее созвонились. Юй Шаонин припарковал машину, обменялся любезностями и первым делом спросил, сколько яиц у них можно продать.

Хозяин опешил, но быстро ответил: «Солёных утиных и столетних — чуть больше тысячи каждого вида. Из свежих: куриных почти две тысячи, утиных около тысячи, гусиных меньше всего — меньше восьмисот штук». Масштабы у него были большие, и яиц производилось много, но в будние дни он в основном продавал их лоточникам из посёлка, а те уже с наценкой перепродавали, так что накопленного было не так уж много.

Юй Шаонин быстро прикинул в уме и махнул рукой: «Утруждайтесь, забираю всё».

Услышав это, хозяин расплылся в довольной улыбке.

Он и так продавал лоточникам по этой цене, но продать всё разом Юй Шаонину было куда выгоднее, чем распродавать по частям. Если бы не яйца, которые уже были проданы по контракту, хозяин вытащил бы и их, лишь бы этот денежный мешок забрал всё.

На фабрике привыкли, что собранные яйца сразу укладывают в пенопластовые ящики и отправляют в холодильник, так что, когда Юй Шаонин попросил куриные яйца, ждать пришлось недолго — всё погрузили в грузовик, аккуратно расставив рядами, на что было приятно смотреть.

Юй Шаонин расплатился, отъехал от фабрики и остановился на участке дороги без камер, где и убрал все яйца в пространство.

К этому моменту покупки Юй Шаонина были готовы лишь процентов на семьдесят.

В следующие несколько дней он, помимо того что время от времени закупал привычные морепродукты в пространство, занимался поисками электроприборов и продажей тумана. С первым было просто: Юй Шаонин купил бензиновый генератор, затем солнечный генератор, а после — три кондиционера с защитой от высоких температур. Всё вместе стоило немало, и, расплачиваясь, Юй Шаонин даже пожалел о потраченном.

Но одно дело — жалеть, а другое — то, что купленное он ни за что не вернёт.

Однако факт оставался фактом: денег у него не осталось.

В раздумьях Юй Шаонин обратил взгляд на украшения, оставшиеся от матери. В прошлой жизни он обменял их на зерно и уголь, и теперь, прожив жизнь заново, их ждала та же участь.

Мысленно усмехнувшись, Юй Шаонин действовал без промедления: достал украшения, разложил на кровати и, перебирая, взял два нефритовых браслета и золотое ожерелье. Насколько он помнил, мать их не носила, и как раз сейчас, пока времена ещё спокойные, продажа этих трёх вещей покроет его нужды.

Остальное он убрал обратно в пространство и, взяв три украшения и соответствующие сертификаты подлинности, вошёл в нужный магазин.

Юй Шаонин хранил вещи хорошо, и вещи были хорошими. В итоге два браслета ушли за двести десять тысяч и двести семьдесят тысяч соответственно. Золотое ожерелье весило немало, а цена на золото сейчас как раз на пике, так что магазин выкупил его за триста тысяч — это здорово пополнило его запас.

С этими деньгами Юй Шаонин отложил сумму на оставшиеся невыплаченные заказы, а всё остальное потратил на морепродукты и сушёные морепродукты.

Он уже почти закончил закупку морепродуктов, когда и торговый центр одежды подготовил нужную ему одежду. Стороны встретились у склада, рассчитались за остаток и передали товар. Когда ответственный за торговый центр ушёл, Юй Шаонин зашёл на склад, убрал всю одежду в пространство и, хлопнув себя по заду, сел на скоростной поезд до дома.

Дом дедушки находился в глуши: после скоростного поезда нужно было ехать два часа по трассе, затем полчаса по шоссе, а после свернуть на просёлочную дорогу и ехать ещё час — место, со всех сторон окружённое горами.

По сравнению с их городом, до столицы провинции, где Юй Шаонин сошёл с поезда, было даже ближе.

Выйдя с вокзала, он сразу направился в прокат автомобилей. Мощный и внушительный «Хаммер» явно был способен преодолеть множество препятствий. Сев за руль, он первым делом поехал в заранее присмотренную строительную компанию — в ближайшие годы погода будет экстремальной, и дом дедушки мог не выдержать. Это и было главной целью, ради которой он продал украшения.

Когда он определился со сроками и объёмом работ и вышел из строительной компании, уже было почти полдень. Перекусив в придорожной забегаловке, Юй Шаонин позвонил дедушке и только тогда отправился в путь.

—

Деревня Гуйси, дом Лу.

— Дедушка Лу, что это вы делаете?

— молодой парень опустил мотыгу, вошёл и, как свой, налил себе кружку воды. Попивая, он наблюдал, как Лу Чанчуань отмывает вяленое мясо.

Старик, которому уже стукнуло шестьдесят семь, был на удивление крепок. Услышав вопрос, он довольно ответил:

— Я же говорил, наш Ниннин возвращается! Уже на трассе. Мясо сейчас поставлю вариться — как раз к его приезду поспеет.

Парень, пивший воду, опешил:

— Правда возвращается?

Про Ниннина из дома дедушки Лу он знал — видел его в детстве. Вот только после того, как тётя Лу ушла из жизни, тот больше не возвращался. С тех пор минуло уже пятнадцать лет. Они все думали, что та сторона больше не признаёт дедушку Лу.

Лу Чанчуань знал о деревенских пересудах, но, услышав вопрос, не обиделся и, посмеиваясь, продолжил:

— Раньше он был занят. Отец и мачеха о нём не особо заботились, так что ему пришлось сначала встать на ноги самому. Теперь, когда дела наладились, он и захотел вернуться, чтобы побыть со мной.

Парень в это не поверил: если старик живёт один, и человек действительно хочет, как можно не найти даже времени, чтобы заглянуть на минутку. Но сейчас дедушка Лу был в приподнятом настроении, и портить его глупыми словами не стоило.

Поболтав со стариком, парень вышел, и не прошло и двух часов, как вся округа уже знала: сегодня возвращается внук дедушки Лу. Все стали поглядывать по сторонам.

Юй Шаонин понятия не имел о том, что творится дома. Съехав с шоссе, он совсем потерялся: просёлочная дорога вилась вдоль гор и рек, изгибов и поворотов было множество, а проехав немного, он упирался в развилку, и было совершенно непонятно, где главная дорога. Приходилось останавливаться и спрашивать дорогу у местных.

И это ещё полбеды. Местные привыкли говорить на своём диалекте, и, видя, что он не понимает, переходили на путунхуа, только вот путунхуа этот был ненамного понятнее диалекта. У Юй Шаонина от этого голова раскалывалась.

Кое-как, наугад, он добрался до деревни, где жил дедушка, и, увидев дом с людьми на утоптанной площадке перед ним, опустил стекло:

— Тётушка, здравствуйте, не подскажете, где живёт Лу Чанчуань?

Женщина, собиравшая овощи, оживилась и радостно ответила:

— Ты, небось, Ниннин? Пойдём, тётя тебя проводит. Твой дедушка как раз ужин готовит, знатный будет!

За время пути Юй Шаонин уже научился немного понимать путунхуа с местным акцентом и поспешил ответить:

— Беспокою вас. Садитесь в машину.

Женщина махнула рукой:

— Ой, не надо, тут рукой подать, скоро дойдём.

С этими словами она бодро спустилась с площадки и зашагала вперёд. Юй Шаонину оставалось лишь держать машину рядом с ней.

По дороге женщина рассказала многое о том, как жил дедушка все эти годы. Юй Шаонин слушал внимательно и отвечал на все её вопросы.

— Старуха из семьи Ло, ты чего это?

— не дойдя до дома дедушки, из одного двора вышел пожилой мужчина и окликнул женщину-проводницу. Заметив взгляд Юй Шаонина, он дружелюбно улыбнулся.

Женщина весело ответила:

— Ой, это внук дедушки Лу, Ниннин! Ты его видел.

Услышав это, мужчина быстро подошёл к краю своей площадки:

— Ниннин! Сколько лет, сколько зим!

— он достал сигарету и протянул Юй Шаонину.

— Надолго на этот раз?

Юй Шаонин не слишком хорошо помнил свою прошлую жизнь в доме дедушки, но сигарету взял:

— Поживу пару лет, составлю дедушке компанию.

Услышав это, и женщина, и мужчина обрадовались:

— Вот и славно! Хорошо, что у тебя сердце есть! Дедушка не зря о тебе думал!

Юй Шаонин только вернулся, они перекинулись парой слов и вместе направились к дому его дедушки. Свернув за угол на просёлочную дорогу, в конце её он увидел знакомый и одновременно чужой двор. Воспоминания детства всплыли перед глазами, Юй Шаонин сжал губы — его вдруг охватило то самое чувство робости перед родным домом.

Просторный двор был построен у подножия горы. Каменная платформа высотой в три метра, а на ней — сам двор. Белые стены, синяя черепица — этот стиль когда-то придумала мать, когда заработала денег. Очень в духе южных водных краёв. Позже старик прослышал про устройство сычуаньских дворов и велел пристроить спереди ещё и флигель.

Воспоминания, которые он считал забытыми, нахлынули, и глаза Юй Шаонина покраснели.

Машина остановилась на бетонной дороге, ведущей ко двору. Старик, ещё вполне здоровый, по зову женщины и мужчины поспешно вышел наружу. Увидев молодого человека, которого раньше видел только на экране телефона, он не сдержал слёз.

У Юй Шаонина защипало в носу, он быстро подошёл и обнял старика:

— Дедушка, я вернулся.

Старик вытер слёзы и похлопал внука по спине:

— Вернулся — и хорошо. Хорошо, что вернулся.

Юй Шаонин был полностью поглощён эмоциями встречи, и только когда пришёл в себя, заметил, что вокруг стоит много народу. Ему стало немного неловко, он вытер слёзы и вопросительно посмотрел на дедушку.

Дедушка весело сказал:

— Их зови дядями и тётями. Вон тех — тётками. А среди них есть ещё несколько дедушек и бабушек.

Юй Шаонин опешил:

— А?

Если он ничего не путает, по линии дедушки род шёл в одном колене уже четыре-пять поколений!

Видя его растерянность, собравшиеся поглазеть сельчане расхохотались. Кто-то помоложе, смеясь, объяснил:

— Твой отец не из нашей деревни, так что все мы — родня твоей матери. Звать дядями и тётками — правильно!

Юй Шаонин: …Не очень понятно.

Но раз так говорят, он без труда сменил привычные «дядя» и «тётя» на «дядюшка» и «тётушка».

Поздоровавшись со всеми, он вошёл во двор и увидел, как несколько стариков неторопливо перебирают овощи. Заметив вошедшего Юй Шаонина, они с улыбкой перекинулись парой слов — в основном подшучивая над дедушкой Лу.

С помощью окружающих Юй Шаонин поприветствовал всех дедушек и бабушек по очереди.

Он был видный собой, говорил мягко, и народ так и вился вокруг него. Юй Шаонину пришлось послушно сидеть, и только когда он услышал, как дедушка его зовёт, понял, что старик тем временем ушёл заваривать чай. Он поспешно встал, собираясь принять чай и помочь.

Лу Чанчуань удержал внука:

— Ничего, тётушка поможет мне разнести.

Сказано было очень расплывчато, Юй Шаонин опешил, но, увидев, кто это, понял — та самая женщина, что так радушно показывала ему дорогу.

Он только вернулся, устал с дороги, и все наперебой говорили, чтобы он не вставал и не суетился.

Юй Шаонин был чужд родственных уз, и впервые за многие годы его окружило столько людей. Он чувствовал себя не в своей тарелке и, посидев немного, поспешил найти повод встать:

— Дедушка, я тебе кое-что привёз.

Услышав это, все гурьбой поднялись и пошли смотреть.

Юй Шаонин не возражал. Лишь бы не обступили его с расспросами — отвечать было не сложно, но вот такое скопление народа действительно испытывало его языковые способности.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/17663/1645456